Вдоль изгороди росли ярко-зеленые в мелких желтых бутонах кусты жимолости.

— Три могилы, — объяснила Сюзан. — Во-первых, офицера британской армии, военного инженера, капитана Роберта Треливана.

Хейден остановился так внезапно, что Сюзан сразу поняла: это имя для него что-то значит.

— Ты... один из его потомков? — Она заглянула в его встревоженные карие глаза.

— Нет, — покачал головой Хейден. — Капитан Треливан — офицер, из-за которого при взрыве пороха погиб мой прадедушка, оставив жену вдовой с двенадцатью детьми. Мы до сих пор с ненавистью вспоминаем это имя! — Хейден указал на высокое серое надгробие. — Вот его могила.

— А моего прапрадедушки Сэма Мэр-дока?

— Вон тот большой круглый камень с дыркой. — Хейден провел ее по мокрой высокой траве. — Это мельничный жернов, который перетирал зерно в муку.

— А Мод, его дочь? Где ее могила? — продолжала расспрашивать Сюзан.

— Ее здесь нет, — Хейден покачал головой. — Она покончила жизнь самоубийством, поэтому ее не разрешили похоронить на кладбище.

— Какой ужас! — прошептала Сюзан. — Она бросилась с моста в пруд...

— Откуда ты знаешь? — Хейден с любопытством посмотрел на нее.

— Я видела ее из окна мельницы, а до этого — в моей комнате. Капли с ее плаща падали мне на лицо... — Сюзан содрогнулась от ужаса и закрыла лицо ладонями. — Сначала я ничего не могла понять. Она оставила на моей подушке цветок — «разбитое сердце».

— Ты вся дрожишь. — Хейден осторожно обнял ее за плечи. — Тебе нельзя ночевать на мельнице. Вернись в лагерь.

— Нет! — Сюзан выпрямилась. — Я не хочу, чтобы в мое отсутствие Моррис и Рут нашли алмазы!

— А если никаких призраков и в помине нет? — Хейден взял Сюзан за подбородок и заглянул ей в глаза. — Что, если твои родные все подстроили, чтобы напугать тебя?

Сюзан поняла: Хейдену известно, что за люди ее дядя и тетя. Ей захотелось прильнуть к нему, уткнуться лицом в его куртку и вздохнуть спокойно. Но она удержалась.

— Как бы там ни было, я хочу знать правду, — заявила она.

Возле нового надгробия она опустилась на колени. На гладком мраморе не было никакой надписи.

— Это могила моего дедушки. Я еще не успела придумать, что написать на плите...

— Мне не хочется оставлять тебя одну на мельнице, — признался Хейден. — Там нет даже телефона, в случае необходимости ты не сможешь позвонить мне.

— Ты мог бы побыть возле мельницы, снаружи, — предложила Сюзан. — Так мне стало бы спокойнее.

— Я пройду через сад после полуночи, — пообещал Хейден. — Если я тебе понадоблюсь, выгляни в окно.

— Я свистну. — Сюзан усмехнулась. — Дедушка научил меня. — Она вложила два пальца в рот и свистнула. — Такой свист слышно за полкилометра.

Снова начался дождь, и Сюзан, чье платье так и не успело высохнуть, задрожала от холода.

— Надо где-нибудь обсохнуть и перекусить, — решил Хейден.

— А если и ночью будет дождь?

— Не беспокойся, я приду, — заверил ее Хейден. — Мы, рыбаки, дождя не боимся!

Расставшись с Хейденом за мельницей, Сюзан толкнула высокую красную дверь задней веранды. Дверь бесшумно отворилась, и Сюзан, войдя в тесную темную кладовую возле кухни, сразу услышала голоса тети и дяди.

— Поторопись, Моррис. Скоро она вернется из лагеря, — дождь уже кончился.

Сюзан собралась было окликнуть их, когда хриплый голос дяди заставил ее похолодеть от страха:

— Надо избавиться от нее, и чем скорее, тем лучше!

Сюзан замерла. Если они поймут, что она подслушала их разговор, все пропало! Хорошо бы сделать вид, что в этот момент ее вообще не было в доме. Уже в тысячный раз за свою жизнь Сюзан пожалела о том, что из-за изувеченной ноги не может бегать.

— Хватит болтать чепуху! — прикрикнула на него Рут. — Надо все продумать, а не бросаться в омут головой!

— Можешь говорить что хочешь, но меня ничто не остановит. Наконец-то я заполучу то, о чем мечтал всю жизнь!

Моррис зашагал к задней веранде. Сюзан услышала, как скрипят половицы под его ногами. Еще секунда — и он увидит Сюзан в чулане и поймет: она слышала, что он собирается прикончить ее!

Безмолвный пруд _17.jpg

ГЛАВА 10

Сюзан съежилась, пригнулась, отступила в тень — больше спрятаться было негде. Дверь приоткрылась. На веранду упал луч света из кухни.

— Лучше давай обыщем ее комнату, пока ее нет, — послышался из кухни голос Рут.

Тяжелые шаги стихли. Луч света сузился. Видимо, Моррис держался за дверную ручку.

Сюзан перевела дыхание. Ее сердце колотилось так, словно было готово вырваться из груди.

— Ты же сама говорила: она может вернуться с минуты на минуту, — буркнул Моррис. — Думай, что несешь!

— Мы заранее увидим в окно, как она приближается, — объяснила Рут. — Так ты идешь или нет?

— Старая карга, — проворчал Моррис. — Ну, подожди, вот будут у меня алмазы...

Хлопнула дверь. Сюзан осталась одна в темном чулане. Дождавшись, когда дядя и тетя поднимутся по лестнице, она выскочила из дома через заднюю дверь.

Прислонившись к шероховатой каменной стене, она старалась поскорее отдышаться и сдержать рвущиеся наружу рыдания. Как ей хотелось убежать, но куда? Дядя Моррис — респектабельный страховой агент. Тетя Рут бывает во всех известных женских клубах города. Они ее законные опекуны. Кто поверит, что они вознамерились убить ее, чтобы завладеть наследством? Никто. Сюзан ясно услышала фальшивый голос тети: «Моя племянница всегда была девочкой со странностями, еще с тех пор, как попала в ту аварию... а теперь, после смерти деда...».

Ее опекуны — взрослые люди. Все преимущества на их стороне. Остается лишь один выход — первой найти алмазы...

...В ту ночь Сюзан смотрела, как медленно движутся стрелки на часах, и прислушивалась к мерному стуку дождевых капель по крыше. Она решила не спать всю ночь.

Призраки Мэрдокс-Миллз — ее единственная надежда. Им известно все, что происходило на мельнице, они живут здесь с давних пор. Может быть, они приведут ее к тайнику — если ей хватит смелости слушать и наблюдать...

Миссис Барнс говорила, что призраков опять разбудили. А это рискованно. Что, если призраки нападут на нее?

Незадолго до полуночи Сюзан впервые услышала всхлипывания из коридора. Но Хейден еще не пришел!

Она заперла дверь и съежилась под одеялом, прислушиваясь к приближающимся звукам. Затем дверной проем озарил неяркий свет. К своему ужасу, Сюзан увидела, как на дощатом полу появляются мокрые отпечатки ног и приближаются прямо к ней. Как она могла подумать, что запертая дверь станет препятствием для призрака?! Мод прошла сквозь нее, даже не заметив!

В пятне света постепенно проступили очертания фигуры Мод Мэрдок в длинном мокром плаще. На ее шее висел венок из «разбитых сердец». Бледное лицо было залито слезами.

— О, папа! — с болью выговорила она. — Что я натворила!

Она приближалась к постели. Сюзан с ужасом обнаружила, что даже кровать, на которой она лежала, засветилась призрачным светом, изменила форму и размер. Рядом с Сюзан появилась еще одна неясная фигура.

Сюзан уловила ужасный, тошнотворный запах, повернула голову и разглядела рядом с собой вытянувшуюся под простыней смутную белую фигуру с огромными, широко открытыми глазами на белом лице. Произошло невероятное! Постель Сюзан исчезла, а постель незнакомца материализовалась. Еще минута — и рядом появится умирающий мельник!

Поперхнувшись от страха и отвращения, Сюзан сумела выбраться из-под одеяла и метнулась в противоположный угол комнаты. Теперь короткая, широкая медная кровать мельника была видна совершенно отчетливо.

— Отец, я предала тебя ради человека, который даже не любит меня! — Мод склонилась над постелью, орошая ее каплями воды и слез. — Я услышала разговор солдат: капитан Треливан торопится достроить шлюзы и вернуться домой героем. Ему нет дела до того, что станет с нами! Я совершила страшную ошибку. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?