2* Первоначально командиром авиаотряда был назначен опытный полярный летчик Алексей Николаевич Старов, но буквально за неделю до отправления экспедиции его кандидатура была отвергнута: наверху «вдруг» вспомнили, что Н.А. Старов – дворянин по происхождению, а его отец был полковником Русской Армии. Инициаторов замены не смутило даже то, что полковник Николой Старов погиб еще в 1916 году во время Брусиловского прорыва.
3* В 1-й КАЭ командир отряда И.И. Черевичный пытался при примерзании лыж страгивать машину с места так: сперва он давал газ и брал штурвал на себя (машина вставала на нос), а затем от себя (хвост падал обратно). Такой метод действительно помогал тронуться с места, но при одном из страгиваний удар хвостовой части об лед оказался так силен, что был изуродован хвостовой костыль шасси.
![Мир Авиации 2005 01 pic_57.jpg](https://litlife.club/books/174836/read/images/pic_57.jpg)
Командир авиаотряда 3-й КАЭ В.М. Перов (третий слева) и главный инженер авиаотряда Н.В. Бердников (четвертый слева) с инженерами экспедиции. Мирный, 5 марта 1958 г.
Несколько иная ситуация сложилась с Ил-12. Для работы на станции требовался именно самолет модификации Д, с десантным люком. Но серийный выпуск Ил-12Д велся еще в 1948-1949 годах, и машина уже постепенно уходила из эксплуатации. а более новый Ил-14 в Полярную авиацию пока не поступал. Новый Ил-12 брать было неоткуда, поэтому был взят борт Н440, уже успевший немало полетать в Арктике, в том числе и на Северном полюсе. Машина была послана в ремонт, во время которого особое внимание было уделено бортовой электросети. Пришлось тщательным образом проинспектировать все контакты и разъемы и заменить те из них, которые уже начали корродировать. Ремонт был выполнен 410-й авиаремонтной базой в киевском аэропорту Жуляны. Объем работ по переоборудованию был в общем таким же, как и на Ли-2, лишь отсутствовала необходимость в «кувалдах», поскольку Ил-12 летали только на колесном шасси.
Однако в ходе подготовки выяснилось, что в связи с предполагаемым увеличением объема работ по десантированию грузов на выносные станции один Ил-12 может и не справиться, поэтому по заявке руководства из ВВС был получен еще один Ил-12Д, которому присвоили госрегистрацию СССР-Н561, который, правда, имел меньший остаток ресурса. Ремонт и дооборудование второй машины пришлось проводить в более сжатые сроки уже в Захарково. чтобы успеть к выходу экспедиции. Поскольку дизель-электроход «Обь», на котором отправляли большую часть грузов мог принять на верхнюю палубу только три тяжелых самолета, решили пожертвовать одним из Ли-2, и борт Н499 был с подготовки снят.
К 18 сентября оба Ил-12 перелетели в город Балтийск Калининградской области, а Ли-2 – непосредственно в Калининград. К этому времени «Обь» уже приняла на борт все запланированные грузы, в том числе и часть имущества авиаотряда (остальные грузы и большую часть людей должен был доставить выходящий из Ленинграда вслед за «Обью» теплоход «Кооперация»). Погрузка и установка самолетов на палубу должны были стать последней операцией перед выходом в море.
Для размещения самолетов на горловинах трюмов туда были установлены тракторные сани, а на них – специально изготовленные Рижским судоремонтным заводом ложементы. Ли-2 был поднят на палубу прямо с причальной стенки, а оба Ил-12 погрузили на баржи и доставили в Калининград из Балтийска. Это было сделано потому, что Илы на трехстоечном шасси были слишком высоки для провоза по калининградским улицам. Помимо трех двухмоторных машин на палубе «Оби» уже находился разобранный Як-12, а в трюме – три Ан-2. принадлежавшие морской экспедиции, которым предстояло работать после выгрузки зимовщиков и их грузов в Мирном. Руководил летчиками морской экспедиции Герой Советского Союза К.Ф. Михаленко.
Кроме самолетов необходимо было также доставить в Антарктиду и необходимые запасные части. Здесь инженерную службу подстерегал целый ряд проблем. Для составления заявок на запчасти необходимо было отталкиваться от опыта предшественников, но 2-я КАЭ общих данных о расходе тех или иных запчастей в радиограммах не указывала, упирая лишь на те запчасти, которые было необходимо доставить для ремонта двух поврежденных самолетов экспедиции. Отчеты же 1-й КАЭ в канцелярии вообще обнаружить не удалось, поэтому' заявки на запасные части пришлось составлять, что называется, вслепую. Впрочем, уже перед уходом главному инженеру отряда удалось встретиться со своим коллегой из 1-й КАЭ 1ёроем Социалистического Труда Л.И. Зайцевым и получить от него некоторые рекомендации по практической эксплуатации.
![Мир Авиации 2005 01 pic_58.jpg](https://litlife.club/books/174836/read/images/pic_58.jpg)
Выгрузка Ил-12Д Н561.21 ноября 1957 года
![Мир Авиации 2005 01 pic_59.jpg](https://litlife.club/books/174836/read/images/pic_59.jpg)
Ил-12Д на стоянке в Мирном. Плоскости еще не извлечены из контейнеров. Ноябрь 1957 года
Погрузка самолетов на палубу «Оби» была последней операцией при подготовке к отходу, поскольку все три машины разместили на люках трюмов. Сперва туда установили тракторные сани (они были изготовлены по опыту предшественников и отличались большой вместимостью), на них установили ложементы, в которые и легли фюзеляжи. Последний из самолетов – 440-й Ил-12 – полностью пришвартовать не успели, рассчитывая закончить работу в пути. Над капитаном судна довлел жестко оговоренный срок выхода в морс, поскольку каждый день задержки в порту мог обернуться большей вероятностью не управиться сменить экспедицию за не такое уж длинное антарктическое лето. Кроме того, к 6 октября «Обь» должна была прибыть в Геную. В результате бригаде монтажников Рижского судоремонтного завода фактически не дали довести швартовку последнего самолета до конца и выставили с судна накануне отхода.
27 сентября 1957 года, на следующий день, «Обь» вышла из Калининграда в море и тут же попала в десятибалльный шторм. Непогода сразу продемонстрировала. к чему может привести спешка при швартовке – 440-й начал опасно ерзать в своих ложементах. Опасность была не только в том, что он мог сорваться за борт, но и в весьма большой вероятности протирания дюраля обшивки и деформации силового набора фюзеляжа. И действительно, обшивка задней части центроплана и закрылки были повреждены. Непривычным к качке технарям во главе с главным инженером при помощи боцмана и матросов пришлось экстренно доделывать то, что не дали сделать рижанам. Попутно досталось и самому заводу – изготовленные им ложементы оказались низкого качества.
Однако просчет со швартовкой оказался далеко не единственным. Несмотря на имеющийся опыт транспортировки летательных аппаратов на верхней палубе на такое расстояние и через столько климатических поясов, их консоли были, как это делалось и раньше, помещены в стоящие вдоль бортов решетчатые контейнеры. обшитые толем и негерметичные, куда при штормах легко проникала вода. Коррозию, начавшуюся из-за этого, пришлось замедлять регулярным обмывом угрожаемых участков пресной водой. Не меньше страдали и винтомоторные группы, которые также приходилось очищать от налета соли. В то же время избежать этого было можно, упаковав все в глухие контейнеры, как это было сделано со стабилизаторами. Уже позднее, на подходе к месту назначения, Ли-2 «переобули» в лыжи, поскольку в Антарктиде работать предстояло именно с этим шасси, а в калининградский порт самолет доставили на колесах.
К берегам Антарктиды «Обь» направилась не сразу. В это время в Генуе проходил международный географический конгресс. «Обь» перед этим была удостоена Международной географической премии имени Христофора Колумба за выдающиеся географические открытия, а точнее – за первый поход к берегам ледового континента в конце 1955 – начале 1956 года. В связи с этим дизель-электроход прошел через Гибралтар и 6 октября пришвартовался в порту Генуи.