К концу 1970-х годов Коуни уже утвердил себя — вместе с Эдмундом Купером, Ричардом Каупером, Кристофером Пристом, Дэвидом Гаем Комптоном, Бобом Шоу и Иэном Уотсоном — в первых рядах британской фантастики, прямо не ассоциировавшихся с «Новой Волной». Однако влияния последней Коуни избежать не удалось, хотя он попробовал заняться литературным «серфингом», явно припозднившись!
«Мне кажется, — признался Коуни в одном из интервью, — мои ранние романы были слишком консервативны. Под этим я понимаю следующее: я был слишком прикован к известным данным различных наук, к тому, что мы слишком некритически называем „объективной реальностью“. В то время как уважающему себя писателю-фантасту следует как раз все время подвергать эту „объективную реальность“ сомнению, критическому анализу, ставить над ней эксперименты».
В начале 1980-х годов Коуни выпустил серию книг, ни по стилистике, ни по тематике абсолютно не похожих на его ранние романы. Новый цикл писателя «Песня Земли», представлявший странную интригующую смесь научной фантазии и мифологической фэнтези[5], состоит из дилогии — «Небесный паровоз» (1983) и «Боги великого исхода» (1984), а также самостоятельного романа «Кошка Карина» (1982), связанного с первыми двумя временем и местом действия: мифической Землей далекого будущего. Она населена разными видами разумных существ: «истинные» люди отошли от какой-либо активной созидательной деятельности, утопив себя в наркотическом трансе и лишь немногие пытаются отыскать в «сети альтернативных реальностей» (Ifalong — этот неологизм можно условно перевести как «еслибывки») некие новые основополагающие цели для угасающего в галлюцинаторном дурмане человечества…
Несомненное достоинство Коуни как писателя — его редкая на фоне многих коллег стойкость по отношению к главному соблазну коммерческой литературы: в чем, в чем, но в «сериальном» грехе писатель не замечен. Некоторые его произведения связаны (да и то чрезвычайно слабо) единым пространством-временем, но вот нудно разрабатывать однажды удачно найденную жилу — вплоть до полного ее истощения, — видимо, не в натуре Майкла Коуни.
Впрочем, нельзя сказать, чтобы в своем творчестве он шел всегда своим самобытным путем. За сюжетной коллизией «Зеркального образа» незримо присутствует Филип Дик, за типичным британским романом о глобальной катастрофе «Дети зимы» — Джон Кристофер, а за «Кошкой Кариной» — Кордвайнер Смит. Кроме упомянутых романов «Сизигия» и «Здравствуй, лето… и прощай», неизбежны ассоциации с Азимовым при чтении рассказа Коуни «Страдания Ракуны Три», а с Хайнлайном и Олдиссом перекликаются романы «Герой холмистых дорог» и «Последние джунгли» (да еще, пожалуй, рассказ «Темница мысли»).
Только Коуни не просто переписывал предшественников, но наполнял их старые мехи новым вином! Собственно, в этом достоинство литературы, а не в новизне. Ведь и Шекспир, если вспомнить, не из головы выдумал историю своего мстящего за смерть отца принца Датского…
Автор статьи о Майкле Коуни во втором издании фундаментального труда «Писатели-фантасты XX века» (1986), Майкл Торли, писал: «Коуни был весьма продуктивным автором научной фантастики в середине 1970-х годов и, кажется, в последующее десятилетие снова активно возвращается в литературу, поразив даже видавших виды читателей новым циклом произведений „Песни Земли“… Писатель благодарен фантастике за то, что она позволяет пролить новый свет на старые проблемы. Кому-то могут понравиться изобретательные выдумки Коуни — вроде его „небесного паровоза“ или необычайных приливных эффектов на планете двух солнц; но мало найдется таких, кто посмеет отказать британскому автору в умении увлечь и развлечь читателя. В этом качестве Майкл Коуни заслуживает того, чтобы мир научной фантастики его заново открыл».
Увы, предсказание критика по поводу возвращения Коуни в научную фантастику, кажется, не сбылось. Однако и того, что он оставил в 1970-х, достаточно, чтобы помнить его книги и перечитывать их. В этом многих «хитов», гремевших, кажется, ему могут позавидовать и авторы еще совсем недавно.
Вл. ГАКОВ
1. «Зеркальный образ» («Mirror Image», 1972).
2. «Сизигия» («Syzygy», 1973).
3. «Друзья являются в ящиках» («Friends Come in Boxes», 1973).
4. «Герой холмистых дорог» («The Hero of Downways», 1973).
5. «Дети зимы» («Winter’s Children», 1974).
6. Сб. «Монитор, найденный на орбите» («Monitor Found in Orbit», 1974).
7. Сб. «Девушка с симфонией на пальцах» («The Girl with а Symphony in Her Fingers», 1975; выходил также под названием «Кусающие челюсти, хватающие клешни» («The Jaws That Bite, The Claws That Catch»).
8. «Харизма» («Charisma», 1975).
9. «Здравствуй, лето… и прощай» («Hello, Summer, Goodbye», 1975; также выходил под названиями — «Rax» и «Pallahaxi Tide»).
10. «Бронтомех!» («Brontomec!», 1976).
11. «Последние джунгли» («The Ultimate Jungle», 1979).
12. «Котел Нептуна» («Neptune’s Cauldron», 1981).
13. «Кошка Карина» («Cat Karina», 1982).
14. «Небесный паровоз» («The Celestial Steam Locomotive», 1983).
15. «Боги великого исхода» («Gods of the Greataway», 1984).
16. «Гном Фанг» («Fang the Gnome», 1988).
17. «Король царственного острова» («King of the Scepter’d Isle», 1989).
Факты
Первой в мире страной, соорудившей фантастическую транспортную магистраль по вековой давности замыслу Жюля Верна, станет Норвегия: это автомобильный туннель, подвешенный под водой, который протянется поперек залива Хогс-фьорд близ г. Ставангера. Надо признать, тамошние инженеры выбрали хотя и смелый, зато экономичный и даже эстетичный вариант: ведь прокладывать подземный туннель чересчур накладно, поскольку глубина фьорда достигает 155 м, а тривиальный висячий мост, по мнению норвежской общественности, безвозвратно погубил бы прекрасный пейзаж!
Гигантская железобетонная труба длиной 1,4 км свободно зависнет на глубине 25 м за счет подъемной силы наполняющего ее воздуха. Впрочем, чтобы туннель не снесло в море, его все же придется закрепить либо посредством стальных тросов с якорями, либо с помощью цепочки понтонов, удерживающих на весу всю эту махину…
Впервые в практике мировой науки удалось вернуть к жизни полностью замороженного зверька, а совершил это уникальное деяние биолог Пол Сигал из Калифорнийского университета. Медленно охладив лабораторного хомячка до -3 °C (сердце животного остановилось значительно раньше), исследователь выждал несколько минут, а затем столь же медленно опаял затвердевшее тельце: когда зверьку сделали искусственное дыхание, тот встрепенулся и воскрес! Подоплека чуда проста до гениальности: перед началом эксперимента в кровеносную систему хомячка закачали… антифриз Hextend, предотвративший образование кристалликов льда в клетках замороженного организма. Антифриз представляет собой природное вещество, защищающее арктических рыб от замерзания; его основные компоненты — сахар и кислота.
Сам Сигал предлагает использовать свою технологию для локального замораживания живых человеческих органов (при операциях на сердце и т. п.), скромно умалчивая о том, что в принципе она может решить пресловутую проблему анабиоза. Интересно, что его эксперимент так и не стал мировой сенсацией… должно быть, потому, что нынче весь мир обсуждает жгучие проблемы клонирования!
Чтобы нанести на обшивку самолета новое лакокрасочное покрытие, старое необходимо удалить, и делается это с помощью агрессивного растворителя, то бишь методом весьма вредным и оставляющим кучу ядовитых отходов. И вот недавно американские инженеры придумали высокоэкологичный способ удаления краски с помощью… пшеничного крахмала! Крахмальная струя, направляемая вентилятором, очищает поверхность самолета так аккуратно, словно всю ее продраили мелкозернистой наждачной бумагой. Новый метод, крайне простой и дешевый, был с успехом опробован на «невидимом» бомбардировщике В-2: площадь его поверхности — 1000 кв. м, а маскирующее покрытие содержит стойкое углеродное волокно!
5
Редкие экскурсы Коуни в жанр чистой фэнтези ограничены двумя книгами на тему легенд о короле Артуре — «Гном по имени Фанг» (1988) и «Король острова Скипетра» (1989). (Прим. автора)