Ее жених Владимир Ревердатто летом 1914 года был в составе отряда Переселенческой экспедиции, работавшей на другом конце Сибири. Он изучал растительный покров приенисейских тундр. Виктор Ревердатто и Любовь Покровская поженились в 1915 году и были очень счастливы. У них была любимая работа, обожаемая дочь, которой было позволено ползать по широченным гербарным столам. И даже не по годам суровая, всегда требующая порядка и тишины в Гербарии Лида Сергиевская смотрела на эти «безобразия» снисходительно и с улыбкой.
После окончания химического факультета Томского технологического института и получения специальности инженера-технолога В. В. Ревердатто вместе с супругой и маленькой дочкой отправились в Судженск в Кузнецкое каменноугольное и металлургическое общество «Копикуз». Перед революцией это была одна из наиболее крупных и хорошо организованных частных угольных компаний, дававших почти треть всего угля Кузбасса. Уголь Анжерских и Судженских копий относится к коксующимся, являясь важнейшим сырьем для получения кокса и великого множества химических веществ. В. В. Ревердатто был направлен в Щегловск (ныне Кемерово) для участия в строительстве Кемеровского химического завода.
Но время было совсем неподходящее для созидательного труда. Первая мировая война, февральская революция не способствовали развитию угольной промышленности Кузбасса. Надо сказать, что дирекция «Копикуза» пыталась решать социальные вопросы: был установлен восьмичасовой рабочий день для шахтеров, повышена заработная плата, осуществлялся контроль за производством. На шахтах «Копикуза» был создан Совет рабочих старост, в котором действовали техническая, расценочная, производственная, культурно-просветительская и квартирная комиссии. В. В. Ревердатто возглавлял культурно-просветительский кружок. Он даже был делегатом первой Кольчугинской конференции горнорабочих. В декабре 1919 года вместе с инженерно-техническим персоналом завода он был эвакуирован на восток вслед отступающей армии Колчака. Вместе с военными в теплушках, на товарняках переселялись в Сибирь граждане Российской империи, не согласные с новой властью, инженеры, их семьи, которых заставляли эвакуироваться.
В Ачинске В. В. Ревердатто отстал от поезда и вернулся в родной Томск. На этом его карьера химика-технолога закончилась, началась карьера ботаника и организатора науки. Деятельная натура Ревердатто требовала активности, и вскоре для него нашлось дело — весной 1920 года он стал уполномоченным по заготовкам лекарственных растений в Сибири. Используя опыт, накопленный П. Н. Крыловым по интродукции растений, он организует несколько питомников лекарственных трав. Осенью того же года В. В. Сапожников пригласил его на должность ассистента на кафедру ботаники Томского университета.
Надо отметить, что после ухода П. Н. Крылова с поста директора ботанического сада в декабре 1927 его место занял Ревердатто.
Его жена Люба также активно включилась в ботанические исследования. Прежде всего, ее увлекали полевые исследования. В. В. Ревердатто активно ей помогал, находя средства в «Сибцентросоюзе», где он сам работал. Весной 1920 года Любовь Флегонтовна работает в Кузнецкой степи, в 1921 году организует большую геоботаническую экспедицию в верховья реки Абакан, в 1923 году она отправилась в Бийские степи и по реке Томь, в 1924 году совершила последнюю экспедицию в Абаканскую степь.
Наиболее сложной, сопряженной с большими трудностями, была экспедиция в верховья реки Абакан. Россиянам еще памятна история, рассказанная журналистом В. Песковым о «робинзонах» XX века Лыковых, которые около 50 лет прожили в полной изоляции от внешнего мира в хакасской тайге. Маршрут Л. Ф. Ревердатто проходил по тем местам.
Экспедиция в верховье реки Абакан была организована при финансовой поддержке Сибцентросоюза и преследовала цель уточнения запасов лекарственных растений на ранее не изученных территориях. Одновременно предполагались и флористические, и геоботанические исследования. Ходили легенды о недоступности Абаканского хребта. Даже местные старожилы-старообрядцы говорили, что по маршруту, разработанному Л. Ф. Ревердатто, пройти невозможно. Положение усугублялось тем, что в горах оставались белогвардейцы и другие группы вооруженных людей, не согласных с советской властью. И вот в таких тяжелейших условиях молодая женщина вместе с тремя студентами отправилась в путь. В своих путевых заметках Любовь Флегонтовна дает краткую характеристику заимки Лыковых. Это было еще до отселения их в верховья Абакана. Именно зимовка Лыковых была конечным южным пунктом экспедиции, далее маленькая группа ботаников отправилась на север к верховьям реки Мрассу. Эти места и сейчас труднопроходимы: верховые болота, постоянный дождь и туман, в котором ничего не видно. Идти приходилось по компасу. Пройдя заболоченное плато Ик-Сук-Мрассу, они спустились по долине Мрассу. Вот как описывает путь Любовь Флегонтовна: «Падение реки очень крутое, местами в виде водопада. Река протекает по склонам, покрытым типичной тайгой с большим количеством Saxifraga crassifolia (старое латинское название бадана. — Примеч. авт.). Тропа здесь ужасная. Породы, слагающие горы, представлены темноцветными известняками. Острые камни сбивают ноги лошадям, и они пострадали за все путешествие больше всего именно на этой тропе». Далее путешественники на плотах добрались до Усть-Кабырзы, а оттуда до Кузнецка. Вот как сама Л. Ф. Ревердатто об этом вспоминала: «В улусе Кубансу 4–5 домов, население — черневые татары (шорцы). По-русски не говорят, так что мы оказались в большом затруднении. На наш вопрос о лошадях вздыхают, качают головами и уходят совещаться. Целый день совещались и наконец мы услышали лаконический ответ: «кони нет, на сале поедешь». «Сал» — это небольшой плот, делается из пихтовых бревен вершков 5 в диаметре и сажени две с половиной длины. Берется таких бревен штук 6–7, и связываются они ивовыми прутьями. Для постройки его не требуется ни гвоздей, ни веревок, только бревна, ивовые прутья и топор. Посреди «сала» вершка на четыре над поверхностью делается настил, чтобы не подмок груз. Управляется «сал» двумя людьми с шестами, длиною сажени две. Один стоит на переднем конце «сала», а другой — на заднем и ловко скользят по реке, мало обращая внимания на пороги. Сал поднимает пудов 18–20, при этом сидит в воде очень мелко и легко проходит там, где лодка не могла бы пройти».
![Арабески ботаники. Книга вторая: Томские корни badan.jpg](https://litlife.club/books/174184/read/images/badan.jpg)
Бадан толстолистный — Bergenia crassifolia (L.) Fritsch.
Это было счастливое время для супругов Ревердатто. Они вместе изучали луговые сообщества долины реки Томи на территории будущей Кемеровской области.
Эта бесстрашная женщина, покорившая самые непроходимые таежные тупики, погибла трагически и нелепо, на глазах своего мужа. Во время переправы через Томь внезапно налетевший шквал опрокинул лодку. Любовь Флегонтовна и ее десятилетняя дочь утонули.
В некрологе В. Н. Некрасова писала: «Любовь Флегонтовна не только горячо была предана науке, но также горячо и добросовестно относилась и к своей педагогической деятельности, являясь весьма талантливым преподавателем; принимала она также участие и во всех ботанических обществах Томска, именно в обществе естествоиспытателей и врачей, в обществе изучения Томского края и была секретарем Томского отделения Русского ботанического общества».
Оборвалась короткая ботаническая ниточка судьбы талантливого ботаника, но она оставила яркий след, который виден и по сей день.