Нет. Он снова думает, как она. Ярость до хорошего не доведёт. Наоборот, надо сохранять спокойствие и попытаться найти способ выбраться из этой передряги. Время ещё есть, хотя и не так много. Арвин потёр виски и зажмурил глаза, прогоняя злость. Кинжал исчез обратно во внепространственный карман перчатки.
Мастер верёвок сел на пол, скрестив ноги, успокоил дыхание и проделал серию упражнений на психику, которым его научил Танджу. Завершив тренировку, он принял бхуджангасану. В этот раз сделать это получилось куда легче, чем в прошлый; тело будто само приняло нужную позу. Напрягая мускулы и удерживая асану, он вернулся сознанием к событиям прошлого вечера.
Разделавшись с Каршисом, он поспешил обратно в крематорий, чтобы найти Никко и Ноулга. Ключа у него не было – должно быть, его отобрал Каршис – но повозившись возле гладкой стены, он отыскал дверь и замочную скважину, и сумел открыть замок. Арвин украдкой заглянул внутрь, не исключая, что там могут находиться фанатики, но комната оказалась пустой. Впрочем, так же, как и платформа, где Никко провалился в магический сон. Арвин метнул на неё верёвочную петлю, но поймал лишь воздух. Он продолжал кидать снова и снова, надеясь каким-то чудом нащупать невидимого жреца. Но тот исчез. Арвин понятия не имел, стал ли тот жертвой культистов или проснулся сам и телепортировался в безопасное место.
Юноша внимательно обыскал помещение, но безрезультатно. Единственным путём, который вёл собственно в крематорий, по-прежнему оставался центр платформы. Но без ключа Арвин мог подвергнуться судьбе Никко и стать жертвой магического сна. Нет, чтобы пробраться внутрь, ему потребуется помощь Никко.
Покинув здание, Арвин решил, хоть и с большой неохотой, ещё раз обратиться к членам Гильдии. Он говорил, что ищет одного человека, попеременно давая описание то Никко, то Гонтрила, и даже Чорла. Должен же был кто-нибудь что-то знать. Однако не видя звонких монет, которые могли бы развязать языки, члены Гильдии оказывались бесполезными. «Нет», – как правило звучало от них в ответ, – «не видел никого похожего».
В конце концов вымотанный Арвин снял комнату над таверной около дамбы. Постель неохотно расставалась с запахом просмоленных волос моряка, спавшего на ней давеча; в самой же комнате стояла духота даже несмотря на окно. Арвин пролежал до глубокой ночи, слушая доносившийся снизу хохот и похабные песни. Он метался и ворочался с боку на бок, шипя от негодования. Ещё бы – найти Никко и быть в одном шаге от спасения, и вновь его потерять. Если бы знать, где схоронились мятежники после того, как покинули комнаты под садом…
Выйдя из асаны, Арвин встал и почесал лоб. Боль, причиняемая семенем, усилилась и теперь отдавалась непрекращающейся пульсацией за глазами, заполняя всю область лобной доли от виска до виска. Не выдержав, он боднул лбом ставни, которые от удара раскрылись настежь. Неудивительно, что в комнате стояла жара; окно выходило на север, в то время как бриз от гавани дул с другой стороны.
Арвин окинул взглядом город. Несмотря на то, что его комната находилась на пятом этаже, окна были почти на уровне с первыми этажами зданий, располагавшихся на склоне холма напротив, где селились юань-ти. Лишь вытянув шею, можно было увидеть украшенный змеиными изваяниями фонтан, венчавший купол собора, шпили дворца, Гнездовую Башню…
Арвин нахмурился и уставился на далёкие точки порхающих в воздухе змей. Странно, что Никко выбрал именно это место для телепортации, когда они сбежали от стражников на Площади правосудия. С чего бы вдруг телепортироваться в район, заселённый знатными семьями юань-ти? По идее Никко должен был телепортировать их туда, где, по его мнению, было безопасно.
А может, там действительно было безопасно, размышлял Арвин. Что говорила Кайла по поводу мест, которые выбирает Гонтрил в качестве убежища для Раскола? Лидер мятежников любил выбирать такие, о которых Леди Дедиана заподозрила бы меньше всего – как например, сад во владениях Дома Экстаминос.
Или, может, Гнездовая башня, в которой селились дворянские династии летающих змей.
Арвин кивнул. Неплохая идея. Гонтрил был уверен, что они с командой смогут пробраться во королевский дворец незамеченными. Что там он говорил? Арвин закрыл глаза и попытался вспомнить разговор, подслушанный им перед тем, как глиф Никко его заморозил. «Один глоток этого состава», говорил Гонтрил, и потом что-то ещё про то, как королевская семья ошибочно принимает мятежников за «принадлежащих ему питомцев, возвращающихся домой».
Теперь Арвин понял, о чём была речь – о зелье полиморфизма, способном превратить мятежников в летающих змей. Причём не каких-нибудь, а тех, которых знает Дом Экстаминос: своих питомцев. Для точного перевоплощения выпивший зелье должен был своими глазами увидеть существо, в которое хотел превратиться. Об этом Арвин знал из бесед с Дрином.
Мятежники использовали Гнездовую башню в качестве одного из укрытий Раскола. В этом Арвин не сомневался.
Если на то будет воля Тиморы, он их найдёт там.
И среди них найдёт и Никко.
![Вкус Яда pic_1.png](https://litlife.club/books/170864/read/images/pic_1.png)
Киторн 28, день
Арвин стоял у подножия Гнездовой башни, стараясь не поддаваться позыву зажать нос от вони змеиных фекалий. Раб, ухаживающий за летающими тварями, чистил их жилища при помощи воды. Она сбегала грязными потоками по стенам башни в дренажные канавы, расположенные во дворе внизу. Из-за этого сам двор был пуст (кому охота пачкаться в собственных выделениях) и змеи грациозно кружили над головой, поблёскивая на солнце зелеными, красными и золотистыми крыльями.
Ступая осторожно, дабы не испачкаться брызгами мутной вонючей жижи, Арвин махнул стоявшему наверху рабу. Им оказался пожилой мужчина с бритой головой, одетый лишь в сандалии и грязные штаны. Кожа его была коричневой, словно у кобры.
– Раб! – прокричал Арвин, сложив ладони в рупор. – Спускайся. Живо!
Тот глянул вниз, поколебавшись, повесил ведро на пояс и начал спуск. Остановился он лишь, находясь в нескольких шагах над Арвином, с подозрением разглядывая незнакомца – и не без причины. Летающие змеи была дорогими питомцами, и в прошлом не раз совершались попытки хищения. Поэтому наружные стены башни были смазаны магическим маслом, дабы исключить возможность забраться на неё незваным гостям; само же масло вдобавок придавало стенам глянцевый эффект. При помощи магической верёвки – наподобие той, при помощи которой Чорл помог Арвину с Кайлой спуститься в сад – Арвин мог бы преодолеть скользкую стену под покровом ночи. Но верёвки у него с собой не было, к тому же сейчас был самый разгар дня. Единственным способом преодолеть стену был магический предмет с эффектом левитации, которым пользовался раб.
– Да? – спросил тот.
Арвин стоял, уперев руки в бедра, и покачивался, изображая нетерпение. Он намеренно высунул свой раздвоенный язык, по-змеиному пощекотав воздух, и уставился на раба.
– Три ночи назад умер юань-ти, – сказал Арвин. – Его убила летающая змея – её яд оказался сильным даже для юань-ти. Она приговорена к смерти.
– Которая из них? – спросил раб. – Я …
– Нет, – перебил юноша. – Я сам.
– Но сейчас день, – возразил мужчина. – Змеи совсем не …
– Не спорь со мной, раб! – с презрением выговорил Арвин, с лёгкостью подражая властному тону Зелии. Помогла пульсирующая боль в голосе; изображать нетерпение под её воздействием было куда легче. – Подойди немедленно, иначе будешь наказан. – Арвин дёрнул верхней губой, словно собираясь обнажить клыки. – Я сам обо всём позабочусь.
Лицо раба побледнело и он спустился на землю. Как только он приземлился, Арвин взглянул на его сандалии. Они были сделаны из безукоризненной белой кожи – кожи пегаса.
Раб стоял, покорно опустив глаза вниз, выражение лица было настороженным. Было ясно, что он не поверил басне Арвина, но в то же время страшился гнева за неподчинение юань-ти. Заметив это, Арвин призвал к своему псионическому дару. Стоило ему почувствовать в основании черепа покалывание энергии, он мягким голосом обратился к рабу.