5
Да, на рентгеновских экранах
Они, пожалуй, не видны —
Незаживающие раны,
Беда и боль родной страны.
В календарях
Мелькают даты
Не поражений,
А побед.
Мы забываем о солдатах,
О тех,
Кого на свете нет.
Мы забываем об утратах.
Не чтим могильные холмы.
А каково живым солдатам?
Их тоже забываем мы.
Да, это правда.
Мы-то знаем!
И каждый подтвердить готов,
Что лишь за чаркой
Вспоминаем
О мужестве живых отцов.
Мы вспоминаем их награды,
Медали их
И ордена.
А кто-то говорит:
— Не надо!
Она давно была, война…
А вы себе на миг представьте,
Вы, незнакомые с войной,
Как плачут маршалы в отставке,
Исполнив долг
Перед страной.
Как плачут старые солдаты,
Как, покидая этот сеет,
Они нам оставляют даты
Былых
Немеркнувших побед.
Незаживающие раны,
Беду и боль родной страны
Нам оставляют ветераны
Победной, горестной войны.
Но не кому-нибудь другому,
А нам,
Когда придет беда,
Вставать за жизнь родного дома,
За нашей славы города.
Идти,
Как шли отцы когда-то
За землю Ленина на бой!
Все чаще
Родины солдаты
От нас уходят на покой.
И звук «Интернационала»
Плывет за гробом в тишине…
И понимаем мы,
Как мало
Нам рассказали
О войне.
6
Я должен думать,
Как наследник
Величия моей страны:
Придет пора,
Уснет последний
Участник прожитой войны.
Уснет…
И станет тихо-тихо.
И разольется тишина
Над зацветающей гречихой.
Над голубым простором льна.
Уснет…
И кто тогда расскажет
Не книжно,
А изустно,
Так,
Как может рассказать не каждый,
А лишь познавший боль атак,
О бедах тех,
Что выносили
Сыны Отечества в бою,
На горестных полях России
Спасая правоту свою?
И кто расскажет про геройство
И преданность родной стране?..
Все было сложно,
Но и просто
На той чудовищной войне.
7
Что лучше: жизнь — где узы плена.
Иль смерть — где росские знамена?
Федор Глинка
Я не о тех.
Кто в плен попал,
Рук не подняв в суровом поле,
Кто, как подкошенный, упал,
В себя придя
Уже в неволе.
Да будет справедливым стих,
Не ранит тех,
Кто, обессилев,
Был предан матери России!
И я, конечно, не о них…
Что слава!
Дым и жалкий тлен.
И подменяют постепенно
Бессмертье
Не пошедших в плен
Трагедией военнопленных.
Понятно,
Не легко в плену,
Понятно,
Что и там сражались.
Понятно,
Вызывают жалость
В плену проведшие войну.
Но, думая об их судьбе,
Я помню мужество солдата,
Что бросил под ноги
Себе
Уже последнюю гранату.
С последней пулей
У виска
Рванулось дуло пистолета —
И смерть взяла
Политрука.
Он спит в снегах
Под Ельней где-то.
На их могилах — по звезде.
Их нет в живых,
И вы не верьте,
Что правы не они,
А те,
Кто в плен пошел, уйдя от смерти.
Иным покажется порой,
Такое слушая сегодня,
Что неизвестно,
Кто герой,
Кто принял смерть
Иль руки поднял?
Больная, так сказать, струна.
И на нее легко поддаться.
Не дай-то бог, опять — война!
Нам, что же, в плен идти сдаваться?
О, как того враги хотят,
Чтоб потускнели наши флаги,
Чтоб мы забыли
Тех солдат,
Что свято верили присяге!
Я приобщаюсь к их судьбе,
Случись такое, как когда-то,
Я брошу под ноги
Себе
Уже последнюю гранату.
По мне судьба политрука,
Что спит в снегах
Под Ельней где-то.
И — дуло,
Дуло пистолета
С последней пулей
У виска.
И слава тем,
Кто грудью встал,
Кто выстоял в сраженьях жарких
И с полным правом
В Трептов-парке
С мечом
Взошел на пьедестал!