- Вы ничего не оставляете себе?
- Ничего! - отвечал небрежно Ченцов и выиграл карту; тут уж он потянул из денег предводителя значительную пачку. Крапчик только молча наблюдал, правильно ли Ченцов отсчитывает себе деньги, на которые тот положил прежнюю червонную даму.
- Вся сумма идет? - сказал Крапчик.
- Вся!.. Гну-с!.. - воскликнул Ченцов, и голос его при этом слегка дрогнул, а по лицу пробежало какое-то страдальческое ощущение.
Крапчик убил эту карту и тотчас же придвинул к себе всю выигранную у него Ченцовым сумму и метать не продолжал.
- Угодно вам заплатить мне проигрыш? - спросил он после короткого молчания.
- Затруднительно мне это! - произнес протяжно и комическим тоном Ченцов.
Крапчика поразил несколько такой ответ.
- Но на что же вы играли, если не имели денег? - проговорил он глухим голосом.
- Я-то видел, на что играл!
И Ченцов указал пальцем на лежавшие перед хозяином деньги.
- А вот вы на что играли, я не знаю! - присовокупил он.
Крапчик на это ничего не сказал и принялся молча собирать раскиданные карты в колоду.
Ченцов наконец захохотал.
- Я пошутил, - вот вам! - воскликнул он и выкинул из кармана все дядины деньги, которые Крапчик аккуратно пересчитал и заявил:
- Здесь недостает более двухсот рублей!
- Заплачу их вам завтра же! - подхватил, слегка покраснев, Ченцов и попросил дать ему вина.
Хозяин позвал лакея и велел ему принести бутылку шампанского. Ченцов сейчас же принялся пить из нее и выпил почти всю залпом.
- А не хотите ли вы сыграть со мной в долг? - сказал он, видимо, сжигаемый неудержимою страстью к игре.
Крапчик подумал немного.
- Но кто же мне за вас заплатит в случае проигрыша? - спросил он.
- Дядя!.. Полагаю, что он не захочет, чтобы меня посадили в тюрьму, или чтобы я пустил себе пулю в лоб? - отвечал Ченцов.
Крапчик еще некоторое время подумал.
- Извольте!.. - сказал он и, кликнув лакея, приказал ему принести новую бутылку шампанского.
Катрин, не проронившая ни одного звука из того, что говорилось в кабинете, негромко велела возвращавшемуся оттуда лакею налить и ей стакан шампанского. Тот исполнил ее приказание и, когда поставил начатую бутылку на стол к играющим, то у Крапчика не прошло это мимо глаз.
- Отчего она не полна? - сказал он лакею, показывая на бутылку.
- Катерине Петровне я налил стакан, - объяснил тот почтительно.
Крапчик поморщился, а Ченцов вскрикнул:
- Браво, mademoiselle Катрин! Пожалуйте сюда и чокнемтесь.
- Не хочу я с вами чокаться! - отказалась Катрин: голос ее был печален.
Игра между партнерами началась и продолжалась в том же духе. Ченцов пил вино и ставил без всякого расчета карты; а Крапчик играл с еще более усиленным вниманием и в результате выиграл тысяч десять.
- Ну, будет! - забастовал он наконец.
- Мне поэтому надобно дать вам заемное письмо? - проговорил, почти смеясь, Ченцов: выпитое вино немало способствовало его веселому настроению духа.
- Да, уж потрудитесь, - отвечал Крапчик и, вынув из письменного стола нужный для писем этого рода гербовый лист, подал его вместе с пером и чернильницей Ченцову, который, в свою очередь, тоже совершенно спокойно и самым правильным образом написал это заемное письмо: он привык и умел это делать. Получив обязательство и положив его в карман, Крапчик ожидал и желал, чтобы гость убирался; но Ченцов и не думал этого делать; напротив, оставив хозяина в кабинете, он перешел в маленькую гостиную к Катрин и сел с нею рядом на диване. Крапчику это очень не понравилось. Как бы не зная, что ему предпринять, он тоже вышел в маленькую гостиную и отнесся к дочери:
- Ты разве еще не хочешь спать?
- Нет, - произнесла та грубо и отрывисто.
- Мы еще будем ужинать с mademoiselle Катрин! - поддержал ее Ченцов. Vous voulez, que je soupe avec vous?[146] - обратился он к ней.
- Хочу! - ответила и ему лаконически Катрин.
Крапчик, понурив, как бык, головою, ушел к себе в спальню.
Катрин распорядилась, чтобы дали им тут же на маленький стол ужин, и когда принесший вино и кушанье лакей хотел было, по обыкновению, остаться служить у стола и встать за стулом с тарелкой в руке и салфеткой, завязанной одним кончиком за петлю фрака, так она ему сказала:
- Можешь уйти!.. Я позову, когда нужно будет.
Лакей исполнил это приказание. Ченцов слушал с какой-то полуулыбкой все эти распоряжения Катрин.
- Вы проигрались? - заговорила она.
- И очень даже сильно! - не потаил Ченцов.
- Но зачем же вы играли с отцом? Вы знаете, какой он опытный и спокойный игрок, а вы ребенок какой-то сравнительно с ним.
- О, черт бы его драл! - отозвался без церемонии Ченцов. - Я игрывал и не с такими еще господами... почище его будут!.. Стоит ли об этом говорить! Чокнемтесь лучше, по крайней мере, хоть теперь!.. - присовокупил он, наливая по стакану шампанского себе и Катрин.
Она покорно чокнулась с ним, выпила вино и проговорила, беря себя за голову:
- Ах, я не знаю, что вы способны со мною сделать!.. - Я с женщинами обыкновенно делаю то, что они сами желают! - возразил Ченцов.
- Да, но вы их завлекаете, а это еще хуже! - заметила Катрин.
- Вы полагаете? - спросил не без самодовольства Ченцов.
- Полагаю! - произнесла с ударением Катрин.
Ченцов очень хорошо видел, что в настоящие минуты она была воск мягкий, из которого он мог вылепить все, что ему хотелось, и у него на мгновение промелькнула было в голове блажная мысль отплатить этому подлецу Крапчику за его обыгрыванье кое-чем почувствительнее денег; но, взглянув на Катрин, он сейчас же отказался от того, смутно предчувствуя, что смирение ее перед ним было не совсем искреннее и только на время надетая маска.
- А вы знаете, я вас боюсь! - высказал он ей тут же прямо.
- Отчего? - полувоскликнула Катрин.
- Оттого, что вы похожи на меня!..
- Я знаю, что похожа, но не боюсь вас!..
- А я, видит аллах, боюсь точно так же, как боюсь и вашего отца в картах.
- Нет, вы меня не бойтесь!.. Отца, пожалуй, вы должны опасаться, потому что он не любит вас, а я нет.
- И вы что же в отношении меня? - допытывался Ченцов.
- Угадайте! - сказала Катрин, взмахнув на него своими черными глазами.
Ченцов пожал плечами.
- Угадывать я не мастер! - отвечал он.
Ему, кажется, хотелось, чтобы Катрин сама ему призналась в любви, но она удержалась.
- А вот это мне иногда представляется, - продолжал Ченцов, уже вставая и отыскивая свою шляпу, - что со временем мы с вами будем злейшие враги на смерть... на ножи...
Такое предположение удивило и оскорбило Катрин.
- Может быть, вы мне будете враг, а я вам никогда! - произнесла она с уверенностью.
- Будете! - повторил Ченцов. - И еще более горший враг, чем я; а затем вашу ручку!
Катрин с удовольствием подала ему руку, которую он поцеловал как бы с чувством и пошел нетвердой походкой.
Катрин проводила его до дверей передней, где справилась, есть ли у него лошадь, и когда узнала, что есть, то прошла в свою светлицу наверх, но заснуть долго не могла: очень уж ее сначала рассердил и огорчил Ченцов, а потом как будто бы и порадовал!..
VII
Ченцов приехал в свою гостиницу очень пьяный и, проходя по коридору, опять-таки совершенно случайно взглянул в окно и увидал комету с ее хвостом. При этом он уже не страх почувствовал, а какую-то злую радость, похожую на ту, которую он испытывал на дуэли, глядя в дуло направленного на него противником пистолета. Ченцов и на комету постарался так же смотреть, но вдруг послышались чьи-то шаги. Он обернулся и увидал Антипа Ильича.
- Отче Антипий! - крикнул он ему. - Ты видишь ли эту комету?
- Вижу! - отвечал старик.
146
Вы хотите, чтобы я с вами поужинал? (франц.).