– Диман, я что-то не понял, тебе надо разобраться с теми пацанами или нет? Ты же сам просил о помощи.
– Ну просил, – извиняющимся тоном произнес Никифоров. – Теперь, говорю, больше не надо. Я так понял, что теперь все, проблем больше не будет.
– Почему?
– После смерти Арапова все утихло и успокоилось. Я уже не продаю акции! – После этих слов Дмитрия Андреевича я вся превратилась в слух и заметила, что Костя тоже прислушался.
– Смотри, Диман, – с угрозой в голосе проговорил Игорь. – Больше не буду помогать. Ты меня взвинтил, сказал, что дело серьезное, а сам теперь начал метаться, как кот… Короче, я отваливаю. Бывай! – Игорь махнул на прощание рукой Никифорову и сделал шаг по направлению к нам. Потом вдруг остановился и подозрительно посмотрел на Никифорова. – Слышь, Диман, а может, ты его сам, того?..
– Кого? – не понял директор автосалона.
– Этого твоего приятеля? – И я сразу поняла, что речь снова зашла об Арапове. – А?
– Ты что, Игорь, совсем? – возмущенно зашептал Дмитрий Андреевич. – Ты еще громче ори! Не я это! Просто проблемы больше нет. Извини, что зря тебя напрягал.
– Ладно, шучу, – громко заржал Игорь, хлопнул по плечу Никифорова и зашагал к выходу.
Мы с Костиком должны были неизбежно попасться ему на глаза, но Шилов совершенно спокойно, с невозмутимым видом вышел из-за выступа, где мы прятались, подслушивая разговор, и пошел навстречу Игорю. Мне ничего другого не оставалось, как поступить точно так же.
Когда мы встретились в узком проходе, он мельком взглянул на нас и, озабоченно опустив глаза, прошел мимо, дернув ручку входной двери. Мы остановились в коридоре. Никифоров, к нашему счастью, уже завернул за угол, наверное, пошел к себе.
– Что будем делать? – шепотом спросила я у Шилова, когда в коридоре воцарилась тишина. – Ты слышал, что он сказал?
– Слышал, – кивнул Костя.
– Думаю, надо сейчас пойти к Никифорову и сказать, что мы стали свидетелями разговора. В конце концов, можно предъявить ему обвинение в убийстве Арапова. Слышал, как он испугался, когда Игорь намекнул ему на это?
– А ты уверена, что он нам что-то расскажет?
– Да, – хитро ответила я и полезла в сумочку. У меня уже созрел план действий.
Я достала из нее портативный диктофон и показала Шилову.
– Вот, смотри!
– Ну и что? – не понял Костя.
– Мы скажем, что записали его разговор с Игорем и, если он нам не объяснит причины своего странного поведения, мы передадим эту пленку в милицию. – Идея показалась мне вполне осуществимой.
– Ты думаешь, он так и расколется? – недоверчиво спросил Костя.
– Думаю, да. Он и сам напуган до смерти. Я так поняла, что у него рыльце в пуху, но по какому поводу, не ведаю. Догадываюсь, что он тоже каким-то образом выиграл от смерти Арапова. Анжела же говорила, что у того был склочный характер. Может, у него и с Никифоровым возникали проблемы? Ну что, пошли?
– Ой, рисковая ты, Ирина, – покачал головой Шилов. – Пошли! За стратегическую часть операции отвечаешь ты, за техническую – я.
– Думаю, этого не потребуется, – улыбнулась я в ответ.
Костя широко распахнул дверь в приемную Никифорова. Нас встретила миловидная, в теле, секретарша Дмитрия Андреевича.
– Добрый день, – приветливо улыбнулась она. – Чем могу помочь?
– Вы можете помочь своему шефу, – коротко сказал Костя. – Скажите Дмитрию Андреевичу, что с ним хотят поговорить. Это в его интересах.
Секретарша мало что поняла из слов Шилова, но послушно поднялась со стула и, хлопая глазами, подошла к двери, ведущей в кабинет Никифорова. Постучавшись, она вошла к нему и через несколько секунд быстро вышла, а следом за ней появился и сам Дмитрий Андреевич.
Он был хмур и озабочен. Но, увидев нас, моментально изменил выражение лица на более приветливое:
– А-а, это вы!.. Я же сказал, что ничем не могу вам помочь. – Дмитрий Андреевич собрался было уйти и закрыть дверь перед самым нашим носом, но Костя не позволил ему это сделать. Он дернул дверь на себя и буквально втолкнул Дмитрия Андреевича в его собственный кабинет.
– А у нас появились новые сведения, – как можно более дружелюбно заявил Шилов. Никифоров ошарашенно попятился в кабинет, недоуменно хлопая глазами и всем своим видом выражая возмущение. Я поняла, что следующим его шагом будет вызов местной охраны, которая в считаные секунды выдворит нас из здания и впредь никогда больше не пропустит сюда. Поэтому решила вмешаться, пока Костя не натворил дел, которые потом надо будет с трудом исправлять.
– Извините, Дмитрий Андреевич, но у нас действительно появились к вам новые вопросы. Разрешите войти? Мы не отнимем у вас много времени.
После моих слов Никифоров зло покосился на Шилова, потом перевел взгляд на меня, подумал и сказал:
– Хорошо, входите. Только предупреждаю, у меня время ограничено.
– Обещаю, это ненадолго. Если вы нам поможете, – миролюбиво добавила я, входя в кабинет Никифорова.
Дмитрий Андреевич опять покосился на Костю и спросил:
– А мы не могли бы поговорить только с вами, госпожа Лебедева?
– Костя, пожалуйста, посиди пока здесь, – попросила я, кивнув на стул в приемной.
– Нет, – категорически заявил Шилов, и я поняла, что спорить с ним, как, впрочем, и всегда, бесполезно: он не отступится.
– Пусть он посидит с нами. Я обещаю, что Костя нам не помешает.
– Ну, хорошо, – словно от зубной боли скривился Никифоров. – Проходите. Слушаю вас. – Он уселся за свой рабочий стол, а мы с Шиловым расположились напротив на стульях.
– Дмитрий Андреевич, скажите, какие отношения у вас были с Араповым? – спросила я.
– Никаких, – стараясь казаться равнодушным, ответил Никифоров, и я сразу поняла, что он лжет.
– Разве вы совсем не общались с ним?
– Совсем.
– Но ведь вы работали в одном концерне. Как же так?
– Ну и что? Да, мы виделись, конечно, но это вовсе не означало, что мы обязаны были быть друзьями. Мы просто работали вместе, только и всего… – пожал плечами Дмитрий Андреевич.
– То есть вы хотите сказать, что вообще, даже видясь, не общались с ним?
– Да, – категорично заявил Никифоров.
– А как вы объясните свои слова о том, что со смертью Арапова у вас исчезли проблемы, связанные с потребностью в деньгах?
Я в упор посмотрела на Никифорова. Дмитрий Андреевич не выдержал моего взгляда и даже не пытался скрыть испуг, мелькнувший в его глазах. Только отвернулся в сторону.
– Что это значит? – глухим голосом спросил он. – О чем вы говорите?
– О том разговоре, который произошел у вас несколько минут назад в коридоре с господином по имени Игорь.
– С каким Игорем? – Никифоров выглядел довольно жалко. Он явно был напуган. – Я вас не понимаю…
Я заметила, что после моих слов он разительно изменился в лице, побледнел и стал говорить срывающимся голосом.
Тогда я раскрыла сумочку и достала из нее диктофон. Продемонстрировав его Дмитрию Андреевичу, я сказала:
– Здесь записан ваш с Игорем разговор. Хотите послушать? Хотя вы и так наверняка хорошо помните его. А вот в милиции, полагаю, заинтересовались бы тем, почему Игорь считает вас виновным в смерти Арапова.
– Да вы что?! – губы Никифорова задрожали. Он начал нервно посмеиваться. – Да вы что?! Он пошутил! Никого я не убивал…
– Да? А почему же тогда Игорь счел вполне вероятным, что вы могли быть причастны к смерти Арапова? Вы ведь сами сказали, что после его смерти ваши проблемы закончились. Так? Или я не права? Тогда поправьте меня.
– Да нет, черт возьми! – Никифоров начал еще больше нервничать и суетиться. – Что за беспредел?! – возмутился он. – Откуда вы все знаете? Вы что, подслушивали?
– Да, – нагло заявил Шилов, до сих пор молчавший. – И не только подслушивали, мы еще и следили за вами. Так что вам стоит объяснить нам некоторые моменты ваших личных или рабочих отношений с господином Араповым.
– Да не буду я ничего объяснять! – закричал Дмитрий Андреевич, не выдержав нашего напора и нервного напряжения.