– Больно! Помоги мне, Ар…вин. Прошу.
Арвин поморщился. Стенания друга напомнили ему, каким потерянным, одиноким и напуганным он чувствовал себя в те долгие месяцы в приюте, прежде чем обрёл друга. Он приложил палец к губам вора.
– Тише, Ноулг, – прошептал он. – Я вытащу тебя отсюда, только тебе надо…
Щелчки дверного замка дали понять, что медлить нельзя. Арвин развернулся к отрывающейся двери, выхватывая кинжал. В проём ввалился плешивый культист, лампа в его руках залила комнату светом. Арвин метнул кинжал. Оружие просвистело в воздухе и погрузилось в горло здоровяка. Тот с хрипом упал, схватившись за окровавленное горло, лампа с лязгом покатилась по полу. Арвин произнёс командное слово и кинжал тут же полетел обратно. Рука уверенно поймала оружие, несмотря на то, что Ноулг тянул юношу за рукав.
– Почему? – захныкал он. – Почему они …
– Не время! – крикнул Арвин, одернув руку.
Со стороны коридора послышалось, как женщина судорожно принялась что-то быстро говорить нараспев. Арвин метнулся к дверному проёму, намереваясь занять удобную позицию для броска, однако путь преградил юань-ти, чей голос Арвин слышал минуту назад. Существо оказалось полукровкой и обладало человеческим телом и головой, однако из каждого плеча у него вместо руки росла змея. Фитилёк упавшей лампы, подпитываемый разлитым маслом, давал слабый свет, затеняя морду существа, однако руки его Арвин видел прекрасно. Они имели узор из чередующихся красных, белых и чёрных колец; змеиные головы, выполнявшие функции кистей, шипели, обнажив клыки с сочившимся ядом. Достань такая до Арвина, тот вряд ли даже успел бы почувствовать укус – яд аспида считался самым смертоносным.
Юноша быстро отскочил назад. Юань-ти напирал, голова раскачивалась взад-вперёд, руки-змеи извивались и шипели. Арвин облизнулся. Непросто будет попасть кинжалом в жизненно важный орган.
– Ар…вин! – хныкнул Ноулг.
Мастер верёвок отпихнул друга локтем.
Неожиданно юань-ти перешёл в атаку, однако сделал это при помощи магии, а не своих ядовитых рук. Сознание Арвина захлестнуло ледяной волной страха, тело пробило крупной дрожью. Арвин с хрипом отпрянул назад. Его обуял беспричинный страх, заставив отбросить кинжал, развернуться спиной к юань-ти и полезть, словно крыса, на стену. Существо оказалось слишком сильным; Арвин ни за что не смог бы его одолеть. Он опустился на колени и зарыдал.
Однако толикой сознания он вспомнил о мешочке, лежащем в кармане – том самом, в котором была лоза-убийца, проданная им Ноулгу – юношу осенило, что её можно использовать в качестве оружия. Однако основная часть разума была охвачена магическим страхом, поглотившим юношу, словно омут.
Юань-ти сузил глаза и зашипел, медленно приближаясь к своей жертве.
Страх усилился, отчего трудно стало даже рыдать. Но умирать Арвин не собирался – это он знал наверняка. Он… ни за что бы… не…
Контроль. Слово едва слышным эхом разнеслось в сознании молодого человека, похожее на тонкий, отдалённый крик. Затем снова, на этот раз громче. Крик всколыхнул всё сознание, словно ударив страх кулаком. Контроль! Подчини себе страх. Действуй!
Арвин закричал, однако крик не был вызван страхом – это был боевой клич. Выхватив мешочек из кармана и разорвав тесёмки, он швырнул бечёвку в юань-ти. Тот попытался отмахнуться от извивающейся лозы, однако она ловко сделала оборот вокруг запястья и мгновенно оплелась вдоль всей руки. Секунду спустя она уже обвила его горло. Юань-ти пошатнулся, сделав шаг назад; руки-змеи судорожно пытались сорвать удавку, однако клыки лишь расцарапали горло своего хозяина.
Страх, который почти парализовал юношу, отпал, словно расстегнувшийся плащ.
Арвин подобрал кинжал и вскочил на ноги.
– Ноулг! – крикнул он, пихнув вора к двери. – Бежим!
Юань-ти наконец удалось подцепить удавку одной из своих змеиных рук и сорвать её с шеи. Он дико уставился на Ноулга и указал свободной рукой на Арвина.
– Убей его! – проорал он.
Не успел Арвин сообразить, что к чему, как Ноулг развернулся и прыгнул на друга. Мужчины завалились на пол. Ноулг был слабее и медленнее Арвина, к тому же последний был вооружен кинжалом – однако пустить его в ход не решался, даже несмотря на то, что глаза Ноулга пылали безумной яростью. Вместо этого Арвин приказал кинжалу исчезнуть. Улучив момент, Ноулг вцепился юноше в шею. Тому удалось отцепить от себя одну из рук соперника, но вор не желал сдаваться. Он клацал зубами, норовя укусить друга то за шею, плечо, руку. Арвину пришлось пустить в ход всю свою ловкость, чтобы избежать яростных атак Ноулга. Сцепившись друг в друга, мужчины катались по полу.
Перед глазами Арвина заплясали яркие вспышки. Стоило им исчезнуть, юноша увидел, как Ноулг устремился на него с разинутой пастью. Арвин почувствовал, как зубы вонзились в плечо – и по телу пробежала жгучая волна, вызвав онемение.
Яд.
Слюна Ноулга стала ядовитой, как у того старого моряка.
Арвин пытался набрать в грудь воздуха, но тело не слушалось. Оно становилось твёрдым; оно умирало. Однако сознание продолжало истерично метаться. Каким же он был глупцом, что отправился спасать Ноулга. Надо было слушать семя разума, которое приказало его убить сразу, как только юноша вошел в комнату. Но нет, Арвин решил воспользоваться слабой надеждой спасти друга, а теперь умирал от его ядовитого укуса.
Он сделал последний шипящий выдох. Помещение, змеерукий юань-ти, Ноулг – всё завертелось, увлекая Арвина в чёрный водоворот.
![Вкус Яда pic_1.png](https://litlife.club/books/170864/read/images/pic_1.png)
Глава 17
Киторн 27, глубокая ночь
Арвин услышал тихое шипение и почувствовал, как чьё-то дыхание шевельнуло волосы у левого уха. Склонившийся над ним дотронулся до щеки чем-то мягким, словно перо, пощекотав на бороде щетину.
Он открыл глаза и увидел, что лежит на каменном полу в той же самой комнате, в которой нашел Ноулга. Вора нигде не было видно, но юань-ти был тут. Полукровка сидел на коленях, склонившись над Арвином, одна из змеевидных рук нависала прямо над лицом юноши. Значит, это её язык только что пощекотал его за бороду. Арвин нервно облизнулся. Глаза аспида были маленькими, узкими – и умными, такими же, как у его обладателя. Змеевидные руки, равно как и лицо юань-ти, казались Арвину смутно знакомыми, хотя он никогда прежде не встречал его. Должно быть, ощущение знакомства связано с одним из воспоминаний Зелии, подумал молодой человек.
Лицо юань-ти освещалось скудными остатками лампы, выпавшей из рук плешивого культиста. Фитилёк по-прежнему горел, подпитываясь пролитым на пол маслом. Арвин почувствовал, как им даже пропитались его волосы. Он инстинктивно отодвинул от пятна голову и почувствовал в плече острую боль – там, куда пришёлся укус Ноулга. Яд, содержащийся в его слюне едва не убил Арвина.
Он взглянул на юань-ти.
– Так это ты нейтрализовал яд?
Молодому человеку даже не пришлось спрашивать зачем; ответ полукровки всё прояснил.
– Ты пришёл один или с остальными? – прошипел он.
– Я … – начал было юноша, но вдруг замолк, сделав вид, будто загипнотизирован покачиванием змееголовой руки, на клыке которой повисла капелька яда. В то же самое время он отчаянно пытался придумать отговорку. Наверняка юань-ти слышал, как Арвин и Ноулг обращаются друг к другу по имени и понял, что молодой человек пытался спасти друга. Если Арвину удастся убедить юань-ти, что он действует сам по себе, он сможет защитить Ноугла – но обречёт себя. Надо внушить этому существу, что это было не просто спасением; что он – единственный, кто обладает важнейшей информацией.
К счастью, так оно и было.
– Я пытался спасти друга, но пришёл сюда не только за этим, – ответил молодой человек. – Я также хотел больше узнать об Оспе. Шпионил за ними я по приказу одной юань-ти по имени Зелия.
Судя по реакции глаз, имя полукровке было знакомо. Однако в целом его лицо осталось беспристрастным.