Леночка потянулась за кусочком сыра. Она не достала и попыталась встать на коленях у матери.
— Лена, хватит тебе, — сказала Лида и продолжила: — В этом месяце ему нужно сдавать школу и дом. Витя за дом в основном отвечает, там дела шли хорошо, как обычно, а на школе отставали. Начальник новый взял людей с дома да на школу перевел на целую неделю. Школу-то сдали, а дом стоит... Витя изнервничался весь!.. Завтра работать придется, А мы за ягодами в лес собирались! Я уж и с Галкой, подружкой своей, договорилась, а теперь отказываться придется...
— А вы бы вдвоем сходили, — улыбнулся Деркачев.
— Она-то с мужем, а я одна не могу. Не привыкшая... Уже четыре года всюду вместе с Витей бываю...
Леночка пыталась слезть с колен матери, а она удерживала:
— Лена, сиди смирно! Дай с дядей поговорить!
Но девочка настойчиво вырывалась из рук.
— К дяде Диме! — капризно сказала она.
— Ну иди, иди к дяде Диме, — отпустила ее мать.
В дверях ресторана «Вечерние зори» Маркелов столкнулся с Петей Сучковым. Петя уступил дорогу Виталию Трофимовичу и торопливо вышел. Нужно было сегодня побывать еще в пяти ресторанах, познакомить официантов с фотографией Деркачева, оставить ее в ресторане вместе с телефоном милиции. Потом Сучков хотел побродить возле кинотеатра «Зенит», где Стыркина видела Деркачева с женщиной, посидеть во дворе, откуда, по словам Стыркиной, они вышли. Вдруг повезет, удастся встретить Деркачева...
В фойе ресторана Маркелов подошел к зеркалу, причесался, поправил галстук, попытался улыбнуться, придать лицу бодрый вид. «Похоже, Артамонов не врет! — подумал Виталий Трофимович и приободрился. — Ничего, в последний раз сделаем дело, и хватит!» Маркелов отошел от зеркала и двинулся по лестнице на второй этаж, где был зал ресторана. Там за столом под пальмой ждал его клиент, заместитель директора универсама, которому Виталий Трофимович должен был продать государственную квартиру. Три года Маркелов и начальник жилотдела райисполкома Василий Степанович Артамонов занимались этим.
Познакомила их Лида. Она работала под началом Артамонова. Сошлись они сами. Лида не подозревала о тайной деятельности мужа и начальника. Действовали они необыкновенно просто. С клиентом, которому нужна была квартира, встречался Маркелов, договаривался о цене, о нужных документах, затем заводской художник Штрохин, сосед Виталия Трофимовича по даче, по заказу Маркелова готовил необходимые документы, по которым клиента можно было поставить на льготную очередь в райисполкоме. Клиента делали многодетным отцом, или инвалидом, или больным. Вариантов было много. Любую печать Штрохин мог изготовить мастерски. Разве лишь эксперт отличит от настоящей. Но документы в райисполкомах принимают обычно не эксперты, а девчушки, так называемые общественницы, которые бесплатно работают в райисполкоме полный рабочий день, чтобы через два года получить квартиру. Общественницы из-за бесправного своего положения в рот начальнику жилотдела смотрят. Что ни скажет — сделают! Клиентов ставили на льготную очередь: документы в порядке, а потом недели через три-четыре Артамонов выносил на заседание жилищной комиссии предложение о выделении квартир льготникам. Среди них обязательно были два-три его клиента.
Маркелов охотно занимался этим, но в последнее время, когда контроль стал строже, Виталий Трофимович решил остановиться. Хватит! Миллионером он стать не мечтал. Жизнь налажена, дальше рисковать не стоит, в один миг можно все потерять. Месяц назад Маркелов сказал Артамонову, что пора закрывать лавочку. Начальник жилотдела согласился. Он как раз хлопотал о переводе в облисполком. Но сегодня вдруг снова вызвал.
Артамонов ждал Маркелова на улице в такси. Возле городского парка они вышли, прошлись по аллее, поговорили. Маркелов запомнил приметы клиента. Артамонов уехал, а Виталий Трофимович отправился в ресторан. Маркелов понял, что Артамонов не захотел упускать выгодного клиента, каким был заместитель директора универсама Сергей Сергеевич Лаврушкин.
Виталий Трофимович сразу узнал Сергея Сергеевича, полного мужчину с курчавыми седыми волосами и большими навыкате глазами на обрюзгшем лице. На Лаврушкине был дорогой серый костюм. Стол перед ним накрыт на две персоны. В то время, когда в зал входил Маркелов, официантка Лерочка ставила на стол графин с коньяком. Раньше Маркелов часто бывал в этом ресторане с подобными поручениями и знал всех официантов по именам. Подходя к столу, Маркелов обратил внимание, что Лерочка слишком пристально вглядывается в клиента. Сердце дрогнуло, но Виталий Трофимович успокоил себя, мол, сегодня он слишком подозрителен. Это естественно — помнил, что часто попадаются именно на последнем деле.
Официантка действительно внимательно осматривала посетителей ресторана после встречи в кабинете директора с молоденьким оперуполномоченным. Вглядываясь в посетителей, Лерочка мысленно сбривала с мужчин волосы и сличала с фотографией. И что удивительно, почти все молодые люди были похожи на преступника. Человек под пальмой тоже вызвал у нее подозрение. Он был немолод, и худощавым его назвать было нельзя, но вел он себя странно, беспокойно как-то и все время поглядывал на дверь. К нему подсел знакомый мужчина, который часто забегал сюда. Лерочка к нему хорошо относилась: пил он немного, но щедро оставлял чаевые и был всегда ласков. Лерочка успокоилась и перестала обращать внимание на человека под пальмой, начала вглядываться в других. Вдруг сердце у нее екнуло. Он! С подносом в руке она заторопилась на кухню. В коридоре столкнулась с подругой и громко зашептала:
— Люба, он здесь!
— Что с тобой? Кто? — остановилась подруга.
— Ну он, тот самый... с фотографии!
— Где?
— За моим столом! За вторым от окна... Ой, не ходи, не ходи туда! Он догадается! — зашептала Лера, видя, что подруга направилась к двери.
Люба вышла в зал и через несколько секунд вернулась:
— За каким столом?
Лера подошла к двери и показала:
— Во-он, видишь?
— Ну ты даешь! Это же учитель физики! Он моего брата учит!
— Ой, а я перепугалась! — засмеялась Лерочка.
Маркелов по-хозяйски взялся за графин, наполнил рюмки и кивнул Лаврушкину:
— За нее! За удачу!
Он поковырялся в тарелке и отложил вилку, пояснив:
— Я только что из-за стола... И, по правде сказать, я спешу, давайте побыстрее...
— Я тоже тянуть не люблю! — быстро откликнулся Сергей Сергеевич.
— Тогда объясните обстановку!
— Сын у меня женился... Ну, понимаете, жить отдельно хотят! А расширяться площадь не позволяет! Вот и посоветовали добрые люди...
— Ясно. Сколько комнат?
— Где? У нас?
— Нужно сыну...
— Желательно бы три...
— Дети есть?
— Еще девочка, школьница...
— У сына?
— Нет... Они только поженились!
— Это хуже!.. И дороже!.. В каком районе желательно и на каком этаже?
— О, у вас даже так! — обрадовался Лаврушкин. — Тогда в центре и на третьем этаже...
— Это дорого, дорого! — задумчиво протянул Маркелов. — Имеется в районе колхозного рынка трехкомнатная... Девятиэтажный дом, пятый этаж... Потолки высокие. Но это дорого! Квартира роскошная! На двоих сделать трудно! Нужны документы, что у сына близнецы появились... Достанете?
— Где?.. Может, вы поможете?
— Может, и поможем... Ладно, достанем мы вам документы!
Маркелов замолчал, откинулся на спинку стула и стал разглядывать зал. Музыканты заиграли медленный танец. Две пары вышли танцевать. Было еще рано и не очень шумно. Сергей Сергеевич наполнил рюмки. Маркелов отказался. Тогда и Лаврушкин поставил свою на стол. Виталий Трофимович наклонился к нему и назвал цену.
— Ого! Дороговато! — вскинул брови Сергей Сергеевич.
— Я уже говорил: центр, три комнаты на двоих, хороший этаж, документы... В большую сумму выливается... Недельки через три ордерок будет у вас в кармане, тогда и деньги внесете...
Лаврушкин поразмышлял, потом вздохнул: