— Где же тут кнопка силового барьера? — спросил сам себя Олерский, когда самолет перешел на сверхзвук. — Без тебя, дорогая, нам никак не выйти на гиперзвук.
— Включи сам, — посоветовал я.
Защитный барьер, снижающий сопротивление воздуха, создавал специальный артефакт, которым можно было управлять самостоятельно, не нажимая кнопки на пульте управления. В итоге, тезка так и поступил, обнаружив его магическим зрением. В результате, скоростомер «Попрыгунчика» быстро перевалил отметку семи скоростей звука.
— Забавно получилось, — Олерского явно забавляла ситуация с похищением дядиного самолета. — Сейчас обойдем стороной Хинлау, а там до «Цитадели Тагеда» совсем недолго по прямой.
Как это часто бывает, судьба преподносит неожиданные сюрпризы, стоит тебе только расслабиться и подумать, что ты залез удаче под юбку. Вот и теперь она, как гулящая девка, отвернулась от нас, передав наш запас везения противнику.
— Борт помер МА-45782, приказываю снизить скорость и следовать в сторону Хинлау, — зашелестел чей-то мысленный приказ у нас в головах. Тот же голос решил представиться, чтобы мы не пытались сопротивляться. — С вами говорит оператор беспилотного боевого левитатора Ордена Рео'Ора Учтивого. Попрошу без выкрутасов — со мной шутки плохи.
Хм, а со мной шутки еще и приятны...
— А какой у нас бортовой номер? — подала голос Одалия, сидящая на заднем сиденье.
— Какая разница, если обращаются прямо к нам? — ответил Олерский и снизил скорость. — Что будем делать?
— Не знаю, — отозвался я. — Нам бы ПЗРК какой-нибудь.
— Ладно, — граф болезненно скривился и вытащил из руки свой кинжал, который предпочитал растворять в своем теле, а не хранить в «кармане». — Сейчас ведь моя очередь. Надеюсь, что оружие выдержит. Помоги мне, Пятый Угол...
Я его понимал, как никто другой. Все-таки страшно потерять свое оружие, а боевой левитатор — артефакт серьезный, даже если это беспилотник серийного производства. Рассчитывать приходилось только на удачу, несмотря на то, что она немного нас подвела.
Кинжал Олерского вылетел из руки и привидением просочился сквозь корпус «Попрыгунчика». Закрыв глаза, я посмотрел на окружающее нас пространство магическим зрением. Левитатор Рео'Ора имел классическую миндалевидную форму и отдаленно напоминал БМД легионеров Империи. Вот бы нам сейчас левитатор. Какие там скорости звука, когда полноценный боевой артефакт за мгновенье переходит на околосветовую скорость? Противник не успел бы отдать команду на перехват, а мы бы уже находились под защитой «Цитадели Тагеда».
Так получилось, что я прозевал момент атаки, но и операционная система левитатора оказалась не в состоянии вовремя среагировать на выпад кинжала Олерского. Выглядело это так, как будто левитатор нарвался на невидимую кочку. Камень боевого артефакта покрылся сетью трещин и левитатор кувырком понесся к земле, оставляя за собой слабый след пыли.
— Браво! — воскликнула Одалия и кинулась целовать Олерского. — А чем мы их так?
— Самонаводящийся кинжал типа «Бумеранг», — огрызнулся тезка, придирчиво осматривая вернувшееся оружие.
Металл артефакта раскалился до двойной температуры плавления, но форму терять не собирался. Олерский держал в руке светящийся бело-алым цветом клинок и ждал, когда тот остынет. Охлаждение заняло не больше пяти секунд, поскольку артефакт просто переработал энергию тепла своего корпуса в тёмную.
— Сколько? — спросил я тезку, интересуясь количеством потраченной энергии.
— Ровно половина будет, — снова огрызнулся он, не желая раскрывать своих секретов, но про половину потраченного энергозапаса, видимо, не соврал, что и служило причиной недовольства.
— Молодец, — похвалил я тезку, чтобы поднять ему настроение. — Если об этом узнает Протеус, он тебе сразу два диплома выдаст.
Рано мы обрадовались нашей маленькой победе. Неожиданно двигатели «Попрыгунчика» замолчали, и он начал стремительно падать. Через мгновенье я почувствовал удар снизу — это сработала система экстренного спасения, выпустив купол парашюта.
— Что случилось? — услышали мы испуганный голос Одалии.
— Нам оторвали крылья и двигатели, — ответил граф. — Дядя, гадом буду, я не хотел...
— Еще одна попытка сопротивления и я вам головы оторву, — услышали мы злой мыслеголос противника, и нас накрыла непроглядная тьма.
Когда темнота рассеялась, оказалось, что мы находимся под сводами огромного зала. Судя по интерьеру, зал находился в дворцовом комплексе императора.
Красотища!
Остатки «Попрыгунчика» почти сразу же исчезли, превратившись в однородную пыль. Вокруг кольцом стояли Мечи Ночи, направив на нас свои копья. Двумя десятками коллег командовал, судя по нашивкам, маг-истребитель. Он посмотрел оценивающим взглядом и молча отдал команду своим подчиненным.
— Руки, — произнес подошедший Меч.
Ничего не оставалось, кроме как подчиниться, и на наших запястьях защелкнулись браслеты «Кандалов Сета». Был когда-то такой грандмаг, которому заказали разработать артефакт, блокирующий использование магии. Со своей сверхъестественной задачей он справился наполовину, так как созданный артефакт мог легко подавлять магию любого мага, чье звание было не выше магистра. Нам бы с тезкой до дипломов дожить, а о звании архимага я вообще молчу. Все, теперь мы стали простыми людьми.
— Этих в камеру, а бабу в императорский гарем, — рявкнул магистр и меня с Олерским пинками погнали к лифту, ведущему в казематы дворца.
Тюрьма мне не понравилась: слишком скучная экскурсия. Нас затолкали в какую-то каморку, а когда за нами опустилась тяжелая бронированная дверь, мы снова очутились в полной темноте.
— Эй, ты где? — услышал я голос Олерского.
— Ты стоишь у меня на ноге, — ответил я. — Давай осмотрим наше новое жилище.
Камера была тесной, но две койки и туалет мы нашли. Условия оказались вполне сносными, если не считать отсутствие света.
— Думал, будет хуже, — прошептал я Олерскому. — Лишь бы не сослали.
— Это ведь тюрьма для высших чинов, — отозвался тезка, поддерживая разговор. — Здесь и условия получше. Может, попробуем для развлечения снять «Кандалы Сета», а то что-то жрать хочется, аж желудок сводит?
— Решил окончить жизнь самоубийством? Если бы их можно было снять, я бы первым предложил эту идею. Давай лучше поспим, а если все надоест и нас никто не покормит, то тогда и попытаемся совершить последний подвиг — попробуем снять «Кандалы».
Проснулся я оттого, что какая-то сволочь включила свет. Этой сволочью оказался Олерский, который встал раньше меня и умудрился найти выключатель. Теперь наша камера была освещена и мы по-новому оценили предоставленные нам удобства.
— Сейчас бы морских гребешков с креветками, немного щупальцев осьминогов, шматок акульей печени, икорки черной и пивка холодного, — размечтался тёзка, скороговоркой перечисляя желаемое. — А после можно и бабу горячую, но не разогретую.
От удивления я даже окончательно проснулся.
— А болт тебе на фюзеляж не намотать? — спросил я, приподняв голову с жесткого лежака, и посмотрел на Олерского. — Могу лишь предложить помечтать. Где-то неподалеку находится гарем императора, так что фантазируй в меру своей испорченности.
— Слушай, а зачем нам этот гарем? Примем женский облик по очереди, и все будет в ажуре, — предложил он, а я впервые обрадовался, что на нас «Кандалы Сета».