— Пусть он прочтет что-нибудь из Омара Хайяма! Только коротко… ну, из Рубаи, про вино! Давай, поэт, валяй! — сказал громко один из гостей. И поэт Камомат Карбалойи заговорил стихами:
Когда Камомат Карбалойи закончил читать стихотворение, гости от восторга замерли как осень. Потом кто-то из них вздохнул:
— Нда-а-а, не зря люди любят стихи Омара Хайяма! Хайям, оказывается, видел нас и наши дни сквозь века! — сказал он.
— Нет, это не стихи Гиясаддина Абу-ль-Фатх Омара ибн Ибрахим аль-Хайяма Нишапури, нет. Это мое стихотворение — сказал поэт Камомат Карбалойи. — А вот еще такое стихотворение:
Выслушав эти стихи, гости дружно зааплодировали. Тамада налил сто грамм вина в граненый стакан и протянул поэту Камомату Карбалойи.
— На, поэт, выпей! Ты заслужил это! — сказал он.
Но Камомат Карбалойи не взял стакана. Он продролжал говорить стихами:
Услышав такое, гости так удивились, что у них челюсти отвисли.
— Ты, энто, сурьезно, что ли, поэт? — удивлённо спросил Захар Дмитревич, — разве можно опьянеть, не вмазав ни грамма бухалы?!
— А как же, конечно. Я говорю вполне серьёзно — сказал поэт Камомат Карбалойи.
И снова начал читать стихи:
Но тут его перебил один из гостей который выпил лишнего. — Ты чего, чувак, читаешь всякую чуш?! Осенний мрак да холодные туманы! Такими словами он снял свой ботинок и метнул в поэта Камомату Карбалойи, но промахнулся. Поэт Камомат Карбалойи стал защищаться. Завязалась драка и поэт схватил за пиджак того гостя и ударил его ногой в живот. Когда гост нагнулся от боли, поэт Камомат Карбалойи ударил ему в лицо коленом, и тот упал. Но тут один из гостей успел нанести поэту Камомату Карбалойи сильный удар бутылкой по башке. Бутылка разбилась о голову поэта, и один из осколков стекла вонзился ему в череп. Поэт Камомат Карбалойи потерял сознание, и упал лицом в землю. Из головы у него сочилась кровь. Через минуту поэт пришел в себя и поднявшись вышел на улицу. Гости сново аплодировали, подумав, что те, которые дрались были актерами. Потом они сново начали веселиться. После этого зазвучал вальс, и гости начали танцевать парами, легко кружась по комнате. Потом заиграла гармонь, зазвучала тальянка, и гости, плясали под неё, весело крича и посвистывая. Шум, гам, веселье, гульба. Свадьба продлилась до самого утра.
94 глава Телескоп
У узбеков есть пословица: «Увидел корки съеденного арбуза — значит, пришла осень». Да, действительно, время летит словно стрела, выпущенная из арбалета, и никто не в силах повернуть его вспять. Совсем недавно была весна. А теперь прошло лето, и Комсомолабадские степи уже в преддверии осени.
Заправщик Запарамин шел подвыпивший по осенней дороге из центра совхоза в соседнее село Далламон. Запарамина вызвал горбатый человек по прозвищу Телескоп. Крупная голова этого типа напоминала купол обсерватории, а глаза его, выпуклые как у акулы, были похожи на телескопы. По этому его прозвали Телескопом. Люди так привыкли к его прозвищу, что многие даже не знали его подлинного имени. Он провел свой тюремный срок не в карцере и не на зонах, а на вольном поселении, после того, как его судили за автоаварию, которую он совершил, и где по его вине погибла корова. Ему дали срок за то что, сидя за рулём в пьяном виде, разбил новую машину «Белаз», ударившись о телеграфный столб. Хотя он не сидел в колониях по-настоящему, но среди жителей села любил выдавать себя за криминального авторитета. Телескоп овладел редким актерским талантом, умел удивлять и рассмешить своих собеседников, рассказывая различные байки. Он со своими дружками успел даже сколотить небольшую шайку. В небольшом поселке Кыркчинар он крышевал торговцев на местном рынке и собирал поборы у предпринимателей: фирмачей, фермеров и даже у мелких чиновников. Тех, которые сопротивлялись, карательная шайка Телескопа наказывала, то есть подкарауливая их ночью жестоко избивала.
Вот, сегодня Телескоп вызывал через посредников заправщика Запарамина к себе домой на беседу. Запарамин хорошо знал, что Телескоп не вызывает человека просто так. Раньше он опасался Телескопа, а сейчас, после того, как влюбился по уши в Фариду и спился, не получив ответа на свое письмо, у него исчезла чувство страха. Он перестал бояться. Теперь ему было все равно, то есть ему нечего было терять. Когда он подошел к дому Телескопа, его остановили бритоголовые гоблины и, тщательно обыскав его карманы, проводили к Телескопу. Тот сидел на крыльце своего дома в мягком кресле, скрестив ноги, с кубинской сигарой «Гавана» в зубах. Заправщик Запарамин поднялся на крыльцо, поздоровался с Телескопом, который жестом указал на кресло, предлагая Запарамину сесть. Заправщик сел и вопросительно посмотрел на Телескопа косыми глазами. Телескоп первым делом спросил у него, не хочет ли он расслабиться, и что он предпочитает из спиртного.