— Снуф! — заявил псевдобык, едва завидев Сэма на пороге каюты.
— Снуф и тебе! — поприветствовал его Сэм.
Убедившись, что воздух в каюте пока пригоден для дыхания, землянин в очередной раз задался вопросом, почему его поселили вместе с грубым зловонным животным.
Вдруг Сэм вздрогнул от собственной мысли. Что если в густой длиннющей гриве псевдобыка скрываются опасные насекомые-паразиты? Желая опровергнуть или на худой конец подтвердить свою догадку, Сэм подошел к псевдобыку и принялся осматривать его гриву.
— Привет! — рявкнул вдруг оживший мини-переводчик в нагрудном кармане Сэма.
Сэм непроизвольно отпрыгнул от псевдобыка.
Почему заработал переводчик? Ведь псевдобык не произнес ни звука!
— Привет и тебе, — на всякий случай поздоровался Сэм, но ответа не последовало. Тогда Сэм немного приблизился к псевдобыку и повторил свое приветствие. Опять мини-переводчик остался нем. В конец озадаченный Сэм встал точно на то место, откуда впервые услышал «Привет».
— Не двигайся! — немедленно велел ему мини-переводчик. — Нам и так приходится орать тебе во всю глотку!
Силясь узреть духов, Сэм обежал глазами каюту, но, конечно же, никого не увидел. Тогда он спросил:
— Где вы?
— Да здесь мы, здесь! Наклонись немного, и нам не придется тебе орать!
Сэм, приглядевшись, с трудом различил среди волос псевдобыка крошечные пятнышки, ужасно похожие на блох.
— Поставь свою коробочку-переводчик рядом с нами, — посоветовал мини-переводчик.
Сэм, стараясь не раздавить ни одной блохи, пристроил мини-переводчик на шее псевдобыка, а затем спросил:
— Так получается, вы обитаете на животном?
— Конечно, — последовал ответ. — А как еще представителям разумной расы наших размеров выжить в толчее галактики?
За свою жизнь Сэму доводилось видеть многих разумных инопланетян, но все они были приблизительно размером с человека — плюс-минус несколько десятков процентов. Но в мире все возможно. Так почему бы не существовать где-нибудь на задворках галактики разумным блохам?
Сэм, наклонясь к самой гриве псевдобыка, прокричал:
— Рад с вами познакомиться!
— Приветствуем тебя, кем бы ты ни был, — был ответ. — Мы раса разумных траздлов.
— А я человек, — сообщил Сэм и поморщился от зловония, исходящего от псевдобыка. — Человек с планеты Земля.
— Замечательно. Мы, конечно, слышали о твоей планете, и нам бы хотелось когда-нибудь побывать на ней. Не подскажешь, что интересного нам бы там стоило посмотреть?
Сэм задумался. Обычные достопримечательности, поглазеть на которые съезжались туристы со всех уголков галактики — музеи, бары, диснейленды, — вряд ли подходили для разумных блох. Что же им предложить?
— Возможно, вам понравятся наши скотофермы, — нашелся наконец Сэм и детально описал места на родной его сердцу Земле, где выращивались тысячи и тысячи бизонов, овец, коров, лам и яков.
— Похоже на рай из легенды! — воскликнули траздлы. — Когда мы вернемся домой, то непременно расскажем об этом дивном месте, планете Земля, и уверены, многие наши захотят переселиться туда.
Сэм немедленно пожалел о своих словах. И было от чего! Ведь на Земле и без разумных блох хватало своих насекомых-паразитов — мух, комаров, москитов, клещей и прочих, и прочих, и прочих!
Остаток вечера Сэм провел за беседой с дружелюбными, милыми траздлами, которые, оказывается, давно уже путешествовали по галактике и оттого знали много чего интересного. Единственным неудобством было лишь то, что изредка посреди разговора Сэму приходилось выбегать в коридор, чтобы вдохнуть разок-другой свежего воздуха.
Ближе к вечеру траздлы попросили Сэма:
— Не говорите, пожалуйста, никому о нашем присутствии на корабле.
— Почему? — удивился Сэм. — Неужто вы путешествуете «зайцем»?
— Не совсем, — признались траздлы. — Но, понимаете, у нас на всех один билет. Видите ли, глимморы взимают плату за проезд по головам пассажиров, но заплатить за всех нам просто не по карману, вот мы и не афишируем свое присутствие на борту.
Сэм этого прежде не знал. Кстати, к его радости, оказалось, что на всем экономит не только его секретарша Ахб, но и обитатели иных миров.
Автоматический шеф-повар заранее предупредил о приближении Сэма, и потому, когда тот вошел в столовую, там уже не было ни души.
Вместо завтрака шеф-повар выдал Сэму зеленовато-желтую лепешку и кружку мутного отвара.
— Яйца и кофе, — сообщил безмозглый механизм на полупроводниковых кристаллах.
— А нельзя ли овсянки? — поинтересовался простодушный Сэм. — Обычной овсянки с молоком?
— Люди по утрам едят яйца и запивают их кофе, — возразил шеф-повар.
— Но я не ем яиц и не пью кофе, — запротестовал Сэм.
— Разве вы не человек? — удивился шеф-повар. — Тогда сообщите, пожалуйста, представителем какой расы вы являетесь.
— Я Сэм Бун, человек с планеты Земля, — пояснил Сэм. — И я хочу овсянки.
— Сэм Бун — человек, а люди по утрам едят яйца и запивают их кофе. Не вижу ни малейших нарушений логики.
— Здесь дело в личном вкусе, а не в логике, — заявил Сэм, прикидывая в уме, всех ли людей ненавидят глимморы или только его, а если всех, то чем же им так сильно насолили люди.
— Моя программа безупречна, — стоял на своем шеф-повар.
— Или ты дашь мне что-нибудь удобоваримое, или я из тебя все шестеренки повытаскиваю! — не выдержал Сэм.
— Вы объявили себя хищником, а теперь и ведете себя под стать дикому животному. Но учтите, экипаж корабля имеет право любыми способами защищать себя и пассажиров в течение всего полета от нападок таких опасных существ, каковым являетесь вы.
— Но ты не член экипажа! Ты всего лишь тупая железяка! Да я те…
— Сэм умолк на полуслове. Кто его знает, что способен выкинуть автомат с дефектной программой?
Сэм уселся за столиком в углу и принялся с подозрением разглядывать свой «завтрак». От этого занятия его отвлек ставший уже знакомым звук:
— Шуш, ш-шу, ш-шу, шуш-ши.
Сэм поднял голову и, конечно же, узрел расположившегося у его стола Дратта-пятого.
— Я здесь, чтобы помочь тебе, старичок, — перевел слова Дратта мини-переводчик. — Каюта у меня, знаешь ли, роскошная; двоим в ней места вполне хватит. Если хочешь, селись у меня. И не стесняйся, компании я буду только рад. Ну, что скажешь?
— Я с удовольствием, но только, понимаешь, у меня есть одна неприятная привычка… — Видя, что Дратт-пятый в ужасе отшатнулся от него, Сэм поспешно добавил: — Нет, нет, это вовсе не то, о чем ты подумал. Просто я храплю во сне. — Дратт в недоумении потер одной антенной о другую, и тогда Сэм пояснил: — Это значит, что я всего лишь издаю во сне громкие звуки.
— Ну, тогда беспокоиться не о чем, — с явным облегчением сказал Дратт и дружески похлопал Сэма по плечу. — Я не имею обыкновения спать, так что твоя привычка мне не помешает. Кстати, не знаешь, бар уже открылся?
Каюта Дратта-пятого оказалась гораздо просторнее, чем каюта Сэма; здесь даже нашлось место кровати — мягкой, идеально подходящей для человека.
Сэм быстро собрал чемодан и перенес его в каюту Дратта-пятого.
Ленч состоял из коричневой лепешки, которую шеф-повар назвал «фалафелой», и шипучего напитка, вкусом отдаленно напоминающего колу; обед был настоящим пиршеством: Сэм получил целых две лепешки — коричневую и серую — и крошечную чашечку с густым теплым напитком — йогуртом, по уверению повара.
— Просто восхитительно! — похвалил обед Сэм, надеясь задобрить шефа.
Но не тут-то было!
У Сэма вошло в привычку после обеда заходить в свою бывшую каюту и беседовать там с траздлами.
Как-то Банлон — траздл, чаще других общавшийся с Сэмом, — сообщил, что с человеком желают побеседовать отцы народа, на что Сэм заявил:
— Я обычно предпочитаю не иметь дела с правительством. По-моему, в любом государстве отцы народа — кровососы.