Роза была потерянная, бледная. Ходила ночами вокруг дома. Настя тоже не могла ни спать, ни есть.
Родители мальчишек не скрывали своей неприязни к Насте. Считали ее виновницей их несчастия.
– Соблазн был большой, – оправдывала детишек одна из мамаш.
Они наняли известного в городе адвоката Цыганкова. И все они собирались в квартире Розы. Сюда же заходила и Настя. Она чувствовала свою вину и пыталась всеми силами исправить ситуацию.
У следователя уже лежало ее заявление. В нем она оговаривала себя, убеждая стражей закона в том, что вызов был ложным, что деньги и золотое кольцо с рубином найдены. И что она готова понести наказание за ложный вызов. Но к ней не прислушивались. А статья о краже с проникновением в жилье была серьезной, и милиция дело не закрывала.
– Пусть эта больная на голову скажет спасибо, что они не взяли всю ее шкатулку с бриллиантами, – выговаривала все та же мамаша.
И лишь их адвокат Цыганков вставал на защиту Насти.
– Да вы должны благодарить эту женщину! За ее великодушие! И вернуть ей хотя бы часть денег.
Сколько было похищено денег, толком никто не знал.
Брат Артура вернул Насте рубин, вынутый в ломбарде из перстня. И все родители, кроме Розы, принесли ей малую часть денег, от той неизвестной суммы похищенного. Для смягчения наказания. Так рекомендовал следователь.Следствие длилось месяц. Потом был суд. Суд дал всем одноклассникам по полтора года условно.
Прошло время. Раны зажили.
С Федором Настя общается, как ни в чем не бывало. Иногда выгуливает его собаку Клеопатру. И даже бегала с этим пуделем однажды по рингу на собачьих выставках, когда Федя уезжал в командировку. И дружит с Розой. И как-то свозила ее в Таиланд. По турпутевке. Свозила в знак примирения. Чтобы загладить свою вину. А чувство вины она испытывала долгое время.
О том случае соседки стараются не вспоминать. Поначалу, правда, Роза сетовала на то, что все ее подружки не приветствуют ее дружбу с Настей. После всего случившегося.
Но все проходит. И это прошло!
Соседки, как и прежде, пьют вместе чай, обедают. Одним словом, живут одной семьей. Только спят в разных квартирах.И лишь камень рубин, который лежит у Насти в шкатулке вместе с драгоценностями, напоминает о том событии.
17.09.2010. Киев
Записки филиппинки
Звонок в дверь.
– Кто там?
– Это ваша почтальон Дуся. Принесла письмо заказное!
Запускаю Дусю. Вскрываю конверт. Ух ты! Письмо из Дарницкого суда. Ничего себе! Без меня меня женили! Наши украинские суды уже начали выносить вердикты, обходясь без присутствия ответчиков.
Решение суда оказалось ну совсем негуманным. Взыскать с меня долг за жилищно-коммунальные услуги.
Вот тебе и Вовочка Черняев! Вот тебе и новый председатель нашего ОСМД! Выбрали же на свою голову! Первого нашего председателя – Гошу Хомейко – выгнали. И теперь расхлебываем.
Гоша был, конечно, с прибабахами. Но с должниками боролся как-то по-свойски. Почти нежно. Ставил у ворот нашего дома дворника дядю Петю с самодельным шлагбаумом. И велел не пущать.
Однако эксперимент Гоши не прошел испытания жизнью. Народ у нас шустрый. Не только норовил через высокое ограждение сигануть, порой застревая на нем в позе «собака на заборе». Ни туда. Ни сюда! Но и жалобы в прокуратуру начал строчить.
Но все это были «цветуечки», как говорит моя соседка Светка. Ягодки начались, когда новый председатель, Вовочка Черняев, начал сдавать соседей-неплательщиков в суд.
К Светке тоже пришла Дуся. И соседка тут же нарисовалась у меня в квартире. С аналогичным решением суда.
– И что теперь делать будем? Это уже не цветуечки!
– Не ругайся, Света. И так тошно.
– Как тут не ругаться! Это все новая власть! Отбирают квартиры у должников. Выставляют на аукционы. Вон, на улице Институтской половину домов уже скупили!
– Надо на работу устраиваться. Хватит байдыки бить.
– Какая работа?! Работа не для меня. А тебе она нужна. А то ты возомнила себя писательницей. Ты уж меня прости, не хотела тебе говорить, но какая из тебя писательница? Всякий бред пишешь. Читать стыдно. А хоть бы копейку за это получила?
– Мой читатель пока в спячке. В глубокой. Да я еще в Лондон, на книжную ярмарку поеду!
– Какой Лондон? Ты о чем? Квартира горит! Тут срочно деньги надо платить по долгам. А она Лондоном бредит. Иди работать туда, куда тебя еще, может быть, возьмут.
– Куда это?
– На рынок. В няньки. В домработницы.
– Ни-ко-гда!
Напуганная слухами о квартирных зверствах на улице Институтской, я зашевелилась. Надо срочно найти работу. Любую. Реальную. Лишь бы выплатить долг.
Я прошерстила Интернет. Но мне попадались или жулики, или сетевой маркетинг, что, впрочем, почти одно и то же.
И вдруг вот оно! Реальная работа. То, что надо! Семьсот долларов в месяц! Чистыми! Жилье и питание – в качестве бонуса. Что за работа? Нет, это не лекции по писательскому мастерству в кружок любителей словесности.
Все куда прозаичнее! Требовалась помощница по хозяйству в семью москвичей, из трех человек, живущих в горном ущелье под Геленджиком.
Домработница, прислуга…
Нет, не хочу. Рабы не мы, мы не рабы. Это у меня цементом сидит в голове, как, пожалуй, и у многих моих сограждан, рожденных в СССР.
Служанка…
«Глазки тупо в пол, язык в ж… пардон, в одно место! И с ведром и щетками… по хоромам! Бр-р!..» – взбрыкнуло мое самолюбие. «Но семьсот долларов в месяц! И «все работы хороши, выбирай на вкус!» – предательски шевельнулось в моей черепушке.
На вкус…
Вкусы, у меня, конечно, другие. Мне бы новых рассказов с дюжину забабахать. На роман замахнуться! В Лондон, на ярмарку смотаться. Но все накрылось медным тазом одним решением Дарницкого суда.Ждать помощи было не откуда. Мой родной муж выстраивал новую, наполненную сексуальными фантазиями жизнь с новой женой в экзотической стране, где растут авокадо.
Я перечитала объявление еще раз. Оно было просто. Без этих барских выпендрежей по поводу опыта работы, рекомендаций, знания вип-гардероба, умения обходиться с хрусталем, картинами и прочей надуманной дребеденью.
От помощницы хотели всего лишь тишины, такта и понимания. Тебя не видно, не слышно, но ты всегда под рукой! Как та филиппинка в доме у господ. Нужная и незаметная.
Я представила развитие сюжета. Как на это объявление накинутся тучи дипломированных конкуренток. С курсами от какого-нибудь кадрового агентства «Золушка», поставляющего в богатые дома безропотных служанок. Но выберут меня, не испорченную этим опытом.
Почему?
Я скажу вам. По секрету. Мои мысли в последнее время материализуются. Если я ярко начинаю представлять картинку.
И летать я буду Маргаритой на швабре, с подносами в руках: «Кушать подано! Чего еще изволите?» Вся такая предупредительная и изящно исхудавшая от нелегкого холуйского труда. А хозяин-барин, в синем бархатном халате, развалившись на шоколадном кожаном диване, с сигареллой в зубах, вожделенно и тайно от жены будет рассматривать меня на предмет «съедобности».
Нет, эта картинка мне явно не нравилась.
А если повезет, и хозяин будет хоть чуть вменяемый?
И я, застенчивая Джейн Эйр, в крахмальном переднике, белоснежном чепце, со скромными телячьими глазками вдохновлю его на большую и чистую любовь?
Интересно, а вдруг мой барин, как и мистер Рочестер, прячет на чердаке сумасшедшую жену?
Ой! Заносит меня иногда…
– Полетаю! Корона не свалится! Крылья не отпадут, – уговаривала я себя. – Зато долг отдам. Подумаешь, самолюбие пострадает! Смотря, как к этому отнестись! Если как к игре, развлечению, за которое еще деньги платят, то все прекрасно!
Дулю в карман и вперед, с утюгом в обнимку! Помощница по хозяйству в богатый дом – это же находка для писателя! Главное, дулю не выронить! И чтобы хозяева, не дай Бог, не узнали, что в их доме поселился разведчик-бумагомаратель. Иначе полный п…ц! Пардон! Полная чернобурка!