Мысли Мейси неслись на предельной скорости, а сама она мчалась по проселочным дорогам в Челстоун. В ее голове разрастался список нужных дел.
Но прежде всего, прежде умывания, еды и сна, нужно было повидаться с Морисом. Мейси наклонилась к пассажирскому сиденью и, не отрывая взгляда от дороги, просунула руку в портфель. Она потрогала льняной платок, в который аккуратно завернула свои крошечные находки из дома Лидии Фишер и Филиппы Седжвик. Хотелось поделиться своими маленькими уликами с Морисом. Ей необходим был его совет.
Мейси сбавила скорость, подъезжая к усыпанному гравием повороту, ведущему к особняку. Когда захрустели камушки и начали вылетать из-под колес, она закрылась рукой от внезапной вспышки весеннего солнца, восходившего на чистом небе. День ожидался солнечный, но холодный. Вдоль дороги кивали головками в легкой изморози нарциссы, среди которых виднелись редкие колокольчики и примулы. Да, день будет замечательный. С Фрэнки Доббсом все обошлось.
Шторы на окнах верхнего этажа были опущены. Морис еще не проснулся и не встал. Мейси ощутила легкий укол разочарования, но сдержалась. Быть может, и хорошо, что у нее останется больше времени, чтобы побыть в одиночестве, привести в порядок мысли и предугадать возможные вопросы. Она скучала по совместной работе с Морисом, но ощущение потери, связанное с его уходом, исчезало по мере того, как она набиралась опыта и уверенности. Мейси завела машину во дворик позади особняка — вотчину Джорджа, шофера Комптонов.
— Доброе утро, мисс. — Джордж вытер руки о чистую белую тряпку и по плитняку подошел к Мейси. — Чтоб мне провалиться! Что же вы наделали с вашей машинкой? Как будто гоняли на ней по автодрому в Бруклендзе? Я сегодня возьмусь за нее как следует. Надо поменять масло, почистить под капотом, не говоря уже о полировке. Вы только гляньте на шины!
— Джордж, ты настоящий специалист!
— На самом деле, мисс, мне только дай в какой-нибудь машине поковыряться. — Он поднял капот и снова повернулся к Мейси: — Как там мистер Доббс? Получше?
— Гораздо лучше, спасибо. Пришел в себя, хотя на ноги встанет еще не скоро.
— Этот случай нас всех просто перетряхнул, серьезно. Все ждут новостей.
— Я прослежу за тем, чтобы держать вас в курсе. Так я оставляю «Лили» с вами? Она нужна мне к трем часам — надо успеть в Пембери в часы посещений.
— Лили? Вы так назвали машину: «Лили»?
Мейси улыбнулась, а потом не выдержала и рассмеялась.
— К трем часам. Спасибо, Джордж.
— Будет сделано, мисс. Между прочим, не так давно я видел, как ее светлость пошла в конюшню.
— А, хорошо. Я расскажу ей свежие новости.
Леди Роуэн стояла, облокотившись на ограду загона, пристроенного к конюшне, где недавно упал Фрэнки Доббс. Когда Мейси подошла, она погрузилась в задумчивость. Три собаки, сопровождавшие пожилую даму, исследовали кусты неподалеку и, подняв головы, приветствовали Мейси вилянием хвостов.
— Девочка моя, как твой отец? Я так беспокоилась, просто не находила себе места.
— Уже лучше, леди Роуэн. Гораздо лучше, хотя больше станет известно днем, когда увижусь с доктором.
— Твой отец, Мейси, еще нас всех удивит. Думаю, он проживет еще лет сто! — Леди Роуэн серьезно посмотрела на Мейси, когда та тоже прислонилась к ограде и стала наблюдать за кобылой и жеребенком. — О реабилитации не стоит и беспокоиться, Мейси. Потому что это в моих интересах, и оплата всех необходимых процедур и ухода…
— Благодарю вас, леди Роуэн.
— Хорошо. — Она повернулась к загону: — И что ты о нем думаешь?
Мейси посмотрела на жеребенка, заботливо прикрытого материнской головой и шеей. Гнедая шерстка новорожденного блестела, а на длинной изящной шее пучками проступала будущая густая грива, торчащая, точно обувная щетка. Ноги жеребенка были на удивление прямыми, и он так вел себя на глазах у двух женщин, что Мейси сразу же разглядела в нем неукротимый нрав.
— Он смирный… смирный, как малыш, правда?
— О да, конечно, ему же всего день, — ответила леди Роуэн, внимательно разглядывая свое новое начинание. — Думала назвать его Дилемма Фрэнсиса Доббса. Но нет, наречем его Мечта Челстоуна. Удачная кличка, не правда ли? Назову его просто Мечта, для краткости.
Жеребенок внимательно смотрел на женщин, не отводя глаз.
— Заметила этот взгляд, Мейси? А какая осанка?
— Да. — Мейси кивнула.
— Это так называемый «взгляд чемпиона», Мейси. Он тот самый, он завоюет для меня победу. Пройдет лет пять, и он принесет мне главный приз дерби. Я знаю! Только представь себе, как легендарный британский жокей Гордон Ричардс верхом на Мечте пересекает финишную черту в Эпсоме!
Леди Роуэн вновь погрузилась в задумчивость.
— А пока что как мне обойтись без твоего отца?
— О, не волнуйтесь, — ответила Мейси. — У меня есть план.
Леди рассмеялась: ее резкий голос прорезал утреннюю тишину, и лошадь, вздрогнув, повела жеребенка в дальний конец загона.
— Была готова биться об заклад, что у тебя найдется план, Мейси. И что ты задумала?
— Я расскажу вечером, леди Роуэн, как только соберу вместе кое-какие детали. Но мне нужно позвонить ассистенту, а после увидеться с Морисом. Можно воспользоваться телефоном в особняке?
— Ну конечно! Буду ждать тебя к ужину. Ты расскажешь, как дела у твоего отца. И с нетерпением жду твой план!
Направляясь в особняк, Мейси обернулась и бросила взгляд на жеребенка — она была готова поклясться, что за каждым ее шагом следил взгляд чемпиона.
— Билли, как я рада, что застала тебя!
— Я всегда на посту, мисс, всегда на посту. Как там мистер Доббс?
— Гораздо лучше, спасибо. Понемногу выкарабкивается. Что произошло, когда ты отменил нашу встречу с Уэйтом?
— Ну, сначала пришлось передать все через секретаря. Бедняжка, можно было подумать, будто я попросил сообщить Уэйту, что все его магазины сгорели. Она боится его, мисс, боится как огня.
— Билли…
— В общем, она ушла. Потом трубку взял сам Уэйт и принялся гудеть, мол, он — Джозеф Уэйт, и никто не вправе так с ним поступать.
— Господи.
— Потом я рассказал ему о причинах вашего отъезда, и, признаться, он сразу присмирел. Смешно, правда? Буркнул что-то вроде «семья важнее всего» и что ему приятно слышать о дочери, почитающей отца, и дальше в таком духе.
— Он сможет встретиться со мной в ближайшее время?
— Мы договорились на пятницу. Уэйт сказал, что я должен предупредить, если возникнут трудности, и узнать у вас, может ли он чем-нибудь помочь. Странный человек. Очень странный, мисс. И самое удивительное, как он мгновенно переменился.
— Скажу тебе, он всегда ведет себя необычно, когда дело касается семьи. — Мейси замолчала, что-то записывая. — Если повезет, я обрадую Уэйта хорошими новостями. Завтра еду в Кэмденское аббатство и поговорю с Шарлоттой.
— Похоже, у вас забот полон рот.
— Пока врач не разрешит, посетителей к отцу пускают только после обеда и то, возможно, только раз в день. Так что я поработаю здесь.
— Понятно. Кстати, доктор Дин опять звонил.
— Да?
— Ага. Интересно, он хотел оставить вам сообщение о вашей встрече с… Сейчас, у меня тут записано. По правде, мисс, я и сам не всегда могу разобрать свой почерк… с экономкой миссис Торп.
— И все?
— Ну да. Просто хотела передать, что снова хочет увидеться с вами. Она вспомнила что-то важное.
Во время разговора Мейси делала пометки на каталожной карточке, поглядывая на часы.
— Я успею.
— Ладно, мисс. Что-нибудь еще?
— Вообще-то да. Помнишь, мы обсуждали, что ты ненадолго переедешь в Челстоун, примерно на месяц? А ты не хотел «протирать штаны», как ты выразился? — Не дав Билли ответить, Мейси продолжала: — У меня есть для тебя серьезное дело, важное для меня и леди Роуэн. Билли, оно связано с жеребцом, вероятным фаворитом в гонке за звание чемпиона дерби 1934 года.