Потом и верблюды получили свою долю. Велли улыбнулся, услышав, как они ревут под стенами надувных камер, когда слуги наполняли водопойные колоды.
Веселье разгоралось. Гости пили старое красное вино, заедая его густым томатным супом из отделанных золотом мисок. Слуги убирали посуду и приносили новые блюда: вареную рыбу, салат и хрустальные чаши с тонко нарезанными ломтиками манго. На каждую тарелку была положена ложка дикого риса. Велли от души наслаждался пиром. Но при этом впервые в жизни поражался количеству воды, которое потребовалось, чтобы вырастить столько зелени.
За этот вечер ему пришлось бесконечно повторять историю своих приключений, разумеется, в тщательно отредактированном варианте. К тому времени, как подали десерт, он совершенно охрип и взмолился о пощаде.
Преисполненный тихой гордости отец сидел рядом с герцогом Ромни. Сияющая мать — возле герцогини Блессингтон. Вики, устроившаяся почти в самом конце стола, мрачно хмурилась, пытаясь, однако, вести светскую беседу со старым бароном Пипинтоттом.
Гордона ЛеБрю нигде не было видно.
После ужина гости перешли в смежную надувную камеру, где королевский оркестр давал концерт. Велли не терпелось убраться, но этикет повелевал победителю оставаться до конца. Однако он все время поглядывал в окно, на крошечные марсианские луны, низко висевшие над темными дюнами.
Они где-то там. В пещере. Живут своей жизнью.
Он никогда больше не увидит их.
Этой ночью он долго не мог заснуть. И даже не ложился. Сидел у окна спальни фамильного двухэтажного вездехода и смотрел вдаль. Потом встал, прошел в гостиную и снял ожерелье из водяных колец с крючка для наград. Каждая из этих переливающихся моделей Сатурна давала право на получение не тысячи галлонов, как обычные кольца карманного размера, а сотни тысяч.
Он бесшумно отстегнул и фамильное водяное кольцо, потом все же передумал и снова повесил его на место. Вернул на крюк награду, вернулся в спальню и крепко уснул.
Наутро его разбудила беготня слуг, готовивших вездеход к возвращению домой. Чисто выбритый и безупречно одетый Бентли суетился вместе с остальными.
Но Велли, еще не готовый покончить с приключениями, натянул свежий комбинезон для верховой езды.
— Доброе утро, Бентли, — приветствовал он, садясь за стол, где уже был накрыт завтрак.
— Сэр, — склонил голову Бентли, ставя перед ним стакан с апельсиновым соком.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила мать Велли, поднимая глаза от утренней газеты.
— Уже лучше, — улыбнулся Велли.
— Вот и хорошо, — кивнула мать, возвращаясь к газете.
Вики вообще не показывалась. Отец появился только к концу завтрака.
— Я уведомил власти о пропаже верблюдов, — объявил он. — Если они появятся на рынке, нам сразу сообщат. Не удивлюсь, если ЛеБрю попытается в последний раз на нас нажиться.
Велли кашлянул.
— Отец! Насчет этих верблюдов…
— О, они найдутся. Помяни мои слова, — отмахнулся отец. — Кстати, я тут все думал: до чего же здорово иметь в доме новую награду! Долго мне пришлось ждать такой радости. Нет, в самом деле, столько лет без победителя!
— Верно, — согласился Велли, вставая и снимая с крюка ожерелье.
— Не стоит слишком часто вертеть его в руках, дорогой. Серебро потемнеет, — остерегла мать.
— Десять процентов с каждой семьи, — протянул Велли. — Уйма воды.
— Вздор, — хмыкнул отец. — Какая там уйма! Совет «Терраформирования» облагает нас зверскими налогами. Уж поверь, мы платим вдвое больше этого ничтожного количества.
— На этой воде может продержаться целый народ, — продолжал Велли.
— И что? — пожал плечами отец, намазывая тост маслом.
Велли расстегнул один из своих объемистых карманов, и осторожно, звено за звеном, уложил туда цепь.
— Немедленно повесь обратно! — вскинулась мать.
— Нет. Для вас это означает всего лишь престиж, не более того. Предмет родительского тщеславия. Так и будет вечно висеть на стене, собирая пыль. Но для некоторых людей вода — это вопрос жизни и смерти.
— Не будь кретином! — рявкнул отец. — Мы заслужили его и теперь имеем право использовать, как пожелаем.
— Я заслужил его, — уточнил Велли. — И едва не расплатился собственной жизнью. Если это так важно для вас, в будущем году я выиграю еще одно, но это принадлежит кое-кому другому. — И вышел из комнаты, крикнув на ходу: — Бентли! Оседлай мне верблюда!
— Нет! — зарычал отец. — Бентли, попробуй сделать хоть шаг, и будешь немедленно уволен!
Велли оглянулся. В дальнем конце комнаты, среди остальных слуг, неподвижно стоял Бентли. Очевидно, он не собирался лишаться места и слишком хорошо держал нос по ветру.
— Прости, старина, — вздохнул Велли. — Не хотел ставить тебя в неловкое положение. Я вполне способен сам оседлать верблюда.
Эта неожиданная мысль вызвала улыбку на губах. Он действительно вполне способен оседлать верблюда без помощи слуги. И не только это. Он умеет делать многое, возможно, куда больше, чем предполагал. И знал человека, который поможет ему определить, до какого предела простираются эти его способности.
Велли открыл дверь для слуг и выступил наружу. В бескрайние просторы Марса.
Перевела с английского Татьяна ПЕРЦЕВА
© Jerry Oltion, Amy Axt Hanson. Trophies and Treasures. 2004. Печатается с разрешения авторов. Впервые опубликовано в журнале «Analog» в 2004 г.
ВИДЕОДРОМ
ХИТ СЕЗОНА
Живая газета
![Журнал «Если», 2005 № 06 Sin.jpg](https://litlife.club/books/174128/read/images/Sin.jpg)
Поклонники Роберта Родригеса гадали, что новенького сможет предложить им режиссер после трилогии о детях шпионов? И вот предложил: 1 апреля, в День смеха, на территории США вышел «Город греха». Европе же пришлось подождать до начала июня.
В наше время понятие «экранизация культового комикса» настолько вошло в кинематографический обиход, что не вызывает отвращения даже у «продвинутого» зрителя. Масштабы, бюджеты и количество подобных экранизаций растут в геометрической прогрессии. При этом жанр кинокомикса давно уже перестал ориентироваться только на подростков и ностальгирующих бюргеров. Привлекаются серьезные режиссеры; дабы вывести фильмы из унылой жанровой линейки, создателям дозволяются экранные эксперименты и толика самовыражения — и все для того, чтобы расширить аудиторию.
Несмотря на вышеизложенное, существуют настоящие творцы «бумажных» комиксов, которых не прельстишь никакими финансовыми посулами, чтобы получить права на киноверсию их детища. К таким и принадлежит знаменитый Фрэнк Миллер, не подпускавший киношников на пушечный выстрел к своему культовому циклу графических новелл «Город греха». Культовому циклу нужен культовый режиссер — и хулиганистый Роберт Родригес пошел своим «фирменным», нестандартным, путем. Будучи настоящим фанатом комикса, он за свой счет тайком отснял небольшой эпизод «Клиент всегда прав» и явился к Миллеру с фрагментом, обещая сделать этот фрагмент стартовым в будущей ленте. Миллеру эпизод понравился. А когда Родригес предложил тому стать сорежиссером фильма, художник сдался. Правда, на это мгновенно окрысилась Американская гильдия режиссеров, чьи правила запрещают соавторство.
Но Родригеса, мечтавшего о такой экранизации еще с начала девяностых, было не остановить. Он расплевался с гильдией, вышел из ее состава, что стоило ему весьма престижного и денежного режиссерского поста в будущем блокбастере по роману Берроуза «Джон Картер с Марса», и демонстративно пригласил на ленту еще одного сорежиссера. Им, конечно же, стал давний соратник — не менее культовый Квентин Тарантино. Квентин отснял свои эпизоды за символическую плату в один доллар: удивительно, что в таком прожженном и циничном бизнесе, как кинематограф, еще остается место для дружбы и джентльменства…
Звездный актерский состав Родригес собрал похожим образом — приглашал тех, с кем уже работал, и показывал им отснятый фрагмент. Гонорары были невелики, однако уважение к режиссеру и желание поучаствовать в таком необычном проекте перевешивали. Итог: в картине играют Брюс Уиллис, Мики Рурк, Майкл Мэдсен, Элайджа Вуд, Рутгер Хауэр, Джессика Альба, Бениссио Дель Торо, Ник Сталь, да и сам Фрэнк Миллер поучаствовал в эпизодической роли священника — а бюджет вместе со съемками составляет всего 45 миллионов (окупился, кстати, уже через две недели проката).