— Я никогда не встречал такой красивой, !? упрямой женщины. Язвительный, раздражительный, дьявольский нрав.
— Я некрасивая.
Он опустил ее голову в струящийся поток, потом выдернул из воды и сжал в объятиях. Поцелуй Люка был горячий, жадный, слегка ранящий. Затем сцепив руки под ее ягодицами приподнял их, чтобы возбужденный член лег между ее ног.
— Ты красива. Желанна. И приводишь меня в непрерывное состояние нетрудоспособности.
— Ах… Люк… возможно, мы могли бы поговорить об этом, когда оба успокоимся, — предложила она, неуверенная, как сдержать совершенно обезумевшего мужчину, который с нелогичной очевидностью хотел ее. Она попыталась урезонивать. — Мы устали. Может, утром за кофе.
Теплое лицо Люка потерлось о шею любимой, тело его дрожало.
— Трусиха.
Ариэль замерла. Она резко вдохнула, потоввв медленно выдохнула, поняв, что грудь вдавилась в него. Жёсткие волосы сделали чувствительными соски. Несмотря на ледяную воду, глубоко внутри себя она ощутила разрастающееся тепло. Мужской орган Люка выпрямился у ее живота, настойчиво упираясь в него с каждой волной стремительной реки.
Любопытная и испуганная, Ариэль пыталась остановить свою блуждающую левую руку. Боролась с собой, когда гладила Люка, сжимая чудо его силы. Люк застонал, глаза закрылись.
— Возьми меня в себя, chere.
Ариэль сглотнула слюну, не в силах разомкнуть пальцы, потереть эту шелковистую твердую плоть.
— Я… — Потом медленно, безвозвратно рука ввела его в горячее лоно.
Люк заметил, как его руки на талии Ариэль напряглись. Когда член полностью вошел в нее, то Люк закрыл глаза и нежно обнял свою женщину. Они срослись в одно целое. Наклонив голову, он поцеловал Ариэль, она безоговорочно доверилась теплоте его губ.
Ночной воздух наполнился запахом шалфея, вдоль берега скользнула тень какого-то зверя. В отдалении заплакал ребенок.
Нежные, сладкие поцелуи Люка спускались по шее, руки ласкали чувствительную грудь, прижимали все теснее.
— Мне не хватало тебя, — прерывисто прошептал он ей на ухо.
Ариэль обвила шею Люка, желая быть еще ближе, наполненная его пульсирующей плотью и нежностью, которая вдруг словно спустилась на них. Сейчас было достаточно стоять, обнявшись с ним, согретой им. Она никогда не хотела, чтобы .ее целовали, лелеяли, но Люк изменил все. Ариэль уткнулась в его плечо, экспериментируя с поцелуями в упругие, выпуклые мускулы. Он задрожал, прижал ее ближе.
Невдалеке послышался зов Анны, песок заскрипел под большими ботинками. Люк заскрежетал зубами.
— Анна. Ты помешала мне купаться.
Она откровенно засмеялась шаги остановились.
— Ужасно жаль. Люк, ты не видел Ариэль? Она потерялась.
Люк отвел в сторону мокрую прядь со щеки Ариэль, целуя мягкие губы. Его пальцы властно сжались на ее бедрах, толкнули к нему. Еще один быстрый толчок, он вздрогнул, потом медленно отодвинулся, оставляя ее пустой и неудовлетворенной. Рука Люка нежно массировала мягкую плоть.
— Она здесь.
Анна снова засмеялась.
— Я так и думала. Здесь чистая одежда для нее.
Через несколько минут Ариэль позволила Люку застегнуть блузку, противясь желанию обниматься, слышать ласковые, страстные слова, чувствовать в себе теплую, твердую плоть Люка. Внутри все заболело, когда она вспомнила лихорадочный жар прошлых приключений и снова захотела того же. Потом взглянула вверх и увидела, что он жадно смотрит на ее грудь.
Люк провел по щеке Ариэль, скользнул пальцем вниз и зацепился за край выреза.
— Перестань дрожать. Вода не такая уж и холодная.
— Я убита. Просто убита. Что подумают мои леди? — пробормотала она из-под концов полотенца, которое Люк завернул вокруг головы наподобие тюрбана.
— Они скажут, что один раз ты была благоразумна. У меня имелись другие планы на сегодняшний вечер. Есть в тебе нечто такое, Ангел, что ломает мои хорошие намерения, — хмуро сказал он, переводя взгляд на огромный валун, чернеющий на фоне неба.
Ариэль с тревогой оглянулась на костры.
— Какие планы?
Они направились к лагерю, и Люк похлопал ее ниже спины. Ариэль остановилась на полушаге.
— Что ты делаешь?
— Не то, что хотел бы. Я буду счастливчиком, если выживу, mа chere, — мрачно сказал он, исчезая в тени, чтобы войти в лагерь с другой стороны.
— Проклятье, миссис Д’Арси! Вокруг притаились дикари. Когда вы решите покинуть лагерь, будете брать с собой Люка, — резко приказал Смитсон, когда она подошла к фургонам. Капитан хмурился, толстые брови сошлись на переносице. — Я разберусь с вами позже.
В ночном воздухе раздавался протестующий вопль Салли. Послышался яростный женский крик, и Ариэль кинулась к маленькой толпе, пробиваясь сквозь собравшихся людей к центру круга. Салли прижимала к груди новорожденного младенца, стоя лицом к лицу к испуганной, плачущей женщине.
— Она моя. Она не умерла. Ты взяла ее! — выкрикнула Салли, взглянув на Люка, который только что положил руку ей на плечо. — Люк, скажи ей, что это моя малышка. Она не должна была красть мою маленькую девочку.
— Салли, — начала Ариэль, приближаясь к девушке, — это ее ребенок. У тебя будет много малышей, после, когда выйдешь замуж, когда мы придем в Вильямет, — мягко произнесла она.
— Люк, скажи им. Они поверят тебе! — кричала Салли, прижавшись к нему. — Это моя девочка.
— Отдай ребенка матери, Салли, — ласково увещевал он.
— Отдай моего ребенка! — крикнула женщина, вцепившись в Салли, муж тащил ее от девушки. — Эта сумасшедшая взяла моего ребенка!
Люк заговорил мягко, решительно.
— Салли, мы говорили о том, как твоя дочка ушла на небеса, что у тебя будут другие малыши…
— он посмотрел на Ариэль, во взгляде был приказ.
Она поняла. Полотенце развязалось, и Ариэль сорвала его с головы, не попытавшись даже пригладить дикую массу кудрей.
— Мистер Смитсон. Это дело лучше уладить без толпы. Салли вернет ребенка. — Она дотронулась до руки матери. — Вы должны понять, она была так расстроена.
Женщина обернулась к Ариэль, ее лицо пылало от гнева.
— Вы вдовы. Вы схоронили своих мужей и теперь пришли за нашими… пришли прямо за нашими детьми. Мужчины не могут ни о чем думать, следят за вами в этих отвратительных брюках. Думаете, вы можете уводить наших мужей, а потом и наших детей? — сильная пощечина отбросила назад голову Ариэль.
Ариэль не стала обращать внимания на обжигающий удар. Она заметила округлившиеся глаза Салли, мрачную ярость Анны, проталкивающейся сквозь толпу.
Люк поймал руку женщины, когда она снова захотела ударить.
— Нет.
Голос Салли исказился, стал нервным и хриплым.
— Вот ваш ребенок, мэм. Извините, что взяла его. Пожалуйста, не причиняйте боль мисс Ариэль, — попросила она, прежде чем отдать ребенка матери. Пальцы Салли с неохотой оторвались от малышки, обхватили руками грудь. Ужас наполнил глаза, когда молоко просочилось сквозь ткань платья, еще одно напоминание об умершем младенце.
Ариэль распрямила плечи, стоя между Салли и женщиной. Она словно не замечала упавшие на лицо пряди и со спокойным достоинством проговорила:
— Пожалуйста, примите наши извинения. Я прослежу, чтобы сегодня вечером в ваш фургон доставили свидетельства нашего сожаления.
Женщина холодно посмотрела на нее.
— Смотрите, чтобы не забыть.
Толпа рассеялась, и Люк приподнял ее подбородок. Он осмотрел красноватое пятно на щеке и поцеловал его. Ариэль отскочила назад, оглядываясь по сторонам, и не желая, чтобы кто-то увидел нежное движение Люка. Поблизости стоял Смитсон, сложив руки на могучей груди и широко ухмылялся. Она отдернула свою непослушную левую руку от ремня Люка.
Его пальцы гладили влажные волосы, потом вернулись к ее щеке. Соблазнительная, нежная ласка повергла Ариэль в необъяснимое состояние. Теплота в глазах Люка притягивала ее ближе, тело застыло в неподвижности, дыхание задержалось в легких…
Потом она будет гадать, сколько времени не могла оторвать взгляд от темных глаз, от нежности и сильного желания в них. Рядом потрескивал костер, искры улетали в ночное небо, и Ариэль почувствовала, как часть его души вливается в сердце. Когда пальцы их сплелись, она уже не сопротивлялась нежному посягательству.