Южноафриканский писатель Артур Марковиц, изучавший язык, мифы и песни бушменов, утверждает, что, несмотря на примитивность их языка, в нем поразительно много глаголов и прилагательных и что бушмены выражают свои мысли поэтически. Многие сказки бушменов непривычны для нас, но часто очень знакомы, в особенности описания явлений природы. Вот, например, как бушмены представляют себе ветер, «невидимую птицу»:
Бушмены смелы и суровы в своей борьбе за существование, но поют, танцуют, разговаривают очень поэтично. Эта сила чувства сохранена в сделанном Марковицем переводе бушменской песни о ветре, том самом ветре, который стирает все следы человека:
ЗУЛУССКИЙ СПЕЦНАЗ
Восточная часть побережья Южной Африки с конца XV века носит красивое португальское название «Наталь». Это означает «рождество», или «родина», а назвали эти области спутники Васко да Гамы, когда проплывали вдоль берегов Юго-Восточной Африки в самом конце XV столетия.
Рубеж XVII и XVIII веков, так насыщенный в Европе событиями, для Южной Африки оказался покрытым мраком.
Между тем туг развернулись действия, которым чуть позже уготовано было стать прологом многих перемен в европейской, да и в мировой истории.
Возможно, толчком для этого стала малоизвестная экспедиция, породившая загадку, о которой и поныне думают африканисты. Это экспедиция дю Грэ Александрера, принца Каледонского, который, будучи губернатором Капской провинции, решил наладить связи с португальскими поселениями в бухте Делагоа, где сегодня находится столица Мозамбика — Мапуту. В 1807 году группа всадников под началом военного хирурга Роберта Коуэна на двух фургонах в сопровождении капского полка под командованием капитана Донована и носильщиков пошли на север через земли бечуанов (тсвана) по цепочке миссионерских станций.
Они растворились в неведомой дымке и больше о них в Кейптауне ничего не слышали...
Плавильная печь племен и народов
Что же происходило в тех далеких землях?
Район Южной Африки стал как бы природным тиглем, где формировались различные этнические группы, их культура и быт. Здесь сложились их уникальная культура и военная организация.
Южные банту, которые сегодня населяют большую часть Зимбабве, отдельные провинции Мозамбика и ЮАР, принадлежат к большой семье народов, которые в свое время распространились из одного центра — вероятно, из области реки Кросс, и постепенно освоили большую часть Африки к югу от Сахары но линии Бенин — Сомали. Во время странствий южные банту в значительной мере смешались с более ранними жителями, известными исследователям по каменным орудиям, наскальным рисункам и характерным щелкающим звукам в языке. В Восточной и Южной Африке то были главным образом охотники и собиратели бушменской группы, а в Конго аборигенную группу составляли пигмеи. Кроме того, в Восточной Африке банту вошли в соприкосновение с пилотскими племенами и арабами, что тоже нашло отражение в их культуре и языке.
За века банту разделились на многочисленные группы с сильно различавшимися языками и культурой. Некоторым удалось создать мощные государственные образования и политические системы, например, Мвено Мутапу, правителя, при котором были воздвигнуты каменные шедевры Зимбабве. Другие сохранили патриархальный деревенский уклад.
Две черты отличают южных банту от их северных соседей, центральных башу. У первых наследование власти шло от отца к сыну, то есть было патрилинейным, а у последних — от брата матери к сыну сестры. И второе — южные банту - преимущественно скотоводы, а центральные предпочитают земледелие.
В Южной Африке банту сравнительно недавние пришельцы, случилось это не ранее XII века.
Чаще всего пришельцы-банту изгоняли аборигенов с исконных мест и постепенно смешивались с ними, если отношения были добрыми, и тогда банту заимствовали некоторые элементы их языков в своей речи. Иногда целые группы бушменов жили среди банту, как это до сих пор можно видеть у бечуанов.
Границы экспансии банту строго определялись географическими факторами. Прибрежный «коридор», вытянувшийся вдоль восточного побережья Индийского океана от Наталя до границ Капской колонии, стал «домом» для множества племен, относящихся к языковой группе нгуни. Все они говорили на диалектах одного и того же языка; имелись лишь расхождения между северными и южными соседями. Нгуни зашли дальше всех банту и потому сильнее испытали на себе влияние прежнего населения — койсанских племен.
К началу XIX века население Наталя составляло один миллион человек.
Разрозненные свидетельства потерпевших кораблекрушение моряков и устная традиция племен восточного побережья позволяют создать картину того, как проходила «колонизация» этого района племенами банту.
У подножия Драконовых гор
Племена коса — авангард нгуни — осели в верхнем течении реки Умзимвубу около 1300 года, а к 1593 году дошли до реки Умтата. К XVIII веку они добрались до Фиш-ривер и расселились вдоль нее. Здесь-то они и натолкнулись на буров, шедших на север вдоль побережья в поисках удобных пастбищ.
На внутреннем плато, подальше от океана, осели представители другой языковой группы — сото. Они пришли в Южную Африку тремя самостоятельными группами и расселялись на территории современной Ботсваны, а уже отсюда пошли на юг и восток до самой Оранжевой реки. Их движение на запад быстро остановила «огнедышащая» Калахари, но одному из племен, тсвана, все же удалось добраться до озера Нгами и осесть на его берегах. В Центральном и Северном Трансваале вместе с северными сото осели еще и две небольшие группы мигрантов венда и лемба.
Хотя обе большие группы племен и были отделены друг от друга горными хребтами, их изоляция, конечно же, не являлась абсолютной.
Отдельные отряды нгуни переваливали через Драконовые горы и оказывались среди сото. Особенно удобны эти переходы в северной части гряды, как раз там, где в свое время преодолел этот рубеж будущий вождь ндебеле, ушедший от Чаки и создавший свой народ, — Мзиликази.
Калахари же всегда оставалась убежищем для разрозненных групп охотников-бушменов и готтентотов, расселившихся по территории Юго-Западной Африки.
До 1818 года зулусы были незначительным по численности племенем и жили в междуречье Мкубане и Мпембене в центральной части Зулуленда. То были «аба-ква-зулу», то есть «те, кто произошел от Зулу». Этот Зулу был вождем, который после смерти отца в XVII веке покинул родной крааль и пришел в эти места из Трансвааля, а потом вместе с матерью перебрался в глубь необитаемой страны. Здесь зулу построили новый крааль и дали начало самостоятельному клану.