— Уверен? Какой же райский уголок ты выбрал для свадебного путешествия? — ядовито поинтересовалась она.
— Я снял прелестный домик на Доминике.
Ничего не понимая, Джоан уставилась на Харви.
— Но… там же сейчас Бел! А завтра к ней присоединится Патрик…
— Знаю! — с наигранной беспечностью воскликнул Харви. — Разве это не удивительное совпадение?
— Сверхъестественное, — с подозрением произнесла она. — А ты рассказал об этом Патрику?
— Нет, — непринужденным тоном продолжил он. — Кажется, Бел отправилась туда, чтобы отыскать отца.
— Отца? Я и не знала, что она потеряла с ним связь.
— Нет, я имел в виду ее настоящего отца. Бел была приемной дочерью. Вуды не настоящие ее родители.
— Понятия не имела об этом! — удивилась Джоан.
— Ее отец живет на Доминике. Его зовут Элойсо Родригес де Месонеро.
Харви произнес имя и фамилию так, словно они должны были что-то значить для нее. Но Джоан слышала их впервые.
— Патрик ничего не сказал мне об этом, — сказала она несколько обиженным тоном.
— Думаю, что, опаздывая на самолет, он решил не вдаваться в подробности. Я слышал, старик умирает. — Подняв голову, Харви уставился вдаль, как будто увидел там что-то или кого-то. — Бедняга, — продолжал он, но жалости в его голосе не послышалось. — У этого де Месонеро не осталось никого, кто мог бы о нем позаботиться. Он оттолкнул от себя всех.
Глаза Джоан сузились.
— Ты слишком хорошо осведомлен обо всем. Тебе рассказал Патрик?
— Да нет, Сайлас.
— Мог бы и мне сказать. Я более близка к нему, чем ты, — вконец разобиделась Джоан.
— Верно, — задумчиво произнес Харви с загадочной полуулыбкой, — ближе. Но Сайлас знал, что я передам тебе все. Как удачно, правда, что мы окажемся на одном острове с Бел и Патриком? Если тебе надоест моя компания, сможешь какое-то время проводить в их обществе. Во всяком случае, интересно будет увидеть плантацию, которую собирается унаследовать Бел.
— Я не хочу на Доминику, — решительно заявила Джоан. — Я остаюсь здесь. Ты не сможешь заставить меня покинуть родной дом. Даже если это означает конец нашего брака! — Однако, когда она представила навсегда уходящего из ее жизни Харви, у нее перехватило дыхание, а глаза наполнились слезами. Почему ей так трудно с ним? — Ты специально хочешь разрушить наш брак! Я знаю! — с жаром выкрикнула она. — Тебе ненавистна сама мысль о жизни здесь. Ты жалеешь о том, что женился на мне…
— Нет! — раздраженно возразил он. — Ты не права! Я просто пытаюсь вновь вдохнуть в тебя жизнь! Стараюсь любыми путями достучаться до тебя — во что бы то ни стало вызволить из плена навязчивых идей.
Она вспыхнула.
— Ты отвратительный человек!
— Я должен был уцепиться за то, что ты больше всего ценишь, и играть на этом, — сказал он, как будто в этом не было совершенно ничего зазорного.
— Хедер-хауз? — требовательно спросила она. — Значит, все эти угрозы насчет жизни в другом месте были просто уловкой?
— Крайними мерами, — объявил он, и в голосе его не прозвучало ни малейшего раскаяния. — После истории с Бруно ты плыла без руля и ветрил, испытывала жалость к самой себе…
— Мне было очень больно, ты — зверь! — выкрикнула она, напуганная тем, что он может быть столь бесчувственным.
— А ты апатична и безразлична ко всему. — Ее слова, казалось, не произвели на Харви никакого впечатления. — А не должна быть такой, по крайней мере в данный момент. Тебе надо взять себя в руки. Придется принять много трудных решений.
— Мне придется трудно только в том случае, если ты будешь так со мной обращаться! — яростно бросила она.
Харви одобрительно кивнул.
— Вот так-то лучше. Вся беда в том, что всегда рядом с тобой находился сильный человек, а когда его не оказалось, ты начала искать и нашла Бруно. Но только он повел себя не так, как, по твоему мнению, должен был, и ты решила сбежать домой и спрятаться от всего. Тебе хотелось, чтобы за тебя решал кто-нибудь другой. Сайлас, Линда, я…
— Ну и что? — угрюмо огрызнулась оскорбленная его обвинениями Джоан.
— Но сейчас не время зарывать голову в песок, — резким тоном ответил он. — Тебе понадобится вся твоя сила воли. А теперь, когда я встряхнул тебя и ты снова способна бороться…
— Как ты самонадеян! — выкрикнула она, придя в негодование от метода, которым он поднимал ее дух. — Ты не кукольник, а я не марионетка. И не потерплю, чтобы ты играл моими чувствами.
— Я не играю твоими чувствами, — возразил Харви. — Ими играет жизнь. И именно меня судьба выбрала, чтобы нанести тебе несколько ударов.
— Но почему? Почему единственным человеком, желающим причинить мне боль, являешься ты! — с горечью воскликнула Джоан.
— Нет, я не собираюсь причинять тебе боль. Ты слишком нужна мне.
Сразу потеряв нить разговора, она словно окаменела.
— Нужна? Почему же, интересно, я тебе нужна? — отрывисто спросила она.
Его непроницаемый взгляд переместился с ее горящих глаз на крепко стиснутые губы и обратно.
— Потому что я нужен тебе.
— Черта с два ты мне нужен! — дерзко сказала она, смертельно побледнев.
Несмотря на вызывающий ответ, она подсознательно чувствовала, как рушатся все ее надежды на спокойное будущее.
— Я буду тебе нужен, — спокойно заверил он ее. — И скорее, чем ты думаешь.
Все внимание Харви, казалось, было сосредоточено на водопаде ее огненно-рыжих волос; он отвел их с ее поблескивающих в лунном свете плеч за спину. Прикосновения холодных пальцев к затылку невольно заставили ее задержать дыхание.
У нее вырвался сдавленный стон.
А взгляд Харви тем временем переместился с четко очерченного подбородка на пухлые губы. Джоан слушала его слова как в трансе, каждая мышца тела была напряжена до предела.
— Мне кажется, нам лучше поскорее добраться до коттеджа, чтобы твой запал не пропал даром, — сказал он с кривой усмешкой. — Нам обоим не помешает глоток виски, чтобы собраться с силами.
Не дожидаясь ответа, он ухватил ее за локоть и увлек за собой, так что Джоан не оставалось ничего другого, как торопливо шагать рядом с ним. Предстоящее объяснение одновременно и интриговало и пугало ее. Подойдя к двери маленького коттеджа, Харви остановился и кинул на нее долгий, задумчивый взгляд.
— Должен ли я перенести тебя через порог?
Первым ее желанием было сказать «да». Очутиться на его руках было бы так замечательно. Но Харви только что упрекал ее в слабости, и Джоан, хотя и с трудом, отказала себе в этом удовольствии.
— Нет. У нас же не настоящая свадьба. — Внезапно ее охватила невыносимая грусть. — К чему эта романтика, нам нет необходимости притворяться друг перед другом.
— Как пожелаешь.
С каменным выражением лица он открыл дверь, и они вошли внутрь. Повисшее в воздухе молчание походило на натянутую стальную струну. Испытывая желание крикнуть: «Рассказывай скорей!», она подошла к масляной лампе, собираясь зажечь ее. К неудовольствию Джоан, руки тряслись слишком сильно. Харви взял у нее свечу и поднес к фитилю. Казалось, это отняло у него необыкновенно много времени.
Почему-то у нее перехватило дыхание. В конце концов ей все-таки удалось судорожно глотнуть воздуха. И, поспешно отойдя от него на середину комнаты, Джоан начала медленно снимать свадебную фату, в то время как Харви занялся потухшим камином. Приколотые к фате розы упали на потертый ковер, она равнодушно посмотрела на них и поднимать не стала. Но сердце ее сжалось. Каждый на ее месте чувствовал бы себя потерянно и неуютно.
Она кинула на Харви вопрошающий взгляд, но он, казалось, не слишком торопился выложить свои тайны, ответив лишь мимолетной улыбкой. Или, скорее, подобием улыбки, потому что тоже выглядел не слишком спокойным. Джоан не могла вынести ожидания.
— Я приготовлю выпить, — сказала она, направляясь к буфету. — Вижу, что кто-то принес твои вещи. Можешь поднять их наверх. Твоя комната налево.
Странно было говорить такие слова своему мужу. Чувствуя себя опустошенной и несчастной, она полезла в буфет и вытащила два стакана. Немного спиртного не повредит ребенку, решила она. А ее приободрит. Слава богу, Харви поступил так, как она ему предложила, поэтому у нее было время наполнить стаканы и постараться успокоиться.