Изменить стиль страницы

Но, может быть, наиболее опасны они тем, что препятствуют извлечению из прошлого необходимых уроков. Между тем правдивое освещение истории Великой Отечественной войны помогает найти ответ на чрезвычайно актуальный в сегодняшних условиях вопрос: что позволило нашему народу выстоять в годы суровых испытаний, перенести невиданные лишения и при этом сохранить свои лучшие качества, не утратить веру в светлые идеалы, в трудную и потому особенно желанную Победу.

И, стало быть, подсказывает: что надо сделать, чтобы и защитить нашу Победу, и отстоять право россиян на будущее.

Штрафники Великой Отечественной. В жизни и на экране i_009.jpg

«ШТРАФБАТ» КАК ЗЕРКАЛО НАШЕГО ВРЕМЕНИ

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Хотя оценка фильма «Штрафбат» не составляла главную цель книги, тем не менее она высказана, надеемся, отчетливо и состоит в неприятии художественной и гражданской позиции сценариста Эдуарда Володарского и режиссера Николая Досталя. Вместе с тем автор хотел бы особо подчеркнуть, что ни в коем случае не претендует на истину в последней инстанции. Больше того, он сознательно вступал в полемику только с авторами фильма и стремился минимально ссылаться на мнение критиков — и союзников, и противников, хотя недостатка в откликах на «Штрафбат» в СМИ не было.

Между тем эти отклики сами по себе вызывают большой интерес. В них фильм предстает как зеркало нашего времени. Сказать, что зеркало кривое, будет не совсем правильным, ибо оно, хотя и неполно, но верно отражает ту, мягко говоря, своеобразную общественную атмосферу, которая ныне утвердилась в России вокруг истории Великой Отечественной войны и ее итогов. С одной стороны, власть посылает обществу импульсы, которые должны свидетельствовать о ее приверженности патриотизму, уважительной памяти о подвиге старших поколений. И хотя позиция государства, увы, слишком часто декларируется в казенно-дежурной манере, она тем не менее встречает поддержку значительной части наших сограждан, для которых неприемлемо ощущение иванов, не помнящих родства. С другой стороны, многие СМИ, избавленные от политической цензуры, освободили себя и от цензуры нравственной, от цензуры правды и под предлогом «нового прочтения» истории вовсю унижают Россию, глумятся над Победой и победителями.

И оба эти начала странным образом сочетаются. Не станем высказывать догадки, кто от этого выигрывает. Однозначно — в проигрыше историческое сознание наших соотечественников, без опоры на которое Россию не поднять, какими бы высокими ни были цены на нефть на мировых биржах.

Так что зеркало — как зеркало, отразило то, что есть. И нечего на него пенять, коли... (вспомним с младых ногтей знакомый эпиграф к гоголевскому «Ревизору»). В любом случае есть смысл познакомить читателей со всей палитрой взглядов на фильм, представленных в отечественных СМИ после выхода картины на телеэкран. Пусть они сами составят собственное мнение.

***

Недавно я пересмотрел предвоенный «оборонный» фильм «Если завтра война», в свое время на ура встреченный советским зрителем. Как лихо там получалось — стоило садануть как следует кулаком врага, перешедшего нашу границу, как вся кучка неприятелей (их количество на экране исчислялось двумя десятками) сломя голову бежала назад. И гордо летели наши чудо-самолеты, рядами катились грозные броневики и лихо скакали отважные кавалеристы, наводя ужас на полчища ворогов. Зрителя убеждали, что противник будет смят одним махом. Что вышло на самом деле — мы знаем.

И вот прошло почти шестьдесят лет после Победы в тяжелейшей войне. Уже начали разрушаться памятники, поставленные в честь героев, их имена, увы, сегодня мало что говорят молодежи. Но мы-то знаем, что не должно забыться, а потому к 60-летию выделены средства на фильмы о войне и кинематографисты их осваивают. Три сериала, показанные недавно по ТВ, — «На безымянной высоте», «Диверсант» и «Штрафбат» — сделаны в русле традиции военно-патриотического фильма.

Военными фильмами нас в свое время перекормили. Особенно подпортили картину легковесные боевики про разведчиков, которые легко преодолевали все трудности. Те ленты не принято было критиковать. Как бы сама тема прикрывала их от выпадов рецензентов. Сейчас ситуация иная. После премьеры «Штрафбата» моя знакомая услышала разговор двух девушек в кафе. «Посмотрела тут "Штрафбат", — сказала одна девица другой. — Хорошее кино — про войну. Только я не поняла, про какую».

Вот она — реальность: дети воспитаны на компьютерных играх в «войнушку», где таких понятий, как любовь к Отечеству, гордость, жертвенность, попросту нет. Ни в одной компьютерной игре не роют окопы, не стирают портянки, не хлебают кашу из котелка, не вытаскивают раненых с поля боя.

Все это накладывает отпечаток и на творчество кинематографистов. К примеру, сериал «На безымянной высоте» оставляет ощущение облегченности манеры, глубокого проникновения в психологию участников той войны нет. Как в голливудском боевике «Врагу ворот» о сталинградском снайпере Василии Зайцеве. Все было круто замешано и вроде бы похоже на правду (снайпер такой был, история взята за основу реальная), но от фильма изначально несло фальшью. И дух был не тот, и цели у авторов не те: они пытались развлечь, а не рассказать правду, не пробиться к нашим душам. И когда на экране возникают летящие компьютерным образом пули и в девушке-снайпере (Виктория Толстоганова) нас заставляют видеть супербойца, советские командиры на фронте едят вымытые под краном овощи, а бойцы в старательно наглаженной амуниции залихватски обращаются со стрелковым оружием, мы понимаем, что все это кино шито белыми нитками. Эта, попытка начать новую кинематографическую традицию показа войны нам не близка. Хотя, может быть, вполне приемлема для ребят, которые не очень понимают, кто за что там воюет, — им главное, чтобы было круто, эффектно, чтобы грохотали выстрелы. <...>

А «Штрафбат» зрителя зацепил за живое. И не экзотичность темы штрафников тому причина. О штрафниках был, например, фильм «Гу-га», который ни событием не стал, ни нового о войне ничего не поведал. Герой там был нежен и обаятелен, в штрафбат попадал за пустяк, проводил под яблоней ночи с красоткой Верой Сотниковой, легко шел от боя к бою и так же легко ушел из памяти зрителей.

«Штрафбат» Николая Досталя по сценарию Эдуарда Володарского тоже подхрамывает и грешит облегченными сюжетными ходами, но высокая задумчивая музыка Рахманинова, звучащая на начальных титрах, заставляет особенно пристально вглядываться в лица героев. В них есть что рассматривать: перед нами не ангелы и невинные страдальцы, а воры, бандиты, презревшие свои убеждения, политзаключенные и даже поп, нарушающий заповедь «не убий». Нарезка из военной хроники, предваряющая каждую серию, завершается стоп-кадром смотрящего нам в глаза солдата, сдавшегося в плен и уже не ждущего от жизни ничего хорошего, — горький, трагический взгляд, взывающий к пониманию и состраданию.

Долгие годы нас заставляли считать, что РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ! Да нет, и сдавались, и предавали своих, и воевали на стороне противника. А население кое-где даже цветами встречало оккупантов. Всякое было. Вот про это «всякое» и взялись поведать сценарист фильмов «Проверки на дорогах» и «Торпедоносцы» Эдуард Володарский и постановщик фильма «Облако-рай» и сериала «Гражданин начальник» Николай Достань.

Как известно, штрафбатами затыкали дыры в обороне, бросали их в самое пекло. Никто не скрывал, что эти провинившиеся перед властью мужики никому не нужны. Штрафники не доживали не то что до победы, но даже до второго боя. Почти каждую неделю их ряды обновлялись на сто процентов.

Авторы «Штрафбата» доводят своих героев до последней серии. В этой «поблажке» — одна из неправд картины, в целом жесткой и правдивой. Другая неправда — в сюжетной выстроенности каждой серии. Подчинение законам сериала увело из фильма спонтанность, которая присуща каждой войне, заставило смотреть «истории». Героическая сага о комбате Твердохлебове (Алексей Серебряков) и его товарищах по несчастью чуть не превратилась в сборник побасенок о штрафных батальонах — о захвате «языка», о рейдах за продуктами на фашистский склад, о покорении женских сердец, об уроке, который получил капитан-антисемит.