Секретно-политический отдел специализировался на борьбе с так называемыми антисоветскими политическими партиями (точнее с их бывшими членами, поскольку самих партий к этому времени давно уже не существовало), с оппозиционными группировками внутри ВКП(6), следил за творческой интеллигенцией, духовенством и так называемыми «бывшими людьми», осуществлял контроль за политической благонадежностью городского и сельского населения.
Особый отдел отслеживал антисоветские проявления в вооруженных силах, пограничных и внутренних войсках, а также выполнял контрразведывательные функции — вел борьбу с деятельностью иностранных разведок на территории страны.
В задачу Оперативного отдела входила охрана важнейших объектов, а также руководящих работников партийного и государственного аппарата, а кроме того — организация наружного наблюдения, проведение обысков, арестов, перлюстрация почты и т. д.
Экономический отдел должен был противодействовать попыткам классовых врагов с помощью вредительства нанести ущерб различным отраслям социалистической экономики, за исключением транспорта, ситуацию в котором контролировал специальный Транспортный отдел.
Иностранный отдел, как и следует из его названия, осуществлял свою деятельность за пределами СССР, добывая представляющую интерес для руководства страны политическую, экономическую, а если удавалось, и военную информацию (на чисто военной разведке специализировалось Разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии). Кроме того, в задачу Иностранного отдела входила борьба с действующими за границей партиями и организациями, враждебно настроенными по отношению к советскому режиму (белогвардейскими, троцкистскими и др.).
Специальный отдел отвечал за охрану государственных тайн, осуществлял контроль за хранением секретных документов в государственных учреждениях и партийных организациях, но главным его назначением было шифрование, дешифрирование и все, что с этим связано.
Ну и наконец, Учетно-архивный отдел занимался учетом лиц, попавших в поле зрения органов госбезопасности, а также статистикой, обработкой и хранением законченных следственных дел и других архивных материалов.
Отделы Главного управления государственной безопасности должны были опекать наиболее важные предприятия, учреждения, 4 учебные заведения, а также вести следствие по наиболее значимым делам, тогда как всеми остальными объектами и подследственными должны были заниматься аналогичные отделы региональных управлений госбезопасности, входящие в состав местных управлений или наркоматов внутренних дел.
Разноплановое и масштабное хозяйство НКВД нелегко было освоить любому новичку, в данном же случае дело осложнялось тем, что до прихода сюда Ежов никогда не руководил такими огромными коллективами, и теперь, кроме как на свои организаторские способности, рассчитывать ему было не на что.
Первым делом Ежов позаботился о том, чтобы избавить себя от необходимости заниматься разного рода частными, второстепенными проблемами, переложив их на плечи своих заместителей. Как уже говорилось ранее, в наследство от Ягоды Ежову достался в качестве первого заместителя Я. С. Агранов, в дополнение к нему Ежов в первые же недели пребывания в НКВД выхлопотал себе у Сталина еще трех заместителей, каковыми были назначены начальники Главного управления лагерей М. Д. Берман, Главного управления пограничной и внутренней охраны М. П. Фриновский и Главного управления рабоче-крестьянской милиции Л. Н. Бельский.
Кроме заместителей, являющихся его официальными помощниками, Ежову крайне необходим был и помощник неофициальный, который помогал бы ему знакомиться с «кухней» чекистской работы, рассказывал о людях, их взаимоотношениях, сильных и слабых сторонах, а кроме того, оказывал помощь в решении практических вопросов, пока он будет вживаться в новую для себя роль. Таким помощником стал для Ежова оперативный секретарь наркома внутренних дел Я. А. Дейч.
В органах госбезопасности Дейч работал с 1920 г. и первые одиннадцать лет прослужил на Северном Кавказе, пройдя путь от рядового следователя Особого отдела ВЧК Кавказского фронта до начальника Секретно-оперативного управления и заместителя полномочного представителя ОГПУ по Северо-Кавказскому краю. Затем в должности заместителя полномочного представителя ОГПУ работал в Московской области, а в 1935 году был назначен начальником калининского областного УНКВД. Однако на этом посту он пробыл недолго и в марте 1936 года после длительной болезни был направлен в распоряжение НКВД СССР, где назначен на специально для него созданную должность оперативного секретаря наркома внутренних дел. В этом качестве он и встретил приход в НКВД Ежова.
В течение короткого времени Дейч становится правой рукой Ежова[50], и без предварительного обсуждения и совета с ним Ежов никаких принципиальных решений, в том числе и кадровых, старался не принимать. Дейч присутствовал при докладах начальников отделов ГУГБ, при приемах и докладах начальников региональных управлений НКВД, так что руководители многих подразделений, прежде чем идти на прием к Ежову, старались зайти сначала к Дейчу и обсудить свои вопросы с ним.
Кроме большого опыта чекистской работы и знания всех «семейных» тайн НКВД, Дейч обладал также весьма ценным умением составлять гладкие отчеты наверх, и это качество также способствовало его превращению в незаменимого помощника.
Дейч часто бывал у Ежова на квартире, уезжал с ним с работы, и эта его особая роль при Ежове бросалась в глаза всем, кто работал в то время в НКВД. В чекистских кругах, где, кстати, многие были недовольны столь бурным возвышением Дейча (помимо того, что он считался ставленником Ягоды, многим были не по душе и чисто человеческие качества ежовского фаворита), его стали называть «генеральным советником наркома» и «некоронованным заместителем».
Кроме Дейча, Ежов на первых порах мог опереться в своей работе еще на трех человек, приведенных им с собой и пользовавшихся его полным доверием, — С. Б. Жуковского, работавшего под его началом в Комиссии партийного контроля, В. Е. Цесарского, занимавшегося в секретариате ЦК вопросами Оргбюро и подбором кадров, и, наконец, бывшего своего заместителя по Распределительному отделу ЦК М. И. Литвина, курировавшего в Распредотделе, помимо прочего, также и кадры ОГПУ. К моменту прихода Ежова в НКВД Литвин работал вторым секретарем Харьковского обкома партии. Ежов убедил Сталина назначить его начальником отдела кадров НКВД, и 14 октября 1936 года данное назначение было утверждено решением Политбюро.
Что касается С. Б. Жуковского и В. Е. Цесарского, то первого Ежов поставил во главе Административно-хозяйственного управления, а второй был назначен на специально для него созданную должность особоуполномоченного при наркоме внутренних дел.
Одним из важных организационных мероприятий, которые Ежов осуществил, придя в НКВД, стала перестройка структуры Главного управления госбезопасности, санкционированная решением Политбюро от 27 ноября 1936 г. В соответствии с предложениями Ежова для лучшей защиты руководящих партийных и государственных работников, которые, как «выяснилось» в ходе следствия по делу «троцкистско-зиновьевского блока», едва не стали объектами покушений со стороны заговорщиков, решено было из охранных подразделений Оперативного отдела создать самостоятельный Отдел охраны.
Другой новый отдел создавался для активизации борьбы с иностранными разведками, которые, как следовало из многочисленных показаний, добытых чекистами в последнее время, свои основные усилия сосредоточили (в сотрудничестве с внутренней контрреволюцией) на подрыве экономического и оборонного потенциала страны. Противодействие проискам вражеской агентуры силами двух отделов, Экономического и Особого, провоцировало ненужную конкуренцию, распыляло силы и приводило к дублированию функций. Поэтому на базе Экономического отдела и тех подразделений Особого отдела, которые специализировались на борьбе с иностранными разведками, решено было организовать самостоятельный Контрразведывательный отдел.
50
В конце ноября 1936 г. Я. А. Дейч был назначен начальником Секретариата НКВД СССР.