Имперская сторона неоднократно пыталась воздействовать на народные умы и сказать своему народу, одумайся, что ты делаешь, своим неучастием в событиях ты способствуешь росту насилия на улицах городов и населенных пунктов, нельзя понапрасну проливать кирианскую кровь. Но в тоже время императорская власть не имеет права отойти в сторону и дать возможность неофеодализму захватить верховную власть и ввергнуть просвещенный народ Империи в мрачную эпоху мракобесия и средневековья.
Я почувствовал прохладу, от которой зябко передернул плечами. Эта ужасная ночь в мокрой постели и сегодняшний дождь, что может быть еще хуже этого.
Совсем плохими были новости из Сааны!
Кланы приступили к дележу политической власти пока еще в столице. Сэр Роберт, магистр клана Ястребов провозгласил себя политическим лидером кирианского народа. Его государственный офис занял самый большой небоскреб Сааны, где он проводит совещания, направо и налево раздавая министерские должности и назначая глав республиканских служб и ведомств, формируя республиканское правительство. В ближайшие два-три дня он намеревался провозгласить парламентскую республику, где избранный народом парламент будет править новым государством. Но основную стратегию развития политической и военной жизни кирианского народа будет определять политический лидер республики, который не избирается народом на выборах, а назначается большим сбором родовых кланом.
Когда Филипп докладывал мне об этих новостях из столицы, то старался не смотреть в мои глаза, так не раз говорил, что в этот момент я напоминал ему волка бирюка, всего обложенного красными флажками, и готового на любой поступок. Филипп понимал меня с полуслова, полувзгляда, наши мысли мгновенно обменивались всеми чувствами и ощущения по любому вопросу. А я молчал. слушал и впитывал эту информацию, понимая, что момент еще не настал и я не могу бросить дивизии генерала Мольта в наступление, они пока еще не готовы.
В Эдвардсе у меня не было рабочего кабинета и прием министров и руководителей имперских ведомств и служб приходилось проводить на ходу и в нескольких, совершенно неприспособленных для этого, местах. Я уж собирался покидать помещение, где проходила встреча с имперскими сенаторами, как меня там нашел руководитель имперской службы безопасности, полковник Филипп. Войдя ко мне в комнату, он, не спрашивая на то разрешения, принялся докладывать мне эти отвратительные новости, а я замерзал душой и телом и слушал.
Император был прав, когда говорил, что Саана была полностью потеряна, несмотря на то, что кирианский народ еще мог наблюдать императорский штандарт с орлами и крестами над полуразрушенным императорским дворцом. Войска мятежников, под командованием маршала Соланы, несколькими ударами по флангам заставили генерала армии Мольта отвести наши войска от столицы на пятьсот километров. Причем, войска мятежников население имперских деревень и городов встречало хлебом и солью, улыбками и радостными объятиями. На базе воинских частей столичного округа маршал начал формировать три армии. Он объявил добровольный набор деревенской молодежи, которой и пополнял кадровые части, отправил ее в учебные лагеря, где бешеными темпами обучал тактике ведения современной боя. К чести маршала Соланы, следует отнести и то, что на офицерские должности и вакансии он выдвигал не только представителей кланов Ястреба, Медведей и Муравьев, но и других достойных офицеров.
В душе я не раз благодарил господа бога за то, что он дал мне шанс встретиться с бригадным генералом Мольтом, который в кратчайшие сроки наладил управление имперскими вооруженными силами. Он выгнал из имперского Генерального штаба всех неспособных генералов маразматиков, а на их места назначил молодых и дерзких идеями офицеров. Заодно Мольт отправил в отставку всех маршалов и генералов, которые были способны только на то, чтобы поставить подпись на ордерах по перечислению заработной платы на свои банковские счета. Сегодня эта военная машина набирала обороты, в провинциях сосредотачивались бронетанковые части, пехотные дивизии, солдаты которых в учебных лагерях обучались искусству наступления и атаки противника в самых невыгодных для нас условиях. Мольт везде успевал, его голова за день переваривала такое количество информации, что мне иногда становилось очень за него страшно. Но, повторяю, он везде успевал и принимал такие решения, о которых лучше не говорить и которые никому до этого не снились. Но эта военная махина могла обрушиться на мятежников только в определенный момент, так просчитали и решили эти капитаны из имперского Генерального штаба, за которых генерал армии Мольт стоял горой и меня ни на шаг к ним не подпускал, считая их неприкасаемыми и непризнанными гениями военной тактики и стратегии.
Имперские Военно-космические силы имели всего два маломощных корабля-звездолета, которые на второй космической скорости были способны оторваться от Гарделя и совершить несколько витков вокруг планеты. Но эти корабли оказались замечательными разведчиками, они помогли капитанам из имперского Генерального штаба планировать свои наступательные операции. К тому же аппаратура этих кораблей позволяла установить месторасположение любой воинской части мятежников. Таким образом, мы могли контролировать перемещение этих частей и часто заранее знали направление ударов войск мятежников.
Однажды генерал армии Мольт прикатил ко мне во флигель, выбросил полковника Герцега и его гномами на ночной мороз на улицу, упал передо мной на колени и изложить суть своей просьбы. Я за сердце схватился, когда услышал суть этой просьбы, старый хитрец все-таки догадался, что я иномирянин и сейчас просил космический корабль, которым я прибыл на Гардель, передать в его распоряжение. Его молодым капитанам из имперского Генштаба требовался постоянный приток информации с орбиты о передвижениях вражеских частей. Поэтому генералу Мольту был необходим мой корабль, чтобы он вышел в космос и поработал бы его молодых гениев военного искусства. Постоянно находился бы на орбите, передавая на землю разведывательную информацию. Старые имперские космические корабли совсем изветшали и требовали срочного ремонта в самый ответственный момент принятия решения.
Мы вернули гномов обратно в тепло прогнившего флигеля, а за столом с чаем продолжили обсуждение этой проблемы. Я подумал о запуске на орбиту своего космического истребителя, но пока он был гарантом безопасности моей семьи, поэтому его нельзя было трогать. Когда семья переедет ко мне в Эдвардс, тогда — пожалуйста. Поэтому предложил своему генералу Мольту следующую альтернативу, чтобы в космос летали не два корабля одновременно, по одному. Тогда, когда в космосе находится один, то второй ремонтируется, и наоборот. Но тут Мольту пришлось признаваться, оказывается, сканеры на кораблях очень слабенькие и друг без друга плохо работают. Я созвонился с Ирреком и попросил его помочь нашим космонавтам в решении этого вопроса. С генералом армии Мольтом мы расстались лучшими друзьями.
Военно-морской флот и военно-морские флотилии Империи, не смотря на то, что их старшие офицеры были выходцами из клана Муравьев, остались под рукой Императора, но подчинялись Гийому, как министру обороны Империи. В основном их задачей была не дать мятежникам связаться с внешним миров и и не дать им возможности получать финансовую поддержку и наемников из этого внешнего мира. С военно-воздушными силами у нас возникла серьезная проблема. Нам удалось сохранить материальную часть ВВС Империи, так как мы своевременно эвакуировали истребители и штурмовики на дальние от столицы авиабазы, но через неделю после начала боев в столице, началось повальное бегство летчиков из этих частей. К тому времени, когда мы стали серьезно заниматься этим вопросом, наши авиачасти, за редким исключением, оказались без пилотов, а противник имел много пилотов, но у него не было самолетов. А заводы Гийома к тому же наращивали производство флайеров, которые можно было бы использовать в качестве легких фронтовых истребителей и штурмовиков.