Все с любопытством обступили Эльгара. Только Вершомет насупился: ему очень хотелось самому пристрелить моржа.
— Но как он туда дойдет? — заинтересовался Кар, показывая на Эльгара. — Ведь ему не следует утомлять ногу.
— А мы подвезем его на нартах, — предложил Степа.
— А морж тем временем убежит, — бросил с насмешкой охотник.
— А чтобы он не убежал, — вмешался в разговор Кар, — берите поскорее нарты и идите. Если Эльгар промажет, стреляет Вершомет. Вот вам и развлечение. Товарищ Торба, вы назначаетесь руководителем. Идти могут все, кроме вахтенного матроса.
Моряки двинулись к полынье. На пароходе остались только Кар и Котовай, стоявший на вахте. Шли тихо, чтобы не всполошить зверя. Гарпунера везли Павлюк, Шелемеха и Соломин. Эльгар протестовал против того, чтобы его везли на нартах, но моряки сделали по-своему.
Осторожно приблизились к полынье. За полсотни шагов от воды Эльгар сошел с нарт, взял в руки гарпун и попросил идти как можно тише.
Вершомет осмотрел свое ружье и приготовился стрелять, если гарпунеру не посчастливится.
Несколько минут никто не видел моржа. Но вот Степа тихонько свистнул.
Посреди полыньи, метрах в ста от края, появилась голова зверя. Он засопел и осмотрелся. Казалось, ничто его не встревожило, потому что он спокойно приблизился к ледяному берегу, где стоял Эльгар, и поплыл вдоль кромки льда.
К гарпунеру подошел Карсен.
Эльгар ждал, пока морж подплывет еще ближе, и понемногу заносил руку с гарпуном. Зверь спокойно подплыл вплотную ко льду и стукнул по нему своими клыками. Наступил подходящий момент для удара гарпуном.
Чтобы не помешать Эльгару, Карсен хотел присесть; приседая, он поскользнулся и полетел в воду. Всплеск воды и крик норвежца испугали моржа, и он сразу же нырнул.
Теперь в воде барахтался Карсен. Тяжелая одежда тянула его на дно. Норвежец изо всех сил колотил руками по воде, и это поддерживало его на поверхности. Он был в полутора метрах от льда.
— А глубоко здесь? — шепнул Торбе Запара.
Механик только сердито отмахнулся и крикнул:
— Эльгар!.. Бросай через него гарпун. Пускай хватается за веревку.
И Торба зажестикулировал, поясняя гарпунеру свои слова.
Но Эльгар стоял как остолбенелый, с высоко поднятым гарпуном в руке. Он нахмурился и, казалось, чего-то ждал.
Впереди всех оказался Вершомет. Он стал на корточки у воды и, протянув Карсену ружье, крикнул тем, кто стоял позади него:
— Держите!
Карсен протянул руки и коснулся было ружья, но, не успев еще сжать как следует приклад, вскрикнул и погрузился в воду. Одновременно на поверхности показалась спина моржа. Все поняли, что морж напал на человека.
В то же мгновение воздух прорезал гарпун, брошенный сильной рукой Эльгара. Тяжелое и острое оружие вонзилось в спину моржа. Зверь исчез, и линь, который Эльгар придерживал у своих ног, начал быстро разматываться.
Торба растерянно оглянулся. «Пропал человек!» — промелькнуло у него в голове. Его взгляд остановился на Степе. Юнга сидел на льду и надувал клипербот.
И вдруг Лейте с разгона бултыхнулся в воду. На льду лежали его валенки и кожух. Никто не заметил, когда он успел раздеться.
Вслед за Карсеном и моржом он исчез под водой. Секунд через пятнадцать Лейте выплыл, таща за собой норвежца. В это время клипербот уже был на воде, и Степа, оттолкнувшись веслом от льдины, подплыл к отважному моряку. Пловец, ухватившись одной рукой за лодку, а другой поддерживая норвежца, поплыл на буксире.
Через полминуты юнга подбуксировал спасителя и спасенного ко льду. Вершомет и Павлюк легли на край льда и вытянули Лейте и норвежца. Остальные держали в это время Вершомета и Павлюка за ноги.
— Лейте! — закричал Запара. — Бегом на пароход! Изо всех сил! Полстакана спирта и приготовь теплую постель. Скорее!
Лейте не стал ждать. Чувствуя, как тело его покрывается ледяной коркой, он во весь дух помчался к пароходу.
Запара подскочил к Карсену. Норвежца подняли и начали трясти, держа его спиною кверху. Вытряхнув из него воду, сделали ему искусственное дыхание. Он был жив. Дюжина рук подхватила спасенного, и моряки поспешили на пароход. Впереди бежал Запара, размахивая руками.
Он спотыкался, падал, поднимался и бежал дальше. Позади всех плелся на своих ревматических ногах Торба. Взволнованный всем происшедшим, механик не заметил, что возле полыньи осталось два человека.
Это были Эльгар и Вершомет. Они не сводили глаз с линя, который медленно разматывался. Из воды показалась голова смертельно раненного зверя. Он хрипел.
Выстрелом из ружья зверя прикончили и начали подтягивать ко льду.
Глава IX
— Одним словом, у нас целый лазарет для островитян, — шутил на следующий день Кар, разговаривая на капитанском мостике со своими помощниками.
— Ну, как здоровье этого Карсена?
— Дней через пять будет совершенно здоров, — ответил Запара. — Ничего страшного. Получил доброго тумака. Тулуп его спас.
— Отто Рудольфович, вчера, когда норвежец тонул, наш метеоролог спросил: «А тут глубоко?» Я думал, он нырять хочет, — рассказывал Торба.
— Эх, Дмитрий Петрович, — покачал головой капитан, — вам ли это спрашивать? Забыли вы, что это наша специальность — знать, где какие глубины. То-то вас никто и не называет гидрологом, а только метеорологом.
— Хорошо, что не ветродуем,28 — пошутил Лейте.
— И в самом деле, — поддержал Запара.
Все засмеялись.
— Нет, я не об этом, — также весело ответил Запара, — я про гидрологию. Ведь можно провести исследования в полынье, взять так называемую гидрологическую станцию.
Увлекшись этой идеей, Запара сразу же принялся ее осуществлять. Он позвал своего помощника Степу, попросил Лейте, Вершомета и других товарищей помочь ему.
Нужно было перетащить к полынье ручную лебедку — вьюшку и закрепить ее на льду. Кроме того, перевезти разные геологические инструменты.
Некоторых инструментов у Запары не было, и Торба с Зориным делали их кустарным способом в машинном отделении.
Запара хотел проводить наблюдения на протяжении суток. Работы предвиделось немало.
С помощью товарищей он перенес к полынье все инструменты.
Весь экипаж помогал гидрологу, даже Эльгар.
Карсен лежал на койке, а Ландрупп еще накануне вернулся на остров.
В том самом месте, где охотились на моржа, теперь стояла прочно закрепленная лебедка и лежали инструменты гидролога.
Прежде всего измерили глубину. Лот показал тридцать один метр.
Больше всего времени отняло измерение температуры на разных глубинах и добывание оттуда проб воды. Эта работа дала Запаре наиболее интересный материал. Батометры работали исправно — опускались в глубину, забирали там воду и автоматически закрывались, после чего их поднимали наверх. Показания глубоководных термометров удивили гидролога.
— Ничего не понимаю, — сказал Запара, — откуда такое быстрое повышение температуры?
Конечно, никто не мог объяснить это гидрологу.
Затем решили проверить, нет ли здесь какого-нибудь течения.
Хотя поверхность воды была абсолютно спокойна и брошенные в воду льдинки не двигались, это еще не значило, что вода так же спокойна и на глубине.
Вертушка Экмана-Мерца должна была это выяснить.
— Дмитрий Петрович, — обратился к гидрологу юнга, — если не ошибаюсь, вертушку рекомендуется применять только на глубине свыше двадцати пяти метров. А здесь только на шесть метров глубже.
— Это потому, что тот, который составлял инструкцию, думал, что вертушкой можно пользоваться только с борта парохода. Конечно, если измерения делаются с парохода, то на малой глубине на магнитную стрелку компаса вертушки влияет железо, из которого сделан пароход. Мы же сейчас на значительном расстоянии от парохода и можем не бояться этого влияния.
Степа прикрепил к тросу вертушку. Чтобы ее не снесло течением, он привязал к ней снизу тяжелую железную гирю.
28
Ироническое прозвище плохих метеорологов.