Леон с усмешкой качнул головой.
– Ты чего? – спросил Райан.
– Ничего, – все с той же усмешкой ответил Вуди. Он не заговаривал на эту тему, пока они не сели в фургон. А сидя в нем, произнес:
– Старик, зачем тебе навлекать на компанию неприятности? Надо лезть в дом, где нас не было.
Райан ответил: он, должно быть, свихнулся, просто непонятно, о чем толкует. Что-то вроде этого.
– Думаешь, я не понял? – возразил Леон Вуди. – Я видел, как ты озираешься. Позволь сказать тебе кое-что. Влезешь, когда хозяева дома, и какой-нибудь герой пальнет тебе в задницу. Старик, надо лезть, когда никого дома нет, когда ты точно это знаешь и имеешь письменное подтверждение, что никого нет дома.
– Ты это делал?
– Старик, я это делаю. Делаю.
– А я только один раз.
– И готов повторить?
– Я не собираюсь ничего брать.
Леон Вуди посмотрел на него:
– Тогда зачем хочешь влезть?
– Не знаю. – Это прозвучало глупо. – Наверное, просто посмотреть, смогу или нет. – Все равно глупо.
– Что-то вроде игры, старик?
– Ну да, вроде.
– Знаешь, что будет, если проиграешь?
– Таково условие игры. Риск. Должен быть риск.
– А еще какое?
– Наверное, проверка, сможешь или нет.
– Нет, малыш, вовсе не это. Условие другое – белый лимузин "меркьюри" с откидным верхом, пятнадцать костюмов, двенадцать пар туфель и целая куча других шикарных вещей, которые я могу насчитать в любое время ночи. В любое.
– Если тебе нужны деньги, это другое дело, – заметил Райан.
– Старик, абсолютно другое. Хочешь сказать, что они тебе не нужны?
– Конечно, каждому хочется столько, чтобы хватило на жизнь. Я имею в виду, на хорошую жизнь.
– Ты хорошо живешь?
– Мне хватает.
– Ты хорошо живешь?
– Знаешь, ты бы такую жизнь шикарной не назвал.
– Ну, старик, давай сделаем твою жизнь шикарной, – предложил Леон Вуди.
Размышляя об этом, Райан никак не мог отказаться от мысли, что это игра. Кайф. Он преступал закон, знал, что преступает его, но никогда не думал об этом как о преступлении. Странно, но просто не думал. Ладно, нехорошо забираться в чужие дома, но ведь он не брал ничего, что действительно нужно хозяевам. Телевизор, норковая накидка, пара наручных часов – все это застраховано, и вполне может быть, что им выплатят за украденное две с половиной – три сотни долларов. Страховая компания за все заплатит. Хозяин купит новый телевизор, новые меха жене, пару наручных часов – все со скидкой, потому что он крупная шишка, со всех сторон застрахован. Вполне может быть, что впервые он накупил этого барахла на деньги, которые раздобыл, обобрав какого-нибудь делового партнера. В бизнесе можно, а через подвальное окно нельзя? Почему?
Может быть, это не оправдание. Может, не оправдание подвальному окну, но скольким вещам в своей жизни ты трудился подыскивать оправдание? Если тебя поймают, значит, поймают. Никаких оправданий. Даже не попытаешься выкрутиться. Правда? Только так можно думать об этом. Хотя лучше всего вообще ничего не думать. Просто делать дело, не превращая его в большую проблему.
Невзирая на рассуждения Леона Вуди, Райан все равно должен был влезть в какой-нибудь дом, не зная, на месте хозяева или нет. И в конце концов это сделал.
В первый раз остался внизу, осторожно пробравшись на ощупь, и ушел через пару минут, не взяв ничего. В следующий раз поднялся на второй этаж, шагая по лестнице с краю, на каждом шагу медленно перемещая вес тела с ноги на ногу, пока не добрался до верхнего коридора. Вошел в спальню, где спали мужчина и женщина, взял из пачки денег на туалетном столике семьдесят восемь долларов. Собирался рассказать об этом Леону Вуди, но в последнюю секунду, уже готовый признаться, решил придержать при себе. Леон мог счесть его чокнутым.
Впрочем, необходимость в переживаниях насчет Леона Вуди и его мнения в конце концов отпала. Леона Вуди дважды задерживали по подозрению. Каким-то образом на него выходила полиция. К нему являлись с ордерами, желая узнать, как он может позволить себе иметь автомобиль и дорогую одежду. Леон Вуди объяснял, что играет на скачках.
В третий раз прихватили обоих, Леона и Райана. Они забрались в дом, а по дороге домой заскочили выпить пару пива. В баре пробыли полчаса, а когда вышли, возле машины Леона их ждали двое в штатском и с ордером. Райан вместе с Леоном предстал перед судом по обвинению во взломе и проникновении, получив срок условно. Леон заработал шесть месяцев за хранение краденого имущества. Кроме того, он лишился работы в компании по чистке ковров. После освобождения его снова арестовали, на сей раз за наркотики, и отправили в Милен, в федеральное исправительное заведение. Райан какое-то время писал ему, но Леон так ни разу ему и не ответил. Может быть, занялся чем-нибудь в Милене и с головой ушел в дело.
Время от времени совершая взлом и проникновение, Райан за восемь месяцев собрал около четырех тысяч долларов. Он не купил дорогой одежды, не переехал из квартиры, зная, что мать что-нибудь заподозрит и примется задавать вопросы. Хотя однажды принес домой краденый телевизор, когда у домашнего полетела трубка, и никто – ни мать, ни сестра, ни Фрэнк, его зять, – не спросили, где он его раздобыл.
В июне Райан поехал экспрессом "Грейхаунд" в Техас, чтобы еще раз попытаться попасть в бейсбольную команду группы "С".
– Все время торчать в заведении – вот что тебя донимает, – сказал мистер Маджестик. – Поэтому я и продал таверну. Надо иметь возможность идти, куда хочется, заниматься, чем хочется, чувствовать, что ты сам собой распоряжаешься. Понимаешь, о чем я?
– Когда я ушел с работы из "Сирса", то именно так себя чувствовал, – поддакнул ему Райан.
– Конечно, я тебя понимаю. А как насчет бейсбола?
– Я же вам говорил, у меня со спиной было плохо.
– Я хочу сказать, когда ты играл в группе "С".
– По-моему, я говорил, что играл только три лета, – напомнил Райан. – А остальное время года работал в тех местах. Потом два лета из-за спины не играл. Когда с ней все стало в порядке, в этом июне снова попробовал. Думал, смогу.
– Ну? – Мистер Маджестик слушал – его с интересом.
– Да спина... Не знаю, бросок у меня из-за этого не получался. Разворачиваться стало трудно. Ребята в меня попадали все время, и я совсем вышел из формы. Ну, поехал домой, решил про это забыть.
– Ты ведь с сезонниками сюда приехал, так?
– Верно. Бригадир предложил мне работу, ну думаю, почему бы и нет.
– Господи Иисусе, ты ведь здорово его прищучил.
– Ну, он сам напрашивался. Если б не я, так кто-нибудь другой.
Мистер Маджестик покончил с пивом, вытер губы бумажной салфеткой.
– Что ты собираешься делать?
– Дочищу участок на берегу, плавняк да мусор.
– Эй, мы же еще не договорились насчет выходного.
– Может, в субботу?
– Суббота исключается. Это у нас рабочий день, одни уезжают, другие приезжают. Завтра или в пятницу.
– Завтра годится. Мне все равно.
– Если делать нечего, можешь проехаться, посмотреть тот участок, что выставлен на продажу. Там табличка стоит "Роджерс". – Мистер Маджестик помолчал, собираясь с мыслями. Потом, видимо, принял решение, посмотрел прямо на Райана и сказал: – Я гляжу, ты с машиной.
– Одолжил просто.
– Не думал, что она ее тебе даст.
Мистер Маджестик вновь сделал паузу, а Райан ждал, не собираясь облегчать ему дело. Если этому типу хочется совать свой нос в чужие дела, пусть сам придумает подходящий способ.
Наконец мистер Маджестик произнес:
– На этой самой машине она и сшибла двух парней.
– Так я и понял, – отозвался Райан, – по вмятинам спереди.
– У одного парня обе ноги сломаны да еще есть внутренние повреждения.
– Вы уже говорили.
– Ну, так помни, – проговорил мистер Маджестик и покончил на этом.