Прекрасная моя!
Когда свою ничтожность дал в обмен
Я за любовь твою, неисчислимый
Убыток понесла ты, — так и ныне
Я выгадал, подарками меняясь.
"Цимбелин", акт I, сцена 1.
Но на поверку Постум оказывается дико ревнивым:
Я растерзать готов ее сейчас! Туда отправлюсь. Там покончу с ней Я на глазах ее отца… Так будет…
Уходит.
"Цимбелин" акт II, сцена 4.
Здесь Постум очень похож на Клотена: он хочет уничтожить Имогену. Уверовав, что она мертва, он раскаивается, хотя по-прежнему убежден в ее измене:
Нет, мой Пизанио,
Не все приказы нужно выполнять,
А только справедливые.
"Цимбелин" акт V, сцена 1.
Он продолжает верить, что убил Имогену, и не чувствует в себе сил сражаться против британцев. Заключенный в темницу, он желает смерти:
Отрадней каяться в цепях желанных,
А не надетых на тебя насильно.
Возьмите жизнь в расплату за свободу!
Я знаю, вы добрей ростовщиков,
Берущих с должников в уплату долга
Лишь четверть, треть или шестую часть.
Чтоб те могли, дела свои поправив,
Платить им вновь. Мне этого не нужно!
За Имогеньс жизнь — мою возьмите;
Она хоть и не так ценна, но все же
Дана мне вами, боги. Человек
Не взвешивает каждую монету
И легкую берет, чеканке веря-,
Возьмите жизнь мою — я ваш чекан,
О всеблагие силы! Если вы
С таким согласны счетом — рад я жизнью
Свой долг вам уплатить.
"Цимбелин" акт V, сцена 4.
В конце, в сцене воссоединения с Имогеной, она обнимает его, и он восклицает:
Пока я жив —
Как плод на дереве, держись на мне.
"Цимбелин" акт у, сцена 5.
В "Перикле" и "Цимбелине" Шекспир также противопоставляет разные типы отношений между хозяевами и слугами. В "Перикле" примером извращенной преданности служат отношения между Тальярдом и Антиохом, а также Леонином и Диониссой. Когда Леонин сообщает, что поклялся Диониссе убить Марину, Марина спрашивает:
Что совершила я? Какая польза
Ей от того, что буду я убита?
Чем я опасна ей?
Леонин
Мне приказали
Не рассуждать, а действовать, и быстро.
Марина
Нет! Ни за что на свете не поверю,
Что ты способен это сделать! Нет! Заметно по лицу, что ты хороший И добрый человек. Совсем недавно Я видела, как ты, рискуя жизнью, Дерущихся разнял: стремился ты Слабейшего спасти. Так повтори же Поступок этот.
"Перикл", акт IV, сцена 1.
Леониду и Тальярду противостоят добрые слуги — Геликан в "Перикле" и Пизанио в "Цимбелине". Когда Пизанио раскрывает Имогене приказ, данный ему Постумом, она восклицает:
Скорей! Торопит мясника ягненок;
Где нож твой? Медлишь ты приказ исполнить,
Желанный для меня.
Пизанио
О госпожа,
Я, получив приказ, лишился сна.
Имогена
Исполни — и заснешь.
Пизанио
Пускай я раньше От бдения ослепну.
Имогена
Так зачем же
Ты взялся выполнить его? Зачем
За столько миль завез меня обманом?
Зачем мы здесь в столь поздний час? Зачем
Ты так старался? Лошадей загнал?
И взволновал моей отлучкой двор,
Куда я больше не вернусь? Зачем,
Настигнув лань, ты тетиву ослабил?
Пизанио отвечает:
Чтобы, подольше время оттянув,
Уйти от злого дела.
"Цимбелин" акт III, сцена 4.
Шекспир исследует отношение людей к своим ближним и в свете их профессии. Цель благородной профессии Церимона из Эфеса в "Перикле" и Корнелия в "Цимбелине" — врачевать. Церимон говорит:
Всегда ценил я ум и добродетель
Превыше знатности и состоянья:
Наследник беззаботный расточает
Богатство и свою позорит знатность.
А ум и добродетель человека
Богам бессмертным могут уподобить.
Давно уж я упорно изучаю
Науку врачеванья; в мудрых книгах
Я черпал знанья и в искусстве тайном
Немало изощрялся, чтоб постичь.
Целебные таинственные свойства
Растений, и металлов, и камней;
Я изучил, что может вызывать
Расстройства организма или снова
Их устранять. И большую отраду
Занятья эти доставляют мне,
Чем преходящих почестей восторги
И накопленье праздное сокровищ —
Глупцам на радость, смерти на забаву.
"Перикл" акт III, сцена 2.
Корнелий, обманывая королеву в "Цимбелине", исходит из схожих принципов — профессия обязывает его лечить людей. Церимона и Корнелия можно противопоставить Засову и сводне из "Перикла" — эти последние несут людям болезни. Сводня говорит: "Никогда еще у нас такого не бывало! Только и есть, что три несчастных твари. Ну куда им управиться! Они так умаялись, что просто никуда не годятся!" ("Перикл", IV. 2). Сводник вспоминает: "Помнишь бедного трансильванца, что переспал с нашей малюткой? Он ведь помер". "Да, быстро она его доканала!" ("Перикл", IV. 2) — отвечает Засов.
В "Перикле" очевиден контраст между бедными, трудолюбивыми рыбаками и представителями благородного сословия:
Третий рыбак
Дивлюсь я, хозяин, как это рыбы живут в море!
Первый рыбак
Да живут они точно так же, как и люди на суше: большие поедают маленьких. Посмотри, например, на богатого скрягу: чем не кит? Играет, кувыркается, гонит мелкую рыбешку, а потом откроет пасть и всех их, бедненьких, одним глотком и сожрет. Да и на суше немало таких китов: откроет пасть и целый приход слопает, да и церковь с колокольней в придачу…
Перикл
В сторону.
Послушаешь — есть чему поучиться.
Третий рыбак
А все-таки, хозяин, будь я звонарем, я бы не прочь оказаться на колокольне как раз в тот день, когда кит ее слопает.
Второй рыбак Это почему же?
Третий рыбак
А потому, что тогда киту пришлось бы и меня проглотить, а уж я, только окажись в его брюхе, поднял бы такой трезвон, что не дал бы киту и минуты покоя, пока он не отрыгнул бы и колокола, и колокольню, и церковь, и весь приход. Эх, кабы добрый наш царь Симонид со мной согласился…
Перикл
В сторону.
Симонид?
Третий рыбак
Мы очистили бы страну от трутней, крадущих мед у трудолюбивых пчел.
Перикл
В сторону.
О рыбах рассуждая, люди эти
О человеческих пороках судят.
В подводном царстве, как и на земле,
Есть представленье о добре и зле.
Громко.
Мир труженикам, честным рыбакам!
"Перикл", акт II, сцена 1.
Рыбаки добродетельны, потому что трудом добывают хлеб насущный и еще потому, что плоды их труда зримы.