— Понятно, пойдем Саш.
Через пару минут они сидели у дальней стены, и девочка жевала то, что им выдали. Еда была не вкусной, но она так проголодалась за время поездки, что матери не пришлось ее уговаривать.
На следующий день, позавтракав, они снова погрузились на те же грузовики и отправились в путь. На этот раз машина, в кузове которой ехала Саша со своей мамой, оказался в середине конвоя. Снег почти перестал падать и яркие солнечные лучи, отсвечивая от белой поверхности сугробов, неприятно слепили глаза. Все это и мерное пошатывание кузова в купе с не насытившимся утренним завтраком детским организмом усыпило девочку.
Пробуждение было не из самых приятных. Саша вздрогнула и, открыв глаза, испугано прижалась к матери. Грузовик страшно трясло и виляло из стороны в сторону, что говорило о том, что он ускорился, а со всех сторон доносились крики и грохот со стрекотом.
Раздался взрыв, и вдруг машину повело в сторону, а потом сильно встряхнуло. Саша испугано закричала, когда почувствовала, что они заваливаются и падают. Удар смягчило чье-то тело, но все равно оказалось больно.
— Саша ты как? — Послышался рядом взволнованный голос матери.
— И-испугалась, — испуганно ответила она.
— Надо выбираться отсюда.
Не понимая, что творится, девочка последовала за мамой и вскоре вместе с еще несколькими людьми они оказались снаружи. Их грузовик лежал на боку, а из кабины пытался вылезти водитель. Но вдруг на него спикировала какая-то тень, и послышался короткий вскрик. Саша испугано вздрогнула и они с матерью побежали.
Все кругом было в каком-то хаосе, люди бежали, слышался грохот и стрельба. Военные пытались прикрыть беженцев от крылатых монстров в небе.
— Сюда! Быстрее! — Людей из поврежденных машин торопливо сажали внутрь бронемашин. К одной такой машине и направились мать с дочерью.
Вот только путь им неожиданно преградил один из монстров, упав с неба. Девочка испуганно прижалась к матери, а та попыталась прикрыть ее своим телом.
То, что произошло, потом запомнились Саше на всю жизнь как самые страшные моменты жизни.
С ужасным визгом монстр бросается на них, и мать отталкивает ее в сторону с криком:
— Беги! — Который тут же прервался вскриком полный боли и Саша с ужасом смотрит на высунутые из груди мамы окровавленные когти. — Беги.
Последнее слово вышло хриплым и еле слышным, после чего монстр сбросил в сторону со своих когтей жертву и направился к девочке. А та, парализованная ужасом сидела на снегу и смотрела на мертвое тело своей матери.
— М-мама, — произнесла она дрожащим голосом полным неверия.
Из состояния шока ее вывел грохот и рев монстра, который оказался уже рядом. Тот под частыми попаданиями затрясся и завалился на снег.
— Цела? — Голос мужчины закованного практически полностью в броню оказался каким-то странным, но девочка на это даже не обратила внимание. Он взглянул на нее и, схватив за руку, потащил в сторону машин. — Быстрее!
— Мама! — Закричала Саша, попытавшись, было вырваться, но не получилось.
В ответ мужчина лишь перебросил оружие за спину и подхватил ребенка на руки. Она еще какое-то время брыкалась, но вскоре ее передали кому-то и усадили в грузовик. Сама же девочка все это время не сводила заплаканного взгляда с тела матери и не замечала больше ничего вокруг, ни тела других мертвых людей, не горящий грузовик и даже того, как поехала машина. Все это время ее внимание было приковано только к одной и той же точки на снегу, которая все дальше и дальше отдалялась.
Через почти полторы недели в порту северного города Тикси на борт корабля посадили маленькую девочку Сашу с такими же синими глазами как само небо, но с взглядом, каким не должно быть у ребенка. Еще одна из многочисленных жертв войны и неизвестно, что ее ждет в будущем.
И все же они практически успели. БМД спецназовцев подъехал практически незадолго после начала налета. Стая была не то, чтобы очень большая, но проблем создала немалые. Пожалуй, охрана конвоя и сама бы справилась, но потери были бы больше, если они не вмешались в бой. По крайней мере, та девочка, которую Николай спас точно была бы мертва вместе со своей матерью. Он и так сожалел, что они не подоспели чуть раньше, а уж гибель маленького ребенка он никак не смог бы себе простить. Хотя воевал он уже не первый год, и ему приходилось видеть всякое, но смириться со смертями детей невозможно.
После того боя и соединения с конвоем, БМД с ее пассажирами было разрешено присоединиться к остальным и они продолжили свой путь к Тикси. Все это время как они будут двигаться вместе с остальными, лейтенант строго настрого запретил обоим не людям в их группе высовываться из машины. Особенно, это относилось к суккубе, которая в принципе и сама этого не хотела делать. Ей и так было холодно, а уж высовываться наружу так вообще замерзнет. Петренко при этом не смог не позлорадствовать про себя. Не смотря на ее статус союзника у него чисто рефлекторно не получалось относиться к ней дружелюбно. Хорошо хоть бойцы сдерживались, хотя он и догадывался, что они не прочь увидеть ее в мертвом виде. Ну, ничего еще немного и они сдадут своих подопечных агентам Управления, и миссия будет считаться законченных. Осталось совсем немного.
Тикси встретил нас очередным снегопадом холодом. Город, который до войны мало кому нужен, сейчас был переполнен людьми. Северный океан в это время года плохо проходим, и только при помощи ледоколов удавалось прокладывать маршруты для транспортников. Вот из-за этого и происходило скопление людей, которые ожидали своей очереди на отправку.
Прибытие конвоя ждали и как только машины встали на площади с них принялись сгружать людей. Охранение осталось за городом и завтра они поведут их обратно, только на этот раз грузовики будут загружены боеприпасами и провизией.
Наш же БМД отделился от общей группы еще на въезде и вскоре мы оказались во дворе небольшого административного здания.
— Все, выгружаемся, — голос Николая показался мне изрядно уставшим. Открыв люк, он первым накинул машину, а потом за ним последовали оставшиеся его бойцы. Мы же выбрались наружу последними.
Снаружи нас уже ждали два молодца в утепленной форме, но без опознавательных знаков кроме небольшого герба Управления.
— Лейтенант Гаремников? — Стоило мне только показаться в проеме, тут же встрепенулся один из них.
— Так точно, позывной — тринадцать.
— Капитан Сташевский, Управление, — представился он. Странно, если военный, то почему форма без опознавательных знаков-то?
Тут на свет божий из машины показались и мои спутницы. Саалу он одарил только лишь мимолетным взглядом, видимо был в курсе состава экспедиции, а вот на Силь его цепкий взгляд надолго остановился.
— Товарищ Капитан, разрешите доложить? — Тут же отвлек я его внимание на себя.
— Докладывайте.
— Основное задание по разведки чужеродного мира частично выполнено. Разведана область от места высадки на юг, собранна важнейшая информация о мире и о его население. Личные потери состава составляют девяносто девять процентов, выжившие рядовой Саала и временный командир экспедиции лейтенант Гаремников. По пути к группе присоединился спасенный боец рейнджеров из местного населения.
— Стрелок звезды разведки, Силиаэнель Малинельская, позывной — четвертая, — тут же представилась эльфи.
Капитан кивнул, и снова переведя взгляд на меня, спросил:
— Что с непосредственным командиром и вторичным заданием.
— Вторичное задание провалено из-за блока памяти беспилотника. Командир… командир погиб при прорыве группе к базе, а его кристалл был уничтожен.
— Понятно. Лейтенант? — Он повернулся к Петренко, который тут же оказался рядом. — Вы отлично выполнили задание, позже поговорим о деталях, а пока можете расквартировывать своих людей и отдыхать. Далее мы сами сопроводим ваших подопечных в Москву. Свободны.
Николай отдал честь и отправился к своим бойцам.