Если европейские города под Новый год покрываются снежинками и лицами Дедов Морозов, то Нью-Йорк осыпается… яблоками! Большое Яблоко — символ города. И поэтому, хотя новогодняя символика тоже присутствует на улицах, каждый патриотично настроенный горожанин обязательно вывешивает на своем доме, рабочем месте и автомобиле изображение яблока. Все жители Нью-Йорка и его гости, оказавшиеся тут в новогоднюю ночь, обязательно ставят на праздничный стол большие красные яблоки. Как дань гостеприимству этого города.
Вообще Нью-Йорк окутан мифами как ни один другой город в мире. Причем идут они не из старины глубокой, а от средств массовой информации. Например, в кино и по телевизору, когда речь идет о Нью-Йорке, нам исправно показывают мириады огней и водопады неоновых реклам. Это один из многочисленных миражей, который гигантский мегаполис демонстрирует миру. Конечно, яркая иллюминация и бешеные пляски рекламных огней тут имеются, но отнюдь не по всему огромному городу, а только в самом его центре — на полуострове Манхэттен. При этом в Нью-Йорке есть районы, освещенные даже похуже, чем наши провинциальные городишки.
Другой распространенный миф — это опасности, подстерегающие туриста в черном квартале города — Гарлеме. Как очевидец, уверяю: там не страшнее, чем в каких-нибудь московских Текстильщиках в девятом часу зимнего вечера. А черные ньюйоркцы в своем большинстве — очень дружелюбный народ, ничем не хуже своих белых земляков. Многие из нас уверены: в Нью-Йорке очень свободные, даже отвязные нравы. А между тем, прогуливаясь по городу с банкой пива, можно легко загреметь в полицию. Курить в городе нельзя вообще — ни в барах, ни в ресторанах, ни в офисах. И хотя теоретически дымить на улице никто не запрещал, многие здания объявляют свою прилегающую к ним территорию «некурящей зоной». А учитывая, что дома в Нью-Йорке стоят вплотную друг к другу, безнаказанно вдыхать никотин можно только у себя дома (и то, если соседи не нажалуются на запах). Что касается новогодних праздников, у Нью-Йорка тоже масса интересных традиций.
Индюшка по-тихому
Если порномагазин «Empire Erotica» на 33-й улице стыдливо прикрылся гирляндами, верный признак — в Нью-Йорке Рождество. Для американцев этот праздник гораздо важнее, чем сам Новый год. Деревья на улицах Манхэттена расцветают сотнями лампочек, а в итальянских районах Бруклина одноэтажные домики увиты ими аж целиком. Тротуары на Пятой авеню забиты людьми, к витринам дорогих магазинов не протолкнуться: там выставлены диорамы и волшебные картины. С целью привлечения покупателей магазины разыгрывают рождественские сюжеты из прошлого. Учитывая, что история Нью-Йорка, как и всего американского континента, намного короче и отнюдь не так богата, как у любого европейского города, горожане гордятся тем, что есть. В одной витрине — сцены из вышедшего в 1947 году фильма «Чудо на 34-й улице», в котором неопровержимо доказывается существование Санта-Клауса. В другой — целая улица викторианского Лондона, по которой едет набитая товаром повозка. Это 1842 год — доставка за океан первого в истории Америки тиража рождественских открыток. В окнах «Радио-Сити-мюзик-холла» скачут «Рокетки» — знаменитый кордебалет, открывший в 1933 году в этом знаменитом концертном зале первое рождественское представление. А за стеклом крупного магазина для детей — целый спектакль про красноносого оленя Рудольфа, который по преданию впрягается в сани Санта-Клауса. Эта легенда была придумана в 1939 году рекламным агентом Робертом Мэем, хотя американцам хочется верить, что она пришла из древности. Другие олени глумились над Рудольфом за его огромный красный шнобель, но он покрыл себя славой, вывезя сани Санта-Клауса из снежной бури и доставив его и подарки людям.
На дверях всех без исключения нью-йоркских домов висят венки из еловых веточек с большим красным бантом — это признак добропорядочности и хорошего тона. За этими дверями сидят их хозяева и в узком семейном кругу грызут рождественскую индюшку, заедая яблоками и запивая калифорнийским вином. Собираться шумными компаниями, напиваться и заваливаться к кому-либо в гости без приглашения тут не принято. Вот такой праздник.
Улица Желтого Дьявола
Желтым дьяволом первые переселенцы на американский континент называли золото — и это, пожалуй, главный мираж Нью-Йорка. Не случайно его прозвали городом Желтого Дьявола: ритм этого мегаполиса полностью подчинен погоне за бренным металлом. Только теперь он существует не в виде слитков, а принимает разные обличья — шуршащих банкнот, круглых счетов и ценных бумаг. Поэтому и Новый год, по мнению ньюйоркцев, первым делом приходит не куда-нибудь, а на всемирно известную улицу богатства — Уолл-стрит. Именно здесь расположены офисы крупнейших банков, биржи и финансовые корпорации. Те горожане, которые стремятся поскорее сколотить миллиончик-другой, верят, что в 12 часов в новогоднюю ночь надо находиться не под елкой, а тут, в деловом сердце Нью-Йорка. Тогда можно первым ухватить энергетику богатства, которую наступающий год несет на эту улицу огромных капиталов и воротил бизнеса. Здесь же недалеко находились трагически погибшие 11 сентября 2001 года башни-близнецы Всемирного торгового центра — и это еще один мираж Нью-Йорка.
Призрак башни
Остов последнего здания Центра рухнул как раз под новый 2002 год, подняв знакомое ньюйоркцам с 11 сентября облако асбеста, гари и пыли. Горожане были напуганы и подавлены, не было привычной для Нью-Йорка в дни рождественских каникул толпы туристов: никто не хотел ехать в раненый и растерянный город. И тогда бывший в то время мэром Рудольф Джулиани бросил клич к согражданам: «Приезжайте и поддержите Нью-Йорк!» И в новогоднюю ночь — 2002 многие американцы специально съехались в Большое Яблоко со всех уголков страны — и не к роскошной елке у Рокфеллер-центра, а на пепелище трагедии. Тут не было ничего праздничного — только огромное людское горе. Лишь в самом центре развалин развевалось на ветру полотнище с надписью: «Счастливого Рождества и веселого Нового Года!», да из динамика непрерывно лились рождественские мелодии. С тех пор многие ньюйоркцы под Новый год приходят именно сюда — с друзьями, семьями и просто в одиночестве. Они верят, что если в праздничную ночь почтить память жертв 11 сентября, то подобный кошмар никогда не повторится. Заборы по западной стороне Бродвея по сей день увешаны цветами, флагами, фотографиями погибших и пожеланиями Нью-Йорку на всех языках планеты. А на площадке, где стояли близнецы, по вечерам разворачивается самый настоящий мираж: с наступлением темноты по контуру разрушенных небоскребов включается лазерная подсветка, создающая полную иллюзию, что башни стоят на своем месте.
Елка с Рокфеллером и Бессинджер
В отличие от Рождества, в Новый год у нью-йоркцев не принято собираться дома за столом и коротать ночь за выпивкой и просмотром праздничных телепрограмм. Они либо вообще тихо-мирно ложатся спать, либо идут гулять. Многие горожане считают доброй приметой встретить Новый год «у Рокфеллера». Здесь, в прогалине между громадами Рокфеллеровского центра, залит переливающийся огнями каток, окруженный белыми проволочными ангелами, дующими в золотые трубы. По идеальному льду под музыку неспешно скользят пары, огибая богато украшенную 27-метровую елку, привезенную с севера США. Традиции устанавливать здесь самую большую елку в городе в этом году исполнилось 72 года. Существует поверье: если ровно в 12 ночи посмотреть на хрустальную звезду, венчающую макушку дерева, и загадать желание — в наступающем году оно непременно сбудется.
Тут же неподалеку от Рокфеллер-центра прямо в стену здания вмонтирована мраморная «доска почета» — с отпечатками ладоней голливудских звезд. Вложить с двенадцатым ударом часов в Новый год свою руку в ладонь какой-нибудь преуспевающей знаменитости тоже считается залогом удачи на будущий год. Я «пожала руку» Ким Бессинджер — теперь вот жду прихода мировой славы!
Шаром по трезвой голове
И самая главная новогодняя примета Нью-Йорка: «падение самого большого яблока в мире» — так это называют сами американцы. За неделю до Нового года бессменный муниципальный монтажник Кевин Эндрю начинает установку подвески хрустального яблока на 23-метровую мачту на здании № 1 на Таймс-сквер. Спуск шара, олицетворяющего Большое Яблоко, на центральной площади города — незыблемый символ новогодней ночи в Нью-Йорке с 1907 года. Согласно традиции, в минуту наступления Нового года шар медленно опускается, а толпы замерзших граждан радостно отсчитывают последние 12 секунд его падения и уходящего года. Горожане верят — всем, кому посчастливится увидеть самый момент посадки шара — в наступающем году будут счастливы.