Данила переводил взгляд с одной на другую и ждал, какое решение примет Вава. Теперь все зависело только от нее… Возможно, Варвара Аркадьевна Трубецкая решит, что не следует им связываться с мальчишкой с сомнительной репутацией.
– Нет, – сказала Галя. – То есть да… Вава, но что же делать? Мы не можем сдать Данилу в милицию!
– Данила, когда приезжает твоя мать? – вдруг серьезно спросила гувернантка.
– Через две недели, может быть, еще раньше… – сказал Данила. – Дольше она за границей не останется, потому что у нее уже заканчивается контракт.
– Значит, так… – проговорила Вава. – Две недели ты можешь жить здесь. Но потом ты должен вернуться к матери. Если ты этого не сделаешь, то я точно сообщу в милицию о твоем местопребывании!
Данила машинально пригладил встрепанные волосы. Он ответил не сразу.
– Ладно… В общем, я тоже так думал… – пробормотал он. – Мама будет волноваться, если не найдет меня.
– А отец? – напомнила Вава. – Галя упомянула, что у тебя еще есть отец… Наверное, он тоже волнуется из-за твоего отсутствия?
– Отцу все равно! – сердито огрызнулся Данила. – Не хочу о нем слышать…
Вава вздохнула и ничего не сказала – наверное, ей тоже были известны такие случаи, когда некоторым родителям не было дела до своих детей.
Она посмотрела на часы.
– Половина второго! – испугалась она. – В общем, так, Данила, отправляйся к себе, а завтра утром приходи к нам.
– Зачем? – вытаращил глаза Данила. Он все еще боялся, что Вава передумает и выдаст его. Встречаться с Фикусовыми он совсем не хотел!
– В гости, – сказала Вава. – Раз уж мы оказались соседями, то ты должен посетить нас с визитом… Если ты воспитанный человек, конечно.
Особо воспитанным Данила себя не считал. Но тем не менее кивнул:
– Заметано.
Вава вздрогнула, но замечаний делать не стала.
Галя думала, что заснет сразу, как только положит голову на подушку – так она устала за этот день, – но, как ни странно, у нее ничего не получилось.
Она думала о братьях Фикусовых, о певице Элизе, об отце Данилы, о Ваве и о самом Даниле, конечно. И еще о Лилии.
Стала бы эта неизвестная девчонка помогать Даниле, если бы узнала, в какую передрягу он попал? «Хотела бы я ее увидеть – хотя бы краем глаза, хотя бы издалека, – думала Галя, ворочаясь с боку на бок. – И что же нам всем делать? Ведь мы – я, Вава, Данила – тут, а братья Фикусовы – там, в городе, за сотню километров отсюда. Что же мы можем предпринять в этой лесной глухомани, к кому обратиться?.. Может быть, стоит рассказать обо всем отцу?»Но тут в голову Гале пришла новая мысль, гораздо лучше прежней……В трубке раздавался шум и треск, но тем не менее слышимость была неплохой.
– Так я и знала! – сказала Соня, выслушав всю историю от начала до конца. – Ты, Галка, все-таки влюбилась в этого, как его там…
– В Данилу? Господи, Сонька, ты опять об этом… – разозлилась Галя. – Лучше скажи – ты все поняла?
– Поняла, поняла! – уверила ее лучшая подруга. – Мы с Сидякиным еще раз все обсудим, а потом начнем предпринимать решительные действия.
– Никаких решительных действий! Я совсем не хочу, чтобы вы с Сидякиным попали в историю. Просто сделайте небольшую разведку на местности.
– Слушай, Галка… – вдруг запыхтела в трубку Соня. – Как он выглядит, этот твой Данила?
– А зачем тебе?
– Ну так, интересно…
Галя устроилась поудобнее в кресле.
– Ладно, слушай… Он выше среднего роста. Немного выше меня. Волосы темные, слегка вьются, глаза темно-карие. У него хорошая улыбка – искренняя и добрая. Он совсем не умеет притворяться, и мне иногда кажется, будто я его сто лет знаю…
– У тебя грустный голос, – перебила ее Соня. – Почему?
– Разве? Тебе показалось… Это связь во всем виновата.
– Связь тут ни при чем! Галка, если он такой хороший, то чего ты переживаешь?
Галя удивилась проницательности своей подруги. Обычно Соня казалась рассеянной и немного флегматичной, словно ее не особенно волновало то, что происходило вокруг, – самая настоящая соня, да и только! – но иногда она проявляла просто чудеса проницательности. Вот как сейчас, например…
– Я не… В общем, Сонька, я для Данилы просто друг, и все.
– Разве это плохо?
– Нет, но… Ты же поняла, что он мне нравится. А он… Словом, у него есть какая-то Лилия, и он в нее по уши влюблен.
– Какая еще Лилия? – шепотом спросила Соня. Она сходила с ума от любопытства. Как жаль, что она сейчас так далеко от Галки и не может наблюдать за событиями лично!
– Я не знаю! – с отчаянием произнесла Галя. – Он не особенно о ней распространяется. Знаю лишь, что она какая-то особенная. Красивая, и все такое… Мне только интересно, где эта Лилия сейчас – ведь Данила очень нуждается в поддержке!
– Я думаю, сейчас ему вполне хватает и твоей поддержки, – проворчала Соня.
– Вот что, Соня… Если получится, попытайся узнать что-нибудь об этой Лилии, – сказала Галя. – Для меня это важно. Кто она, какая она… Я тут хитростью выведала домашний адрес Данилы и адрес его школы. Скорее всего это одноклассница Данилы. Или они живут в одном доме…
Соне эта идея не очень понравилась. Но тем не менее она изрекла:
– Постараюсь… Хотя и не обещаю ничего. В общем, как получится.
Но дело было не в Лилии, нет – Галя беспокоилась из-за того, получится ли у Сони с Сидякиным выполнить их основную миссию…
А на даче тем временем события развивались следующим образом.
К обеду пришел Данила. То есть он не знал, что Вава уже приготовила с помощью Гали обед, и очень смутился, когда они чуть ли не силой усадили его за стол.
– Да я уже перекусил, – растерянно сказал он.
– Громов, перестань, – строго сказала Галя. – Ты что думаешь, мы разоримся, если тебя накормим?.. Вон уже позеленел от этих чипсов!
– Да-да, молодой человек, не вздумайте отказываться! – заявила и Вава. – Приглашаем вас к столу.
– С вами не поспоришь… – махнул он рукой и принялся с аппетитом уписывать первое, второе и третье, а на третье, надо сказать, Вава приготовила замечательный черничный кисель – ее коронное блюдо. «Женщина должна все уметь, – не раз повторяла она Гале. – Потому что неизвестно, в каких обстоятельствах ты можешь оказаться…»
Потом Данила вежливо поблагодарил Ваву и предложил помыть посуду. Галя чуть не упала со стула. Кажется, он действительно умел быть благодарным. Пусть даже в таких мелочах…
Галя думала – рассказать ему или нет, какое поручение она дала своим друзьям, а потом решила, что расскажет об этом позже. Для Данилы это будет сюрприз.
– Слушай, а твоя Вава на меня не слишком злится? – спросил он, моя тарелку. – Ну я ведь вам как снег на голову свалился…
– Не слишком, – пожала плечами Галя. – Она сердится на то, что я каталась с тобой на мотоцикле, не спросив у нее разрешения.
– А она бы разрешила? – удивился он.
– Нет, конечно… Но в любом случае я должна была спросить у нее разрешения!
– Слушай, а она у тебя это… ну, ничего. Ты была права – мировецкая тетка! Это что, все гувернантки такие?
– Не знаю, – сказала Галя, вытирая вымытые тарелки полотенцем и ставя их в специальный шкафчик. – Вряд ли.
– У меня в детстве была нянька, – признался Данила. – Но она все время по телефону трепалась, а на меня мало внимания обращала. Маме тогда было особенно некогда – у нее ведь только-только карьера начиналась…
– Мне просто повезло с Вавой, – сказала Галя. – На самом деле для нас всех – ну, для мамы, папы и для меня, само собой, – она никакая не гувернантка, а вроде родственницы.
– А кто у тебя родители? – с интересом спросил Данила. – Судя по той машине, на которой они сюда приезжали, они не последние люди…
Галя повернулась к Даниле и сказала, глядя ему прямо в глаза:
– Так оно и есть. Мама у меня переводчица, работает с главами государств – бонжур, месье, ан кэль ланг ферэ ву вотр раппор?..
– Чего-чего?!. – вытаращил глаза Данила. – Я только по-английски секу, между прочим…