Изменить стиль страницы

Я буду тебе телеграфировать, ты никому не говори и приезжай на вокзал одна. Слышишь? Ну, до свиданья, дуся, девочка моя милая. Не хандри и не выдумывай бог знает чего; честное слово, у меня нет ничего такого, что я хотя одну минуту держал бы от тебя в тайне. Будь добренькой, не сердись.

Крепко тебя целую, собака.

Твой Antoine.

3365. И. П. ЧЕХОВУ

22 апреля 1901 г. Ялта.

Милый Иван, письмо твое и расписку получил, спасибо. У тебя запоры нервного характера, нужно бы полечиться водой. В Ялте ты будешь купаться, а до Ялты не мешало бы ходить по утрам до 9 час. в лечебницу Майкова (Дегтярный пер.) и там обливаться. Я скоро приеду и, если ничего не имеешь против, поговорю с Майковым. В Ялте идут дожди, растительность богатая. Соне и Володе нижайший поклон и привет. Жму руку.

Твой А. Чехов.

22 апрель.

На обороте:

Москва.

Его высокоблагородию

Ивану Павловичу

Чехову.

Миусская пл., Городское училище.

3366. И. Л. ЛЕОНТЬЕВУ (ЩЕГЛОВУ)

23 апреля 1901 г. Ялта.

Милый Жан, в Ялте я пробуду до 5 мая, а потом, вероятно, проеду в Москву. Буду чрезвычайно рад повидать Вас и потолковать о том о сем.

Желаю Вам здравия и всего, всего хорошего! Нижайший поклон Вашей жене.

Ваш А. Чехов.

23 IV. 01.

А давно я не был в Питере.

На обороте:

Петербург.

Ивану Леонтьевичу

Леонтьеву.

Серпуховская, 30, кв. 1.

3367. О. Л. КНИППЕР

24 апреля 1901 г. Ялта.

24 апрель.

А в Ялте совсем-таки скверная погода, моя дуся. Холодно, идет дождь, дуют ветры. Вчера был у меня Немирович, мягкий, но не в духе и, как мне показалось, постаревший за последнее время. Он сильно хочет писать.

Куприн сидит у нас целый день, только ночует у себя. Бунин в Одессе. Мадам Бонье бывает редко.

Ты уже решила, куда нам поехать? На Волгу или в Соловки? Думай, дуся.

Вышел в Москве сборник "Северные цветы", там есть мой рассказ "Ночью".

О Чалеевой я спрашивал у Бородулина еще неделю назад. У неё, по словам Бородулина, несомненный туберкулез, но течение болезни не суровое, больная может поправиться, если будет жить в Крыму. Больше ничего нельзя сказать о ней.

В Звенигороде в самом деле хорошо, я работал там в больнице когда-то. Непременно поедем, супружница моя хорошая. Ты пишешь, чтобы я привез с собой документы для венчания. Но у меня нет никаких документов, кроме паспорта.

Ну, прощай, моя лютераночка, будь здорова, весела и не худей. Будь полной, краснощекой немкой. А тебе хочется, чтобы я называл тебя Олей? Ну, будь здорова, Оля.

Горький, как пишут, арестован в Нижнем.

Я тебя крепко целую.

Твой Antoine.

3368. О. Л. КНИППЕР

26 апреля 1901 г. Ялта.

Четверг.

Собака Олька! Я приеду в первых числах мая. Как только получишь телеграмму, тотчас же отправляйся в гостиницу "Дрезден" и узнай, свободен ли 45 номер, т. е., другими словами, займи какой-нибудь номеришко подешевле.

Часто видаюсь с Немировичем, он очень мил, не важничает; супруги его еще не видел. Я приеду в Москву главным образом за тем, чтобы гулять и наедаться. Поедем в Петровско-Разумовское, в Звенигород, поедем во все места, лишь бы хорошая погода была. Если согласишься поехать со мной на Волгу, то будем есть стерлядей.

Куприн, по-видимому, влюблен, очарован. Влюбился он в громадную, здоровенную бабу, которую ты знаешь и на которой ты советуешь мне жениться.

Если ты дашь слово, что ни одна душа в Москве не будет знать о нашей свадьбе до тех пор, пока она не совершится, — то я повенчаюсь с тобой хоть в день приезда. Ужасно почему-то боюсь венчания и поздравлений, и шампанского, которое нужно держать в руке и при этом неопределенно улыбаться. Из церкви укатить бы не домой, а прямо в Звенигород. Или повенчаться в Звенигороде. Подумай, подумай, дуся! Ведь ты, говорят, умная.

Погода в Ялте паршивенькая. Ветер неистовый. Розы цветут, но мало; будут же цвести богато. Ирисы великолепны.

У меня всё в порядке, всё, кроме одного пустяка — здоровья.

Горький не выслан, а арестован; держат его в Нижнем. Поссе тоже арестован.

Обнимаю тебя, Олька.

Твой Antoine.

3369. П. И. ВЕЙНБЕРГУ

28 апреля 1901 г. Ялта.

28 апрель 1901.

Дорогой и глубокоуважаемый Петр Исаевич, мне было чрезвычайно приятно получить от Вас письмо, благодарю Вас от всей души. Простите, карточки у меня не было, пришлось добывать ее, и потому я несколько промедлил ответом на Ваше письмо; да и карточка не ахти какая, я на ней в шляпе и в пальто. Ну, да беда не велика — когда буду в Петербурге, то снимусь и обменю на другую.

Я всегда глубоко уважал Вас и высоко ценил, и если бы Вы прислали мне Вашу фотографию, то исполнили бы мое сердечное желание.

Я как будто бы и здоров, но кашляю ежедневно и не полнею и к великому огорчению моему не могу зимою жить на севере. Чувствую себя, как в ссылке. Осенью, вероятно, буду в Петербурге.

Позвольте еще раз поблагодарить Вас и пожелать всего хорошего.

Искренно преданный

А. Чехов.

3370. О. Л. КНИППЕР

30 апреля 1901 г. Ялта.

30 апрель.

Милая моя актриса, славная Оля, я уезжаю в Форос к Ушкову.

Будь здорова. Целую тебя крепчайше.

Твой Antoine.

3371. О. Л. КНИППЕР

2 мая 1901 г. Ялта.

2 май.

Милая моя дуся, я переночевал в Форосе только одну ночь, соскучился там и заболел. А сегодня, как нарочно, холодно, облачно. Я сижу у себя в кабинете безвыходно и, за неимением других занятий, занимаюсь только тем, что думаю и кашляю. Не сердись на меня, дуся, за такое мое поведение, не наказывай меня невеселыми мыслями. Скоро, скоро увидимся. Я выеду из Ялты 5 мая или, самое позднее, — 10-го, смотря по погоде. Затем поедем на Волгу, одним словом, будем делать всё, что ты только пожелаешь. Я в твоей власти.

Если ты выйдешь за Вишневского когда-нибудь, то не по любви, а из расчета. Рассудишь, что малый он ничего себе, и выйдешь. Очевидно, он рассчитывает на то, что скоро ты овдовеешь, но скажи ему, что я, назло, оставлю завещание, в котором запрещу тебе выходить замуж.

Дуся моя славная, Оля, как бы ни было, скоро мы увидимся, поговорим обо всем. Теперь вечер, и мне стало лучше, чем было утром и днем. В Москву я приеду, вероятно, утром, так как с 4 мая станет ходить курьерский поезд. Пришлю телеграмму.

Веди себя хорошо. Если май будет холодный, то на Волгу поедем в первых числах июня. Из Ярославля? А почему не из Нижнего? Хорошие пароходы начинают ходить только от Нижнего — кажется, так. Ну, да обсудим всё, когда увидимся.

До свиданья, собака!

Твой Antoine.

Куприн, про которого ты спрашиваешь, ночует у себя на квартире, но живет у нас. Васильева завтра уезжает, Арсений чистит сюртуки ежедневно, Каштанка выздоравливает, ем я с аппетитом, а сегодня без аппетита — вот ответы на твои вопросы. Что касается великой княгини, то передай ей, что быть у нее я не могу и никогда она меня не увидит; если же выйдет какой-нибудь скандал, например с паспортом, то я пошлю к ней тебя.

3372. А. Ф. КОНИ

2 мая 1901 г. Ялта.

2 апрель 1901.

Многоуважаемый

Анатолий Федорович!

Я уезжал в Форос и вернулся больным, так что поездка в Гурзуф едва ли могла бы состояться в четверг. К тому же погода холодная и похоже на дождь. Поедемте в субботу или в любой день после субботы, в тихую солнечную погоду. Если будет пыльно, то не согласитесь ли Вы поехать на катере, который идет до Гурзуфа только 30—40 минут? В тихую погоду это была бы чудесная прогулка.