Матовое поляризованное стекло скрывает лицо мотоциклиста. Резкий поворот обеспечивает столкновение «Нивы» с фонарным столбом. «Седьмой! Седьмой! Я – девятый! Что у тебя с рацией?! На проспект Вернадского повернул «Харлей» без номера. Скорость – 200!» «Не успели заблокировать! Девятый! Девятый! Как поняли? Я – седьмой!» «Пилипчук, вызывай две патрульные, ленту «еж» и освещай Вавилова!» «Освещаю!» «Докладывай обстановку! Останови движение! Встречную перекрой!» «Докладываю: этот урод на пешеходной. Заехал в квартал. На обочине фургон с рассыпанными овощами». «Кравченко, стягивай ребят на Калужскую! Как поняли, седьмой?» «Девятый, девятый, докладываю: на Калужской не догнали!» «Пилипчук, уходи с Вавилова, с фургоном разберешься потом! Захвати рефрижератор, да-да, тот самый, который сигналит. Выводи на Садовое, разворачивай и жди. Не миндальничай с этим скотом!»
Полная луна. Звездное небо чисто. Пулеобразный шлем растворяет мелькающие огни, переливаясь разогретым свинцом. Это снаружи. А внутри, в глазах одержимого мотоциклиста – призрак бабушки, выбегающей на Садовое кольцо.
Наконец движение полностью остановлено. Рефрижератор развернут, не оставляя никаких шансов резко затормозившему «Харлею». Два отделения милиционеров во главе с полковником бегут с автоматами наперевес. Очень непросто каждому из них справиться с желанием изрешетить дорожного хулигана прямо на месте. Но тут, в самый последний момент, мотоциклист в косухе резко снимает шлем и с хохотом запрокидывает голову.
– Здравствуйте, Михаил Юрьевич… – шепчет потрясенный полковник.
Глава 16 Гоп-стоп
Грузовая крытая «Газель» свернула с Кутузовского проспекта, сделала круг на площади возле Киевского вокзала и, проследовав по узкой улочке, оставляя в стороне Дорогомиловский рынок, медленно въехала в жилые кварталы. Было около семи вечера – как раз то время, когда в ноябре на улицах уже темнеет и в домах зажигаются окна. Так что по одному только этому признаку можно было составить представление, вернулись домой хозяева или еще нет. Когда машина проехала возле дома, где проживали супруги Афанасьеу, Роман Руденко, сидевший рядом с шофером, посмотрел на интересующие его три окна, после чего сделал вывод, что жильцы уже сидят в своей квартире, разумеется, за исключением самого главного, который вчера укатил в Суздаль. Про эту командировку Роман узнал, сделав осторожный звонок с местного телефона, который находился рядом с шаболовской проходной. У Романа сразу появился план заполучения нужных ему чертежей. Прекрасно осознавая то, что Апоков для него недоступен, он решил сделать ставку на Афанасьеу. Уже собрался было выезжать в Суздаль на фестиваль анимации, чтобы там в гостинице пристегнуть казака наручниками к батарее и держать без туалета до тех пор, пока тот не расколется и не признается где прячет копии чертежей владимировской скуфети, и не заставит по телефону жену отнести их в указанное Романом место. Но затем произошла встреча, которая отложила этот рискованный криминальный план. Там же, возле проходной, он повстречал Таню Вранович, с которой был хорошо знаком, а она в свое время вела семейную дружбу с интересующей его четой. В приватной беседе в кафе за графинчиком ликера редакторша, помимо болтовни обо всем, с удовольствием подробно рассказала о расположении мебели в доме Афанасьеу, описала все люстры, сервизы, ковры, одеяла и все, что можно, а потом указала на два тайника, в которых супруги хранят самое ценное. Один тайник, с ее слов, находился в бельевом боксе рядом с домашним сейфом. Другой был закамуфлирован в ванной, в огромной коробке из-под стирального порошка «Ариэль». После такой просветляющей беседы Роман рассудил, что необходимость в истязаниях Афанасьеу как бы временно отпала, и решил для начала действовать более элегантным способом. Времени на подготовку было крайне мало, но сегодня в полдень ему опять повезло. Сторож детского садика, что раскинулся внутри интересующего квартала, оказался предельно добрым и склонным к выпивке человеком. За две бутылки водки он пообещал впустить Романа с аппаратурой на три-четыре часа в само здание детского садика, где можно было воспользоваться электроэнергетическими источниками. Романа немного мучила совесть оттого, что он не посвятил Сергея в свои планы по добыванию чертежей. Это сделать надо было, раз уж договорились действовать сообща, и тем более что Сергей свою роль старательно исполнял. Но, с другой стороны, как рассуждал Роман, Сергей ни в коем случае не одобрил бы его методы и наверняка отказался бы участвовать в делах, так или иначе связанных с уголовщиной. В таком случае зачем тогда ему много знать? «Вот добуду чертежи, тогда все и расскажу. А если не добуду, то и говорить ничего не стану». Что именно он будет делать с чертежами, вернее, с их копиями в случае успешного завершения операции, Роман еще толком не представлял. Так, в голове проносились некоторые безумные проекты с неясными очертаниями. Например, через знакомых редакторов газет как-нибудь обнародовать рамку, показать населению ее до того, как Апоков продемонстрирует ее на экране в критическое время. Простебать, обесценить рамку… В конце концов, Роман был уверен, что вместе с Сергеем они придумают что-нибудь такое, что свяжет руки Апокову, обладателю оригинала, или хотя бы ослабит злодейскую акцию, которую тот задумал наверняка. Придумают, обязательно что-нибудь придумают… Сейчас главное – достать чертежи.
– Ну вот мы и приехали, Джафар, – обратился он водителю. – К самому входу машину подгони, пожалуйста, чтобы нам эту бандуру лишних метров не тащить…
Шофер-дагестанец развернул машину и подался кузовом к самому порогу. Роман выпрыгнул из кабины, осмотрел панораму из окружающих домов и нажал на звонок. Через минуту двери открыл полусонный сторож.
– Привет, Егорыч! – весело поприветствовал его Роман. – Как и обещали, приехали. Что обещали, привезли. Как договорились, за все проставимся. Да еще и премию…
– Что ж вы такое делать собрались, ребята? – вздохнул старик, глядя, как Роман на пару с шофером тащат тяжеленный ящик вверх по лестнице.
– Технический эксперимент. Работу антенн будем проверять, Егорыч! – бодро и запутанно ответил Роман. – Я ведь уже объяснял… Жена дома не разрешает. Дети под ногами путаются… Вот и хочу воспользоваться вашими коридорными мощностями. Не бойся, Егорыч, ничего не случится, не сгорим.
– А живешь-то ты где?
– Да вон, напротив. – Руденко указал на дом, где проживала семья Афанасьеу.
Они подняли установку на второй, самый высокий этаж. Роман вместе со своим помощником раскатал толстые провода, подключился к щитам. Потихоньку, не привлекая внимания сторожа, поменял предохранители. Затем посмотрел на показания приборов на самодельной панели генератора, пробежался тестером, проверив разности потенциалов и емкости на нескольких входах и выходах. После этого долго возился с резисторами переменного сопротивления. Поскольку на регулировку параметров генератора уходило несколько больше времени, нежели изначально предполагал Руденко, то все чаще стал посматривать на часы. Ровно в 21:00 по телевидению должны были начать трансляцию 116-ой и 117-ой серии романтического сериала, очень популярного среди домохозяек. И к этому времени генератор обязательно должен быть подготовлен и включен на полную мощность в метровом диапазоне. Ну вот, кажется, все… Роман с удовлетворением потер ладони и достал из коробки сферическую антенну.
– Егорыч, можно мне эту штуковину поднять повыше? Скажем, занести на крышу. У тебя ключей от чердака нет?
– Нет, чердак заколочен наглухо, запломбирован, – отказал сторож.
– Ладно, придется выводить сферу из окна.
Раздвинув многоступенчатую трубу, напоминающее очень толстое телескопическое удилище, Роман закрепил на конце сферу и вынес из окна как можно выше и дальше. Другой конец трубы кое-как приладил в комнате, примотав проволокой к батарее. Сторож, наблюдавший за всей этой непонятной, но с виду довольно мирной операцией, наконец успокоился и, к огромному облегчению Романа, захватив водку, спустился вниз в свою бытовку. На дворе было уже совершенно темно, так что сфера на трубе, напоминающая огромный «Чупа-Чупс», торчащий из окна, вряд ли могла привлекать особое внимание редких прохожих, тем более опасающихся опоздать к началу любимого сериала. Роман еще раз посмотрел на часы. До начала телетрансляции оставалось 15 минут… Закурил. С гордостью окинул взглядом свою нелепую установку и почему-то вспомнил о великом инженере Николе Тесла, который однажды раскачал ионосферу и произвел сумасшедшую атаку разрядом над бескрайними просторами Восточной Сибири. Явление, которое все почему-то до сих пор называют Тунгусским метеоритом. Принцип работы установки Романа Руденко, правда, был совсем другой и цель совершенно другая, но он почему-то сейчас подумал о Тесла. «Конечно, Тесла бы сделал все иначе. Да так, чтобы вся Россия не смогла телевизоры смотреть. А моя игрушка, дай Бог, сработает метров на 200–250. Впрочем, вон до того дома напротив достанет наверняка. Всего метров 80… Хватило бы мощностей у детского садика… Эх, в каких условиях приходится работать. В распоряжении у Тесла мощностей было, поди, сколько угодно…»