Сэйнт посмотрел на Гриншилда. Их взгляды на миг встретились. Взрыв ярости мадам Венны потряс графа. Он явно не ожидал, что его дочь настолько презирает и ненавидит его.
— Ступайте! — крикнул граф Гриншилд Сэйнту. — Уходите, пока об этом никто не узнал. — Не дожидаясь ответа, он развернулся и побрел прочь.
— Пойдемте. — Сэйнт легонько встряхнул мадам Венну, взяв за плечи, чтобы привлечь к себе ее внимание. — Я отвезу вас домой.
Она прижала к носу руку в перчатке и всхлипнула. Поняв, что ей нужно, он полез в карман и вытащил носовой платок.
— Вот. Вытрите слезы.
Сэйнт решил, что не будет возвращаться в ложу Сина. Поскольку мадам Венна не вернется в свою, друзья поймут, что они ушли вместе.
— Чем Гриншилд вас так расстроил?
Она застыла на месте и недоумевающе уставилась на него.
— Откуда вы знаете лорда Гриншилда?
Ее подозрительность была ему неприятна, но не только она умела лгать.
— Я же не все вечера провожу в «Золотой жемчужине», — промолвил он, подпустив в голос ноток раздражения, чтобы избежать дальнейших расспросов.
— Разумеется. — Она промокнула платком лицо.
Сэйнт продолжал держать ее за талию. Он знал, что она лгунья и хорошая актриса, но встреча с графом явно причинила ей нестерпимую душевную боль. Пока она не успокоится, задавать ей вопросы было бессмысленно.
Приближаясь к фойе, они встречали все больше и больше людей. Прекрасная женщина в полумаске не могла не привлекать внимания, и то, что его рука лежала на ее талии, вызывало у театралов самую разную реакцию — от улыбки до неодобрения. Но Сэйнту было безразлично, что о нем думают.
Дошли без приключений. Боевой пыл Сэйнта спал, поэтому он не стал возражать, когда она отстранилась от него. То, что он так властно прижимал ее к себе, привлекало не меньше внимания, чем ее наряд. Да и потом, если бы она попыталась убежать, он догнал бы ее в два счета.
Сэйнту показалось, что его окликнули, он обернулся и увидел на верху парадной лестницы Вейна и Хантера. Он поднял руку, приветствуя друзей, и вдруг понял, что его спутница продолжила путь без него.
— Мадам В, подождите минуту, я найду моего кучера…
Наперерез мадам Венне двинулся лорд Малкастер.
— Дорогая сударыня, — с ленцой промолвил он, — еще так рано! Если опера утомляет вас, быть может, я смогу предложить вам иное развлечение?
Она остановилась. Ее снова всю затрясло от праведного гнева.
— Вы! — воскликнула она, и ее голос разнесся по всему фойе, привлекая к ним всеобщее внимание. — Меня сможет развлечь только одно — если вашу голову…
Пора было уходить.
Немедленно.
Прежде чем она успела закончить фразу, Сэйнт бросился к ней. На последних шагах он наклонился и врезался в нее головой на уровне талии. От толчка она согнулась, и он легко подхватил ее на плечо.
Сэйнт развернулся и с усмешкой коснулся кончиками пальцев лба — этот жест предназначался Вейну. Его друг чуть не падал с ног от смеха. Мадам Венну до того изумило и возмутило подобное своеволие, что она на миг потеряла дар речи. Но потом, забыв, что нужно придавать голосу иностранный акцент, завопила:
— Поставьте меня!
Все ее попытки вырваться были безуспешны.
Свидетели необычного происшествия захохотали, указывая на них пальцами. Малкастер предпочел не приближаться, но явно был недоволен вторжением Сэйнта.
Сэйнт вынес мадам В из театра на плече, как мешок с зерном, и ринулся на темную улицу в поисках кучера. Если повезет, то, когда он поставит ее на землю, она не отобьет ему все, что еще может пригодиться в жизни.
— Чтоб вы провалились, Сэйнтхилл!
Да он попросту похитил ее! Мадам Венна яростно проклинала и самого Сэйнта, и все поколения его предков. Извиваясь всем телом и брыкаясь, она пыталась заставить его опустить ее на землю, но напрасно.
— Не вертитесь, — попросил он и для доходчивости шлепнул ее по заду. — Если я вас уроню, вам же будет хуже.
Она чуть не задохнулась от гнева. Пока он метался между каретами и колясками, она хватала воздух ртом, как выброшенная на берег рыба.
— Вы… рехнулись! — сказала она. Мозг ее снова начал работать, и она вспомнила, что нужно говорить с акцентом.
— Нет, это вы рехнулись, сударыня, — ответил он ровным голосом, даже не запыхавшись. — Я видел, как вы спорили с лордом Гриншилдом. Не хотите рассказать, что между вами произошло?
Мадам Венна представила себе, какой будет реакция Сэйнта, если она признается, что граф — ее отец. Он решит, что Кэтрин ее сестра. Она застонала от бессилия, когда еще несколько заколок выпали из ее волос, высвобождая тяжелые локоны.
— Я не хочу обсуждать ситуацию с лордом Гриншилдом.
— Прекрасно. Тогда давайте поговорим о том, почему вы так ответили Малкастеру. — Он осуждающе поцокал языком. — Я спас вас от публичного скандала. С вашей стороны было неразумно так себя вести.
При упоминании Малкастера ей захотелось кого-нибудь стукнуть. До графа было не добраться, но наглый маркиз вполне мог его заменить. Она брыкнулась и выругалась, когда он увернулся.
Сэйнт, посмеиваясь, сказал:
— Я не говорил вам, что сквернословящие дамочки меня особенно возбуждают?
— Пропадите вы пропадом с вашим упрямством! Поставьте меня немедленно! — крикнула она. — Или…
— Или что? — Сэйнт неожиданно остановился и поставил ее на мостовую, отчего у нее закружилась голова. Но он не дал ей шанса прийти в себя. Мадам Венна ахнула, когда он притянул ее к себе и заключил в объятия. Бороться было бессмысленно. Его рот грубо запечатал ее уста, губы впились в нее так, что она не смогла дышать. И лишь когда она начала задыхаться по-настоящему, он оторвался от нее со смачным звуком.
— Обругайте меня, и я поцелую вас снова, — сказал он.
Его пальцы сжали ее запястья, как железные оковы. Нельзя сказать, что она восприняла эти слова как угрозу, но замолчать ее они заставили.
Он потянул ее за собой через улицу к карете.
— Умеете вы горячих девиц успокаивать, милорд! — весело воскликнул кучер, ставший свидетелем того, как его светлость приволок на себе девушку, а потом поцеловал ее.
Сэйнт махнул кучеру, чтобы тот не спускался, и сам отрыл дверцу.
— Некоторым девицам нужна твердая рука, — сказал он, ухмыльнувшись.
Его большая ладонь опустилась на ее зад, заставив мадам Венну вскрикнуть от неожиданности. Она отбросила его руку.
— Еще раз прикоснетесь ко мне, и я не знаю, что сделаю, маркиз Сэйнтхилл! — глухим уверенным голосом произнесла она.
Но ни маркиз, ни кучер, похоже, не восприняли ее угрозу всерьез.
Кучер одобряюще покивал.
— Эта мне нравится больше, чем предыдущая. Вы ее оставляете?
«Какая еще предыдущая?» — чуть не вырвалось у мадам Венны, но она прикусила язык и сдула с лица непослушную прядь.
— Никто меня не оставляет, — сказала она, глядя на Сэйнта с чувством собственного достоинства, которое ей удалось сохранить после такого обращения с ней. — Отвезите меня в «Золотую жемчужину», или я сама найду дорогу.
Кучер уставился на нее с высоты козел, не веря своим ушам.
— Это не место для леди, мисс. В «Золотой жемчужине» собираются греховодники и пропойцы.
— Oui, — твердо произнесла она. — И она принадлежит мне.
Глава 25
Сэйнт не лгал, когда сказал мадам Венне, что ее злость возбуждает его. Впрочем, все в этой женщине его возбуждало, и ему нестерпимо хотелось снова ощутить ее в своих руках.
Ничто не могло устрашить ее. Он восхищался ее храбростью, но, будучи мужчиной, имел врожденную потребность господствовать в своем мире. И каким-то образом эта женщина с пылающим взором стала частью его самого.
— Садитесь в карету, — требовательно произнес он.
— Ого! — воскликнул кучер, наблюдавший за Сэйнтом и мадам Венной, как за боксерами, готовящимися к схватке.