Именно в те времена были основаны многие знаменитые школы, и в более мирный ранний период правления Вильгельма Завоевателя религия и наука развивались в Нормандии быстрее, чем когда-либо прежде. Было достаточно средств для их поддержки, в селах производилось достаточно продуктов, а крупные центры промышленности и мануфактуры, такие как Фалез, процветали. Стать монахом было так же почетно, как и солдатом. Есть много привлекательного в этих ранних братствах — простой образ жизни, преданность привычке выполнять свои обязанности по поддержанию существования. Но уже просматриваются усилившиеся впоследствии в Англии и Италии тенденции к постепенному переходу от бедности и благочестия к стремлению к богатству, церемониям и враждебности. Попасть в западню мирских забот, не устояв перед искушением, было гораздо проще тогда, чем теперь, не говоря уже о таких субстанциях, как духовность.
Мы так часто сталкивались с мечами и щитами в этом коротком рассказе, что с радостью отвлечемся на некоторое время, чтобы понять, какое влияние оказывали великие аббатства Бек и Святого Эвреила, и хоть немного познакомиться с их обитателями, вооруженными лишь массивными книгами да принципами просвещения и благочестивой жизни. Мы должны обязательно узнать о Ланфранке, поскольку его называли правой рукой Вильгельма Завоевателя. А сейчас давайте сделаем краткий экскурс в недалекое прошлое и рассмотрим историю основания аббатства Бек и связанные с этим события. Это поможет нам понять образ жизни в монастыре и волну монашеского движения, которая оставила заметный след на окраинах и в долинах Нормандии. Как в деревнях Англии, так и в нормандской части Франции можно встретить однотипные дома с красными крышами, разбросанные вокруг высоких квадратных башен церкви с окнами в серых каменных стенах, которые выглядят как неяркий прямоугольный узорчатый орнамент. Самые старые дома невысоки и невелики, однако самые старые кафедральные соборы и приходские церкви — это величественные сооружения.
Первое посещение одного из таких храмов — незабываемое событие. Чем больше думаешь о нем, тем красивее он кажется. Это первое впечатление высоты и пространства, тишины и отрешенности. Стены хранят эхо молящихся и поющих голосов, окна подобны увядающему, поблекшему саду, пронизанному яркими лучами солнечного света. На окнах изображены фигуры святых, лучи божественной славы проникают сквозь старое стекло и падают на разрушенные временем могильные плиты. Даже пыль, которая пробивает в солнечных лучах широкое темное пространство, кажется священной и пришедшей из глубины веков. Переступая двери храма, покидая суетный мир, мы чувствуем себя так, будто находимся в гостиной, откуда легко найти путь в иной мир.
![Завоевание Англии норманнами _17.png](https://litlife.club/books/173652/read/images/_17.png)
Храм в Кентербери
Возникает чувство приближения к Небесам, когда подымаешься вверх по широкому проходу этой, как благоговейно называли ее наши предки, обители Бога. Вдруг вспоминаются многие тайны, о которых внешний мир не дает возможности задуматься. Это действительно путешествие к Небесам. Там, где на протяжении столетий стирались следы мирских забот и прикосновений строительных инструментов, где кажется, что здание само по себе росло и набирало силу, все же нельзя не думать о строителях и архитекторах, которые сотворили это великолепие. Кто были те люди, которые осмелились вознести крышу, подперев ее высокими колоннами, и почему они в те отнюдь не богатые, суровые времена отдавали все, что имели, чтобы сделать это место таким богатым и высоким? В ответ лениво и мягко звонят колокола, и, если вам удастся заглянуть в старинные потемневшие от времени книги и даже прочитать затейливые записи, вы вряд ли получите ответы на эти вопросы. Можно лишь назвать эти здания великолепными памятниками духа того времени (практически не цивилизованного согласно нашим стандартам), когда, тем не менее, существовали глубокие чувства благоговейного поклонения и почитания.
Нелишне вспомнить, что владыки церкви и правители при желании были в состоянии полностью направлять действия вассалов. Все свободы и привилегии, принадлежащие высшему классу, заканчивались, когда дело касалось низшего класса, крестьянства. Крестьянин был в подчинении у того, кто становился его хозяином. Он мог претендовать лишь на очень немногие права, в то время как Христос наставлял своих учеников, что, кто бы ни стал главным среди них, он должен поступать как слуга. Это было самое удивительное предложение о взаимоотношениях между людьми, которое было непохоже на предшествующие. Становясь главным среди иудеев, норманнов или в наши дни, человек часто ошибается, думая, что самый великий является хозяином для всех. Люди всегда стремились принимать одно за другое — земное могущество и божественную власть.
В те времена, когда каждый человек претендовал на право вести личную войну против другого, если тот не был его господином или вассалом, было много проявлений жестокости, и грань между войной и заурядным грабежом, убийством не всегда была четкой. Тот, кто был не в состоянии защититься, был главным страдальцем, и, безусловно, многие миролюбивые люди вынуждены были надевать доспехи и быть готовыми к постоянным военным действиям во всех их проявлениях. Существовала лишь одна альтернатива сначала всеобщему раздору нации вооруженных людей, а позже — более организованной и целенаправленной системе рыцарства: просто навсегда удалиться от мирской жизни и вести религиозный образ жизни. Знаменитый порядок монахов бенедиктинского ордена был выстроен в Нормандии с удивительной набожностью. Природная любовь к знаниям, которая в течение длительного времени лишь теплилась у людей, теперь разгорелась ярким пламенем в сердцах многочисленных потомков скальдов и создателей саг.
В то время как августинский орден монахов знаменит главным образом строительством великих храмов, а нищенствующие монахи в качестве памятников оставили замечательные больницы, бенедиктинцы направили энергию на формирование великих школ. Прошли времена, когда протестантский мир унижал себя, пренебрежительно называя монахов ленивыми, слишком чувствительными и бездеятельными, и не видел ничего хорошего в этих древних сообществах. Развитие знаний во всех формах, равно как и искусства, было бы надолго отложено, если бы не было такого спокойного отступления, когда мужчины и женщины могли дать мыслям лучшее применение, чем то, которое позволялось или даже поощрялось вне церковных стен. Бенедиктинцы особенно благоприятствовали учению, их собратья по монашеской славе очень многим им обязаны.
Был один благородный рыцарь по имени Герлен, который жил во времена герцога Роберта Дьявола и в течение тридцати семи лет был рыцарем при оружии. Он был потомком одного из спутников Рольфа, его происхождение было очень высоким, а владения были частью первоначального дара Карла Простоватого. Герлен был вассалом графа Гилберта из Бриона и проявил себя храбрым и верным рыцарем как своего властителя, так и герцога. Он был в большом почете и был необыкновенно мягкосердечен и справедлив к тем, кто попал в беду. Нам представляется вполне вероятным, что такой человек навсегда остался бы в миру. Для вдумчивой и утонченной души Герлена монастырь таил в себе множество соблазнов. Все еще случались волнения даже среди священнослужителей, худшие из них "хранили оружие и жили жизнью язычников датчан… Вера Герлена почти покинула его, когда он увидел беспорядки в одном из знаменитых монастырей. Однако он обрел душевный покой, случайно убедившись в набожности одного духовного брата, который провел ночь в священных местах. Таким способом он пришел к убеждению, что соль земли еще не полностью утратила свой аромат"(Фримен. "Завоевание Англии норманнами").
Наш благочестивый рыцарь оставил земные заботы и посвятил себя вместе с несколькими единомышленниками строительству за свой счет небольшого монастыря в Бурневиле около Бриона. Церковь была освящена, и ее основатель получил благословение от своего епископа, посвятив его в духовный сан и сделав аббатом маленького сообщества. Герлен очень прилежно учился читать и достиг этой трудной цели, не гнушаясь никакой работы. Вскоре он стал знаменит в этой части Нормандии святостью и большой мудростью в толковании Библии. Однако вскоре обнаружилось, что местоположение процветающего молодого учреждения было выбрано неудачно.