Еще несколько шагов по комнате… Михаил Юрьевич подошел к зеркалу и тяжело вздохнул… Обвисающие щеки, дающие небольшое сходство с бульдогом. Темные мешки под глазами. Складки на шее. «А Белолыцин, хотя и на двадцать лет старше, выглядит огурчиком в сравнении со мной!» Нужен, нужен эликсир молодости! Ой как нужен! Полцарства за эликсир! Все рекламное время на каналах за эликсир! Нет, не все… Половину рекламного времени за эликсир… «Почему я много думаю об этом? Наверное, такое случается со всеми, кто научился зарабатывать, но при этом ему перевалило за сорок. Вот и мне сейчас за сорок… Для министра я молодой, но с точки зрения средней продолжительности жизни человека пора бы задуматься о вечном. Прожить бы еще лет семьдесят… ведь несправедливо… Денег у меня хватит на пятьдесят жизней, а то и больше, но природа отвела только одну. Вообще в этом мире все как-то несправедливо устроено. Всем отведено примерно по одинаковому отрезку. А надо бы так, чтоб продолжительность жизни у каждого человека была прямо пропорциональна его накоплениям. Не умеешь зарабатывать – подыхай. Умеешь – живи столько, на сколько хватит денег. Куда же ты смотришь, Господи!? Христос ожил и вознесся… А что Он такого сделал? Толпу пятью хлебами накормил… Хлебами… Я вон полторы тысячи рабочих мест организовал, и все жрут не хлеб, а кое-что получше. Неужели я не заслужил того, чтобы воскреснуть после смерти или непрерывно прожить лет так… двести. Кстати, насчет Христа… Я вроде бы как рок-оперу заказал. А на хрена? Да… Кажется, Апоков убедил, что под Новый год такая рок-опера необходима. А почему необходима? Уже забыл… Денег отмыть хочет на производстве – это понятно. Но зачем же посредством рок-оперы? У нас же ни одна собака ни писать не умеет, ни музыку сочинять. Опять мутит воду этот Апоков…»
В непростых раздумьях Леснер вышел на балкон. Перед его взором открылась панорама живописного озера Селигер. Внизу, среди резных домиков арендованного культурно-оздоровительного комплекса передвигались человеческие фигурки. По большей части это были сотрудники компании «Видео Унтерменшн», но, кроме них, заселились персоны из других организаций, приглашенные на трехдневный корпоратив. Апартаменты Леснера располагались довольно высоко, на четвертом этаже, но узнать можно было каждого из тех, кто более или менее примелькался в организации. Вон идет Кирилл Лехат. Этого походка выдавала за километр. Бодрая, оптимистичная походка, образцово-показательная не только для молодых сотрудников, но и для опытных редакторш. Лехат прекрасно знал об этом и, кроме дефилирования по коридорам и кабинетам, не делал ничего. На невежливые вопросы типа: «зачем он так много ходит», строго отвечал, что не любит просиживать штаны, а привык двигаться вперед. Помимо «Видео Унтерменшн», он числился в штатах еще нескольких компаний, базировавшихся в Останкино, кроме того, зарегистрировал две своих. Природная моторность и выносливость Лехата позволяли ему три-четыре раза в день появляться во всех необходимых местах. Тем самым у сотрудников создавалось впечатление о его постоянном присутствии. О нем много говорили, всегда интересовались его мнением. С этими наработками Лехат продвинулся к следующему этапу медийного затусовывания, когда без него не начинались важные заседания. Замаячил на горизонте самый важный этап, этап резкого исчезновения и отключения мобильного телефона. Но тут Лехата подвели эмоции. Он взялся продюсировать. Сам. Пренебрегая возможностью подставить кого-нибудь другого. Организовал телешоу с участием своей жены в качестве ведущей, и, естественно, провалился. Таким образом, несколько лет, равно как и несколько тысяч витков хождения, намотанных на карьерное веретено, вылетели в трубу. А теперь приходилось почти все
нарабатывать заново. Леснер с любопытством наблюдал с балкона, как Лехат то появляется, то исчезает, осваивая толерантное хождение по открытой местности. «Молодец, Кирюша, за две минуты попался мне на глаза четыре раза. А если перестанешь бабу слушать, то, может, и получится из тебя что-нибудь…» Следующие двое, на кого обратил внимание Леснер, были продюсер Атанесянц и режиссер Гулмасянц. Почему двое? Да потому что действовали они и перемещались в пространстве в неразрывной связке. Идеально дополняя друг друга, как ведущий и ведомый образцового военно-воздушного истребительного полка. Гулмасянц был из тех, кого на зоне попросту называли бы вором-крысятником, однако в вежливой телевизионной среде таким дают определение «своеобразный». Опытный, убеленный сединами Атанесянц по жизни его прикрывал. Организовав компанию «Медиа-паркер», они даже и не планировали ни съемок, ни работы над сценариями. Объектом их интереса была только та наличность, которая хранилась в сумках, портфелях и карманах посетителей офиса, а также собственного младшего персонала. За длинным столом переговоров представительный Атанесянц увлекал заказчика монологом о возможностях своей компании, в то время как Гулмасянц, в совершенстве овладевший ремеслом щипача, исследовал портфель гостя. Проверялись также сумки нанимавшихся на работу – тех, что велись на объявления, расклеенные в ГИТИСе, ВГИКе и Суриковском училище: «Продюсерская компания «Медиа-паркер» принимает на работу режиссеров, сценаристов, операторов и художников. Стаж работы по специальности не обязателен. Нам нужны все!»
«Ладно, пусть потусуются… Такие только на пользу нашим отдыхающим, – подумал Леснер, после того как неразрывная парочка исчезла из поля зрения, завернув в дискотечное помещение. – А вот этого типа я не хочу…»
На этот раз речь шла о господине Барбуа, который, потягиваясь, вышел из домика под номером восемь. Игорь Иосифович Барбуа был известен как успешный фрилансер и мастер входить в доверие высоких фигур. Одно время Барбуа позиционировал себя как руководитель студии компьютерной анимации и загадочно поднялся, так и не создав ни одного мультфильма. Причину феномена Барбуа выяснили позже. Оказалось, что это своеобразная узаконенная разновидность киднеппинга. Игорь Иосифович знакомился с детьми богатых родителей, то есть с раздолбаями подросткового возраста, заводил с ними дружбу, затем заинтересовывал и обрабатывал клиента таким образом, чтобы просьба на инвестицию очередной задумки исходила как бы от самого подростка. Иной отец своего ребенка не скупился, радуясь, что родное чадо наконец-то займется делом, а не наркотой. А в это время Барбуа уже подыскивал следующий источник доходов. Говорят, что таким образом он развел обладателя режиссерского «Оскара», очаровав его внебрачного сына, который мечтал пойти по стопам отца. Но после этой операции у Барбуа появились проблемы со здоровьем. Он располнел, и, кроме того, прогрессировала базедова болезнь. Становясь все более похожим на Надежду Константиновну Крупскую, Барбуа распугивал предпринимателей, отчего пришлось носить темные очки. А такие очки, как известно, мешают их обладателю выглядеть искренним. Сейчас же Леснер расценил его приезд на Селигер как одну из последних попыток крупно заработать, и, по непроверенным разведданным, объектом атаки должна была стать дочь Леснера, Катенька… «Кто ж его пригласил? – раздумывал Михаил Юрьевич, пока Барбуа потягивался, стоя на крыльце. – Наверное, Эзополь. Как-то вместе они в шахматы играли… Что же, придется опустить Эзополя. Заодно покажем, кто в доме хозяин. Эх! Всё как всегда! Хочется праздника, а понаехала шелупонь! Где приглашенная Гвинет Пэлтроу? Где Брэд Питт? Где хотя бы режиссер Бекмамбетов?»
Засунув оба указательных пальца в рот, Леснер свистнул, да так, что разом вздрогнули и застыли все отдыхающие.
– Эй, Кирюша! – Леснер с балкона обратился к Кириллу Лехату, который попался на глаза в пятый раз. – Скажи Барбуа, да, вон тому самому, что стоит возле восьмого домика… Скажи ему, чтоб собирал манатки и проваливал из пансионата. Даю ему полчаса. Стой, куда побежал?! Это не все. Зайди в шестой домик, разбуди Апокова и передай, чтоб на всех парах мчался ко мне. Стой! Куда опять побежал? Учись слушать до конца. Забежишь в одиннадцатый домик к начальнику охраны. Скажешь, чтоб подогнали к моему крыльцу «Тимошу». Но пусть сначала позвонит на мой мобильный. Я мобильник куда-то запропастил, найти не могу. Теперь все. Беги!