Она отметила, что Марко не спросил, зачем ей столько денег. Он стоял перед ней, скрестив сильные руки на широкой груди, его глаза были полны холодного презрения. И судья, и палач в одном лице.
— В обмен на твое согласие выйти за него замуж? — продолжил он допрос.
— Да.
— И он оплатил бы все твои долги?
— Да.
— Значит, ты не любила его?
Марко с трудом удавалось выдерживать спокойный тон. Сегодня утром он почти убедил себя в том, что Сильвана дала Стефани ошибочную характеристику. Он даже поставил под сомнение отчеты опытного частного детектива, который следил за Стефани. О том, что она каждую ночь развлекалась в клубе.
Она взяла его своими проклятыми слезами. Слезами и хрупкой беззащитностью своей красоты. Они губительно повлияли на его обычно здравые суждения.
Он поддался на ее несчастный вид, или, вернее, на ее притворство. В нем даже проснулась жалость к Стефани, и он уже чувствовал себя последним мерзавцем, испортившим ей жизнь. Осознание того, насколько легко он позволил этой женщине провести себя, больно ударило по его мужскому самолюбию. Марко испытывал одновременно горькое разочарование и злость. Он сжал кулаки, чтобы не выплеснуть на Стефани свою ярость.
— Ты не любила его?! — мрачно рявкнул он.
Марко получил удовольствие, увидев, как Стефани испуганно вскинула голову и ошеломленно посмотрела на него.
— Нет, не любила. Это… был брак по расчету.
— По крупному расчету, — съязвил Марко. Если она еще вытерпела его хамский тон, то презрительный сарказм по поводу того, что являлось трагедией ее семьи, Стефани сносить не собиралась.
— Тебе этого не понять! — с вызовом огрызнулась она.
— Признаться, я действительно не понимаю. Ленивый осуждающий тон Марко ударил по ее напряженным нервам словно кнутом.
— Откуда тебе знать, как себя чувствует человек, который отчаянно нуждается в деньгах?! Причем в такой сумме, которую он никогда не сможет вернуть?! Таких денег он просто не заработает за всю свою жизнь! Но для тебя это скорее всего лишь карманная мелочь! Ты даже не заметишь, если потеряешь их!
— Ты предлагаешь мне оплатить твои долги?
— О господи, нет, конечно! Я никогда не согласилась бы на это.
— Нет?
Стефани поежилась. Сейчас Марко напоминал ей безжалостного хищника, который крадется в ночи, подстерегая момент, чтобы напасть на свою жертву. Стефани почувствовала, что ей не хватает воздуха, что больше не может находиться с Марко в одной комнате, и резко встала.
— Нет! — горячо повторила она. — Мне это даже в голову не могло прийти!
— Так, может, пусть лучше придет?
— Что?! — Сбитая с толку, Стефани в изумлении уставилась на Марко.
Какая грустная ирония! Он не мог оплатить ее долги — точнее долги ее отца, который украл эти деньги именно у Марко. Получалось, что Марко предлагал ей деньги, чтобы себе же их вернуть.
— Что… ты сказал?
Уголки чувственных губ Марко дернулись. В этом подобии улыбки не было даже намека на теплоту. У Стефани появилось ощущение, что у нее по спине проползло что-то холодное и противно скользкое.
— Я лишь предложил тебе сделать следующий логический шаг — найти другого подходящего кандидата в мужья, который поможет тебе решить финансовые проблемы. Ведь твоя идея выйти замуж за Филипа Янга лопнула как мыльный пузырь.
— И ты предлагаешь себя в качестве этого «подходящего кандидата»?
Марко пожал плечами, отметая недоверие, прозвучавшее в вопросе Стефани. И в то же время взглядом он бросал ей вызов: мол, можешь проверить.
— Ты в самом деле предлагаешь это? Возможно, я слишком плохо думала о нем, а он искренне хочет помочь мне, подумала Стефани. Возможно, Марко испытывает к ней такое же влечение, что и она к нему. Тогда можно рассказать ему всю правду об отце, и они сообща сумеют как-то решить эту проблему. В сердце Стефани трепыхнулась надежда.
— Ты поможешь мне?
На этот раз Марко улыбнулся во весь рот, но это была улыбка дьявола.
— За определенную цену.
— О! — Блеснувший перед Стефани луч надежды, не успев разгореться, тут же погас. — Кажется, я догадываюсь, что это за цена. Ты хочешь, чтобы я… спала с тобой. Хочешь купить мое тело для удовлетворения своих сексуальных потребностей!
Марко снова пожал своими широкими плечами, давая понять, что ее праведный гнев не произвел на него впечатления.
— Я хочу больше чем то, что было между нами сегодня утром, — заявил он, глядя в негодующие глаза Стефани. — И я не стесняюсь признаться в этом. Мне понравилось. Черт! Я был просто в восторге! Я ни разу не испытал ничего подобного. Поэтому готов заплатить любую цену за то, чтобы повторить это.
Готов заплатить любую цену. Да, он знал, как побольнее уколоть ее! Его слова врезались острым ножом в самое сердце Стефани. Марко предлагает ей только постель. Его интересует только секс. Больше секса и больше страсти. И никаких эмоций, никаких чувств.
Сердце Стефани обливалось кровью от обиды и унижения. Усилием воли она заставила себя спокойно посмотреть Марко в лицо, на котором застыло холодное выжидающее выражение.
— Можете не беспокоиться, мистер Маринелли. Поберегите свои драгоценные деньги. Я не дотронулась бы до них, даже если бы оказалась в безвыходном положении.
— Но ты уже в таком положении, — напомнил Марко.
— Я не прикоснулась бы к твоим деньгам даже ради спасения своей жизни! — закричала Стефани. — Мне вообще ничего не надо от тебя! Ровным счетом ни-че-го!
— Неправда, — с убийственной мягкостью возразил Марко. — Ты хочешь этого ничуть не меньше меня.
— Нет! Не хочу!
Если я буду часто повторять это, подумала Стефани, то, возможно, сумею заставить Марко поверить мне. Себя убеждать бесполезно, это Стефани поняла уже давно. Сколько раз она ни говорила бы, что не хочет Марко, ее бедное, слабое, глупое сердце никогда не соглашалось с ней.
— Я не хочу ни тебя, ни твоих денег. Ничего не хочу от тебя!
— Но ты была готова взять то, что предлагал тебе Янг, — парировал Марко. — Ты согласилась на его расчетливое предложение сразу, не раздумывая. Ухватилась обеими руками. То, что я могу тебе дать, не идет ни в какое сравнение с…
Он искренне верит, что я соглашусь на его условие, с удивлением подумала Стефани. Не сомневается, что я могу поменять одного богатого мужчину на другого — как перчатки. К горлу подкатил тошнотворный ком, голова закружилась, и Стефани ухватилась за спинку стула, чтобы не упасть.
— Возможно, — сказала она. — В материальном отношении. И только.
Стефани казалось, что она борется за свою жизнь. Как будто ее загнали в угол и плотно прижали к стене, лишив возможности сделать лишний вдох.
— Филип в отличие от тебя давал мне больше.
— Ну разумеется! — с ехидной иронией подхватил Марко. — И в чем заключается это отличие, хотел бы я знать?
— Он предлагал мне замужество! Вот в чем! Он предлагал мне не постель, не роль любовницы, не секс-игрушки! Он давал мне свое имя и обручальное кольцо. Насколько я понимаю, в твоей сделке это не предусмотрено?
Стефани поняла, какой услышит ответ, по выражению лица Марко.
— Это исключено! — резко ответил Марко. — У меня есть гордость…
— У меня тоже! — Стефани сумела сказать это, глядя Марко в глаза. — У меня хватит гордости, чтобы отказаться от твоего второсортного предложения. Слишком высока цена. Если бы ты предложил мне все деньги, которые у тебя есть, и я еще должна была бы взять тебя в придачу, это все равно было бы очень дорого! Я предпочитаю снова работать дни и ночи, чтобы расплатиться с долгами своего о… своими долгами. Даже если мне придется выплачивать их до конца моей жизни!
Скорее всего, так и будет, мрачно подумала Стефани. Когда я вернусь домой, мне придется сказать отцу, что я не смогла спасти его. Я должна буду находиться рядом со своей матерью, когда она узнает о долгах своего мужа. Но пусть уж лучше так, чем стать сексуальной рабыней этого жестокого человека.
— Прекрасно! — ледяным тоном бросил Марко. — Больше я предлагать не стану.