Прости нас, Господи, что мы были неблагодарны за то доброе, что Ты нам давал.
Неблагодарны были также к людям: родителям, воспитателям, тем, кто делал нам добро, учителям, наставникам, друзьям — всем. У большинства из вас родители умерли — вспоминаете ли их каждый раз? Молитесь ли за них каждый день? Кто же за них помолится, как не их дети.
За все это попросим у Господа прощенья. Сейчас будем готовиться к принятию Святых Тайн.
Господи, Твоя Тайная Вечеря для нас великая святыня, и мы недостойны подойти к ней, потому что мы ненастоящие христиане!
Бывает настоящая позолота, а бывает и бронзовая краска, она только кажется позолотой, а на самом деле — это все не то. Бронзовая краска — она стоит копейки. Вот так и у нас — вроде видимость у нас Божия, а на самом деле — в душе пустота и немощь.
Кто может нас защитить? Только Господь, Он один! Поэтому сегодня скажем все:
Господи! Прости нас! Дай нам достойно и неосужденно причаститься Святых Твоих Тайн.
Декабрь 1985 (?)
Посвятите свою жизнь Господу (День памяти Иоанна Златоуста)
Сегодня у нас как бы двойной праздник, потому что мы отмечаем память Иоанна Златоуста и в этот день, как обычно, служим Божественную литургию, носящую его имя. Эта Божественная литургия называется «литургией Иоанна Златоуста» не потому, что он ее заново написал, а он собрал и соединил все древние чины, и его литургия стала главной и общей литургией для всей Православной Церкви. Есть, конечно, у нас и литургия Василия Великого и другие, но мы их служим редко, а в основном — литургию Иоанна Златоуста.
Для Иоанна Златоуста литургия была свидетельством благодарения. И мы, грешные, приходя сегодня и прося у Господа прощения и разрешения подойти к Святой Трапезе, прежде всего, должны сказать:
Господи, благодарим Тебя, что нас, таких недостойных, грешных, таких несовершенных Ты допускаешь к своей Священной Трапезе.
И как горько, что если припомнить хорошенько, этого благодарения у нас нет! Его так мало! Подумайте, как мы все принимаем? Как должное! Как будто бы все так и должно быть! На самом деле, сколько людей, которые не могут пойти в храм, прикованные дома болезнью, старостью, житейскими обстоятельствами или дальним расстоянием от храма. Мы же все имеем. Господь дал нам силы сегодня собраться для Божественной литургии. Господь дал нам просвещение Словом Божиим! Все Он нам дал! Чем мы Ему можем ответить?.. Только одним — исполнением Его воли.
Между тем, если мы серьезно и честно заглянем в свое сердце, пересмотрим свои поступки, проверим все свои жизненные установки, мы увидим, что у нас все как раз наоборот. Мы живем не для Господа, не во имя Его, не по Его указанию, а просто по–своему. Там, где Он нас призывает быть милосердными, мы грубы и жестоки. Там, где Он призывает нас к прощению, мы храним долго–долго озлобление и обиды. Там, где Он нас призывает быть правдивыми, у нас постоянно на языке ложь.
Господи, прости нас, грешных.
Мы почитаем святых. Сегодня мы прославляем святителя Иоанна Златоуста. Ведь мы смотрим на этих людей, потому что они живые перед нами! Чем они для нас дороги? Тем, что они в своей жизни осуществили заповеди Христовы.
Вспомним его мать. Она была необыкновенной красавицей, богатой женщиной! Овдовела в очень юном возрасте, у нее было множество женихов. Но она предпочла выполнить свой долг по отношению к семье, к сыну и сказала: «Я все вложу в тебя!» Она так и сделала и пожала замечательный плод — какой у нее вырос сын! Она принесла такую большую жертву, можно сказать, всю свою жизнь!..
А много ли мы приносим жертв, даже не таких больших, а малых? Когда наши родные, близкие, друзья требуют от нас хотя бы немножко поступиться нашими интересами, мы ни на сантиметр не сдвинемся! Мы каждое свое малейшее желание защищаем, чтобы было все по–нашему, никогда не думая о потребностях, желаниях, скорбях, трудностях окружающих нас людей. Какая там жертва! — просто обыкновенного сочувствия, обыкновенного понимания у нас нет. Вы, конечно, скажете: все так живут, люди живут по–волчьи, это их слова: с волками жить — по–волчьи выть. Но это неправильно. Мы не должны так рассуждать. Пускай люди живут, как хотят, но у нас есть Божие слово! Если мы его имеем и по нему не живем — это преступление! Потому что нам все дано и с нас столько же спросится.
Господи, помилуй и прости нас, грешных.
Возвращаясь опять к святителю, я вспоминаю, что он, как рассказывает его житие, в самые юные годы в любом служении хотел целиком посвятить себя Богу! Вы скажете, так может только святой. Но ведь каждый человек, имеющий на себе крест, призван к служению Богу. Чему мы больше всего посвящаем свою жизнь? Суете, пустоте. Сколько у нас проходит совершенно напрасно времени в праздности, болтовне, в ничтожных вещах! Можем ли мы сказать, что мы свою жизнь посвятили Господу?! Не можем.
Когда Иоанну было 17 лет, он захотел уйти в пустыню, в монастырь. Но мать ему сказала: «Сын мой, я не вышла замуж, я тебя воспитывала, я тебя не бросила, не дала тебе отчима. И ты меня не бросай. Когда придет мое время, я покину землю, покину эту жизнь, и тогда ты будешь свободен». И он послушался матери. Почему? Потому что был исполнен к ней благодарности. Благодарны ли мы своим родителям, воспитателям, наставникам? Может быть, мы на словах говорим: да–да, мы благодарны, но когда нужно в чем‑то это проявить, скажем, написать матери открытку, позвонить лишний раз, — у нас не хватает времени, нас заедает суета.
Господи, прости нас, грешных.
Когда мать святителя умерла, он решился стать иноком, монахом. Совсем юный, молодой, он решил уйти в пустыню, где в то время в окрестностях его родного города Антиохии (это в Сирии) жили отшельники. А ведь Иоанн был богатым человеком, и у него не было уже никого из родных. Что он сделал? Он собрал все свое имущество и роздал тем, кто нуждался. В городе было много бедных, и все это сразу разошлось. Конечно, от нас Господь не требует, чтобы мы раздали сейчас все свое, потому что Иоанн получил особое призвание: идти по пути иночества. Но ведь кроме этого есть у нас и другое. Можем ли мы преодолеть алчность, сребролюбие, жадность. Забота о хлебе насущном — нормальная, естественная забота — превращается у нас в погоню: все время у нас в голове сверлит, все время мы об этом думаем, она пожирает все наше время! Мы бываем жадны в тех случаях, когда человек нас просит о помощи, помощи материальной, моральной или душевной; иногда человек обращается к нам за поддержкой — надо просто выслушать его в какой‑то трудный час. Но мы холодны, как камень, — нам все равно. Нас только заботят наши печали и наши интересы. А то, что касается других людей, все это нам не интересно, не нужно, мы к этому равнодушны.
Господи, прости нас, грешных.
Наступило время, когда после непродолжительной жизни в пустыне вернулся будущий святитель, юноша, в Антиохию. Епископ поставил его дьяконом, а в скором времени и священником. Надо сказать, что Иоанн Златоуст был человеком высокого образования. С ранних лет он очень много учился. И самые лучшие ученые, мудрецы, ораторы того времени в этом городе считали его своим наследником и преемником. Человек с такими талантами, с такими дарованиями мог бы стать знаменитым адвокатом, генералом, политиком, прославленным человеком! Но он эти дарования посвятил Богу, посвятил Евангелию и остался перед Господом, как светильник! Кто помнит сейчас о тех ораторах, о тех адвокатах, о тех генералах, которые жили в его времена? Никто, кроме историков. А Иоанн Златоуст остается для нас святителем вселенским и поныне.
У каждого из нас тоже есть дарования. Мы, конечно, может быть, не такие великие люди, как Иоанн Златоуст с его гениальными способностями, гениальной памятью, гениальным дарованием слова и письма, но ведь у каждого есть свой дар. У кого дар сердца, у кого дар сочувствия или другой дар — никто не может сказать: я совершенно ничем от Господа не одарен. И вот тут‑то можно себя спросить: а как мы свои дары употребляем? Во–первых, мы иногда их просто зарываем в землю, то есть никак не используем из‑за нашей праздности, косности, лености! Во–вторых, если используем, то только для себя, чтобы устроить свою жизнь, а не для славы Божией.