— А вы не знаете, о чем пьеса? — спросил Шон, возвращая Терри к действительности.
— Точно не знаю, но, по-моему, о мужчине, который бросает семью ради любви к молодой женщине. Одним словом, психологическая драма.
— Драма? — переспросил Шон, и лицо его стало серьезным. — Ну почему же непременно драма! Может, в его случае это, напротив, Божья благодать.
Терри бросила на него удивленный взгляд, но в этот момент свет в зале погас, занавес поднялся, и она откинулась на спинку кресла.
Через полчаса Терри начала беспокоиться. Роль мужа исполнял артист, не блещущий талантом, да и диалоги были вялые и напыщенные — короче, театральные в плохом смысле этого слова. Она боялась смотреть на Шона и так бы и просидела, не повернув головы, до самого антракта, если бы в один прекрасный момент не услышала его ровное посапывание, плавно перешедшее в безмятежный храп.
Терри покосилась в его сторону, и перед ней предстала картина, повергшая ее в шок: Шон свесил голову на грудь, чуть подался вперед, а его длинные ноги согнулись и уперлись в переднее кресло. С этого момента Терри уже не следила за сюжетом, а с ужасом наблюдала, как сидевшие неподалеку зрители начали вертеть головами в поисках источника храпа. И нашли его.
Теперь Терри не ощущала себя рядовым зрителем, поскольку пребывала в зоне повышенного внимания. Тут раздался еще один громкий всхрап — и вот уже почти половина зала ерзала в креслах и, недовольно бурча, крутила головами.
— Шон, — прошептала Терри, толкнув его плечом, — проснитесь...
Никакого эффекта... Она толкнула его еще разок, и это возымело эффект, только обратный желаемому: Шон захрапел еще громче. Тогда Терри потрясла его за плечо.
— Шон! Да проснитесь же вы наконец!
Он вздрогнул, захлопал глазами спросонья и потер лицо ладонью.
— Что? В чем дело?
К счастью для Терри, в эту минуту зажегся свет и занавес опустился. Первое действие закончилось. Зрители потянулись к выходу из зала.
— Вставайте! — велела Терри. — Мы уходим. — Она потянула Шона за руку, заставила подняться и двинулась вслед за остальными, молясь в душе, лишь бы не встретить кого-нибудь из знакомых.
— А куда мы идем? — спросил Шон, когда они вышли в фойе.
— Куда угодно. Лишь бы поскорее уйти подальше отсюда.
— А как же психологическая драма? — с невинным видом поинтересовался он. — Уже закончилась?
— А вам интересно? — вопросом на вопрос сердито ответила Терри. — Что-то я не заметила... Пошли отсюда скорее. С меня хватит.
Шон промолчал, послушно следуя за ней. Они почти добрались до двери, как вдруг за спиной у Терри раздался знакомый голос:
— Терри? Куда же ты?
Она внутренне съежилась. Сомнений нет: даже не оборачиваясь, она узнала уверенный баритон Ричарда Стиплтона.
Терри обернулась и приклеила на лицо любезную улыбочку.
— Привет, Ричард!
— Ты же обещала позвонить, помнишь? Я хотел пригласить тебя на спектакль.
— А у меня уже были билеты, — невпопад возразила она. — Я звонила тебе в офис, но, к сожалению, не застала.
Стиплтон взглянул на ее спутника. Выхода нет — надо знакомить их.
— Ричард, это Шон Брайт.
— Представлений не требуется, — ледяным тоном сказал Ричард. — Мы с мистером Брайтом уже встречались. И не раз.
— А вы, мистер Стиплтон, все химичите? — спросил Шон. — Ну и как успехи? Что новенького? Какие еще поборы и ограничения вы придумали? Насколько я понимаю, ничего другого от вас, отцов города, ждать не приходится.
Терри молча таращила глаза.
— Видишь ли, Терри, мистер Брайт все никак не успокоится по поводу некоторых решений городской администрации, — счел нужным объяснить Ричард, бросив на Шона уничижительный взгляд.
— А мистер Стиплтон все повышает и повышает плату за аренду причала! — парировал Шон. — Надеется выжить нас.
— Позвольте напомнить, мистер Брайт, что у меня самого есть яхта, — с достоинством заметил Стиплтон. — И я исправно вношу за нее плату.
— Не спорю. Только ваша яхта покруче «Красы морей», верно? К тому же вы купили контрольный пакет акций модного ресторана как раз напротив причала!
— Предлагаю взять тайм-аут, мистер Брайт. Я понимаю, вам не терпится повесить на меня всех собак. — Ричард отвернулся и бросил на Терри испытующий взгляд. — А я не знал, что ты знакома с Шоном Брайтом.
Терри судорожно стиснула во влажных ладонях скрученную в трубочку театральную программку.
— Мы познакомились случайно. На пляже... Всего две недели назад, — ответила она. Сказать по правде, в данный момент ей не хотелось знать ни одного, ни другого. В особенности Шона. Послав ему ослепительную улыбку, она с мстительным наслаждением сообщила: — Как выяснилось, у нас с мистером Брайтом общие интересы.
— В самом деле? — удивился Ричард. — И какие же, если не секрет?
— Ну какие могут быть секреты! Мы с Шоном оба страстные театралы.
— Вот как?! — В голосе Стиплтона сквозило недоверие. — Никогда бы не подумал, что мистер Брайт такой интеллектуал.
Шон осклабился.
— Я еще и не так вас удивлю, мистер Стиплтон. — Он обернулся к Терри. — Пойду за машиной.
Когда он удалился, губы Ричарда сжались в упрямую жесткую линию.
— Терри, я пришел с матерью. Признаться, ты немало удивила меня, появившись здесь с таким... с Шоном Брайтом.
— Представь себе, Ричард, я и сама удивлена.
— Надеюсь, Терри, ты не намерена продолжать это знакомство?
— Как тебе сказать... — Она помолчала. Сегодняшний вечер ее доконал. — Пожалуй, нет. — Она вздохнула: да, они с Шоном совершенно разные люди. Терри выглянула в открытую дверь, ища глазами серебристый «бентли». — Ричард, мне пора идти.
— Терри, нам нужно серьезно поговорить. Завтра я позвоню тебе на работу.
Терри кивнула, внезапно почувствовав слабость в ногах. Вся эта неприятная ситуация — сначала храп Шона, потом недовольство Ричарда — подкосила ее, и у нее было такое ощущение, словно у нее начинается грипп.
Шон подогнал «бентли» к подъезду. Терри вышла и, когда он открыл ей дверцу, села.
— Однако, как тесен мир! — заметил Шон, садясь за руль. — Кто бы мог подумать, что вы знакомы с этим... скользким типом.
Терри ощетинилась.
— Шон, выбирайте выражения! Этот, как вы изволили выразиться, скользкий тип — друг детства моего покойного мужа. К вашему сведению, он очень мне помог. И к тому же теперь он и мой близкий друг.
Шон презрительно фыркнул.
— Этот ваш Стиплтон напыщенный, наглый тип! Двуличный, самовлюбленный выскочка. Да и к тому же нечист на руку!
Терри сверкнула глазами.
— Да что вы говорите?! Ну что ж, по крайней мере он не выражается, как пьяный портовый грузчик, и не храпит в театре на виду у всей публики!
Шон промолчал, но рванул с места так, что запахло паленой резиной, и Терри снова вцепилась в сиденье. И хотя эта езда не шла ни в какое сравнение с субботней прогулкой с ветерком, обратная дорога заняла у них вдвое меньше времени, чем обычно.
К счастью, когда они добрались до ее дома, Шон успел поостыть. Терри тоже несколько успокоилась. Он остановил машину у края тротуара и переключил скорость. Мотор негромко урчал.
Шон повернулся к ней и, чуть нахмурясь, негромко произнес:
— Терри, прошу прощения за перепалку со Стиплтоном. И вообще... за то, что огорчил вас и испортил вам вечер.
Терри молчала. Извинений она не ждала. Шон в очередной раз ее удивил. Как и сегодняшний костюм, эти извинения мало соответствовали облику мужчины, созданному ею в своем воображении.
— Ничего страшного. С кем не бывает... — пробормотала она, а про себя подумала, что лично у нее до недавнего времени не было знакомых, безмятежно похрапывающих во время спектакля. Хотя... какая разница?..
— Знаете, Терри, после того что случилось, похоже... похоже, нам с вами нет смысла больше встречаться.
— Вы правы, — с готовностью согласилась Терри, но почему-то на душе у нее стало холодно и пусто. — Всего доброго.