Его лицо мелькнуло так быстро, что я почти пропустила его.
Но этого было достаточно.
Я была практически уверенна, что это был он.
Сделав шаг в сторону, вытянула голову, пытаясь разглядеть получше, но его уже не было.
Я подумывала пересечь улицу и найти его. Спросить, почему он так внезапно скрылся той ночью в клубе. А еще спросить, что он знает- если ему вообще что-либо известно — о Максе.
Но это был лишь секундный порыв, и поддаться ему я не собиралась.
Если бы он хотел поговорить, то не скрылся бы как только я его заметила.
Наконец, я произнесла на Англайском, надеясь, что Брук и Арон не заметят разочарования в моем голосе.
— Ладно, кто бы это ни был, он уже ушел. -
Бруклинн потянула меня за руку.
— Давай, Чак, — сказала она, испытывая мое новое прозвище.
— Надо двигаться, а то опоздаем. -
И, не смотря на то, что сам же все и заварил, Арон уже шагал впереди, и нам пришлось бегом догонять его.
Это не мог быть Ксандер, решила я, убеждая себя, что все выдумала и увидела лишь то, что хотела видеть.
С чего вдруг Ксандер оказался бы здесь? Почему сейчас?
Он не показался мне похожим на парня, который будет разгуливать по рыночной площади.
— Э, Брук, — сказала я, когда мы наконец поравнялись с Ароном.
— Не называй меня Чаком. -
Когда отзвенел последний звонок, я стояла под большущим деревом, растущим напротив школы, поджидая Брук и Арона.
Его подертые ветки переплетались над моей головой, отбрасывая тени на мою светлую кожу и защищая от беспощадного солнца.
Голос, прервавший мои раздумья, был усладой для моих ушей и наждачной бумагой для моих нервов.
— Надеюсь, это меня ты ждала, — сказал Макс.
Я подскочила, ударившись о ствол дерева. Он был последним, кого я ожидала увидеть у школы, в которой учусь.
— А ты что здесь делаешь? — спросила я, поворачиваясь к нему лицом. И остановилась, как вкопанная, увидев его.
— Почему ты каждый раз об этом спрашиваешь? — в глубине его голоса прятался смех, так и не поднявшись на поверхность.
Никто другой не заметил бы, но я могла четко расслышать это.
В конце концов, голоса — это мой конек.
— Что? В чем дело? -
- На тебе военная форма? — Спросила я, кивнув на униформу, не в состоянии оторвать от нее глаз.
Она была зеленого цвета, какую носят солдаты, золотые пуговицы блестели даже в тени дерева.
Улыбка тут же исчезла с его лица.
— Да, я служу в армии.
Это был лучший способ взбунтоваться против моей семьи. -
Сердце тарабанило, но все же я была заинтригована его ответом.
Подняв голову, я заглянула в его темно-серые глаза.
— Твоя семья не хотела этого? -
- Нет, они были категорически против. -
Я обдумывала услышанное, наряду с его знанием незнакомого языка.
Хотела бы я знать, кто он такой, откуда родом.
А потом я нахмурилась, смутившись, поскольку вспомнила, как он отреагировал на аплодисменты, доносившиеся с ближайшей площади, где стояла виселица.
— Если ты военный, то что насчет того утра у ресторана моих родителей? Тебя так и передернуло, когда на площади заликовала толпа.
В ответ он просто ухмыльнулся. Этого я совсем не ожидала.
— Думаешь, служба в армии автоматически делает меня бессердечным? — спросил он.
— Нет, но я…-
Ну, что я? Была удивлена, что кто-то в окружение королевы не поддерживает её решений относительно собственных граждан, которых за любую провинность вешают или обезглавливают? Разве ему кто-то запрещал иметь собственные мысли и чувства по этому поводу?
Я огляделась вокруг, опасаясь, что кто-нибудь мог подслушать наш разговор, который балансировал на грани осуждения политики королевы.
Это опасная тема для разговора в общественных местах, тем более, что от остальных нас отделяют всего навсего низко раскинутые ветви дерева, под которым мы стояли.
И тут я увидела то, от чего еще больше испугалась.
На другой стороне улицы я увидела двух мужчин, которые пугали не столько, что они говорили на незнакомом языке, а своими внушительными размерами. Эти двое вряд ли могли бы затеряться в толпе.
Мой пульс участился.
— Зачем они здесь? — Легким кивком головы я указала на них. В голосе сквозили нотки недовольства.
— Всё в порядке.
Пока он отвечал, его темные глаза внимательно меня разглядывали.
— Я попросил, чтобы они там подождали.
Чтобы не пугать тебя.
Я расправила плечи.
— Почему я должна кого-то бояться? — как только я задала свой вопрос, тут же поняла как нелепо он звучит.
Их присутствие напрягало меня, даже несмотря на то, что они стояли через улицу от нас.
— Не думай о них, они не причинят тебе никого вреда.
Правда, — ответил он, потянувшись ко мне.
Кончиками пальцев он коснулся моей руки, сжимающей ремень висящей на на плече сумки с книгами.
Я говорила себе, что должна сделать шаг назад, даже если для этого придется впечататься в дерево, чтобы появилось хоть какое-то расстояние между нами. Но по какой-то причине не могла пошевелиться.
— Я надеялся проводить тебя домой.
И прошу тебя на этот раз не говори “нет”.
Он старался говорить тихо.
Я хотела отказать ему, потому что считала, что так будет правильно и разумно. Но вместо этого услышала, как отвечаю, — Я..Я тебя даже не знаю.
Я старалась не обращать внимание как же сильно мне хочется быть ближе к нему, а не отдаляться, потому что так будет разумнее.
На этот раз мне легко было прочесть его. Это улыбка говорила о том, что он только что одержал маленькую победу.
— Ты знаешь обо мне больше, нежели я знаю о тебе.
Не припомню, чтобы ты хотя бы назвала своё имя.
У меня перехватило дыхание. Когда же я попыталась заговорить, мой голос сорвался на шепот.
— Чарли Харт, — наконец, ответила я.
Это было так странно. Представляться ему.
— Чарли? Полное значит Шарлотта?
Он протянул свою руку, и на сей раз я пожала её.
Это было не столько приветственное рукопожатие, а больше похоже на то что он просто держал меня за руку.
И я не начала протестовать.
Я покачала головой, потому что едва могла говорить.
— Чарлина, — ответила я.
А потом он едва заметно погладил тыльную сторону моей ладони большим пальцем.
Этот жест был едва уловим, но я его почувствовала.
Определено почувствовала.
Я выдернула свою руку, удивившись своей реакции. От этого его легкого прикосновения у меня засосало под ложечкой.
— Макс, — Я первый раз назвала его по имени, как бы пытаясь понять какого оно на звук.
А потом, разволновавшись, что я произнесла его имя будто страстно увлечена им (такая манера говорить, больше свойственна Брук), я спросила, — Почему ты всё время пытаешься меняя смутить? Ты меня преследуешь или что-нибудь в этом роде?
Наш разговор прервали Арон с Бруклинн, которые оказались прямо у него за спиной.
Похоже, Брук не узнала Макса. Хотя ничто не помешало её попытаться познакомиться с ним по- новой.
Беззастенчиво глядя на него, поедая глазами его фигуру, Брук стала вдруг такой взволнованной и от этого еще более привлекательной. Не удивительно, что ни один мужчина не мог устоять перед ней.
— Кто твой друг, Чак? — Она склонила голову набок, когда задавала вопрос, но на самом деле она обращалась вовсе не ко мне.
Не уверена, что ей вообще было дело до того, что я стою рядом с ней и весь этот день просила не называть меня так.
По-хорошему, мне должно бы быть всё равно, я почти не знала Макса. Но тут же почувствовала вспышки ревности.
Это было такое незнакомое ощущение и очень неприятное.
Арон же выбрал другой подход, он сделал вид, что Макса здесь вообще нет.
— Ну что готовы? Идем? Я сказал отцу, что приду к нему в лавку сразу после школы.
— Твой отец засранец, — подметила Брук, не отрывая своего пристального взгляда от Макса.
Она протянула свою руку.