За весь период боев у Севастополя потери наших частей достигли 5000 человек, то есть до 20 % всего состава войск.
ГЛАВА 10. ЛЕГЕНДЫ О КРЫМСКИХ ТАНКАХ
Все советские историки, рассказывая о вторжении 11-й армии генерал-полковника Манштейна в Крым, о боях за Севастополь и Керченский полуостров, постоянно оперируют огромными цифрами германских танков — в 100, 200 и 300 машин. Соответственно, наши артиллеристы и моряки запросто подбивают за один бой по 10–40 тяжелых немецких танков. Сейчас им вторят и самодеятельные историки, к примеру, авторы той же «Военной летописи». Немцы же утверждают, что у них не было танков вообще.
Командование советских войск в Крыму прекрасно понимало значение танков в обороне полуострова от… германских парашютистов. Еще 14 августа 1941 г. генерал-полковник Кузнецов отправил Сталину записку.
«НКО.Т. Сталину.
В дополнение предназначенных сил и средств в состав 51-й отдельной армии прошу Вашего решения о выделении 25 танков (5 KB и 20 Т-34), 20 бронемашин, 45 тракторов и 150 грузовых автомашин. Эти средства обеспечат формирование мототанкового полка, который необходимо иметь на территории Крымского полуострова для уничтожения авиадесантов врага».
На эту записку была наложена резолюция: «Можно дать: 20 бронемашин, 12 Т-34, 10 Т-38, 20 тракторов, 100 грузовиков. И. Сталин».
Почему вождь отказал в танках KB, неизвестно.
В любом случае танки KB, как и Т-34, не нужны для борьбы с воздушными десантниками, тем более что они как воздух требовались на других фронтах.
Один из наших видных военно-морских историков сказал мне в частной беседе, что наши адмиралы не знали, как перевозить 50-тонные KB морем. Понятно, что через узкий Керченский пролив их можно было перебросить на баржах.
Замечу, что на Каспии, где шторма не уступают черноморским, наскоро переоборудовали шаланды, перевозившие поначалу по 34, а затем по 59 танков за рейс Это были американские танки типа «Грант» и «Шерман» весом от 28 до 32 т. Их доставляли из иранского порта Пехлеви (Энзели) до Астрахани и других советских портов.
Ну а что касается немцев, то их транспорты типа F (MFP) водоизмещением 280 т без труда перевозили трофейные танки КВ.
В июле — августе в Крыму была сформирована 3-я Крымская моторизованная дивизия, переименованная 19 сентября 1941 г. в 172-ю стрелковую дивизию (2-го формирования). В ее составе имелся 5-й танковый полк с 66 танками, из которых 10 средних Т-34 и 56 легких плавающих типа Т-37 и Т-38. Экипажи танков Т-34 были кадровыми, а экипажи плавающих танков укомплектовывались добровольцами с заводов Симферополя.
К сожалению, до сих пор нет данных о том, сколько бронетехники перевезли в Крым в ходе эвакуации Одессы. Так, в отчете «Оборона Одессы», выпущенном Генштабом РККА в 1943 г., говорится, что из Одессы с 1 по 15 октября 1941 г. были эвакуированы 34 танка и бронемашины[95]. В «Отчете о работе отдела автобронетанковых войск в период обороны Одессы с 01 января по 15 октября 1941 г.», составленном начальником автобронетанковых войск Одесского оборонительного района подполковником Максимовым 11 марта 1942 г., на 1 октября 1941 г. в составе Приморской армии имелось 31 бронеавтомобиль (из них 13 пушечных бронемашин БА-10), 13 танков БТ, 4 танка Т-26,9 химических танков ХТ-26 и один танк Т-37.
Несколько слов стоит сказать о применении танков в боях за Перекоп. С рассветом 25 сентября 1941 г. немецкая авиация усиленно бомбардировала передний край нашей обороны, Турецкий вал и глубину обороны до села Ишунь. В 10 часов утра противник силой до четырех пехотных полков при поддержке более 50 танков и под прикрытием сильного артиллерийского и минометного огня перешел в наступление на основную оборонительную линию Перекопских позиций, нанося главный удар вдоль Перекопского залива. После упорных боев наши части оставили город Перекоп и отошли за Турецкий вал, за исключением третьего батальона 417-го стрелкового полка, саперной роты и двух батарей, которые продолжали вести бой севернее Перекопа в районе Кантемировки.
Контратака 14 танков Т-37 и Т-38, приданных 156-й стрелковой дивизии, не удалась. Все 14 машин были уничтожены.
В 7 часов утра 26 сентября две немецкие пехотные дивизии, поддержанные 100 танками, начали наступление на позиции 156-й стрелковой дивизии. К 11 часам утра немцы заняли Турецкий вал и вышли к Армянску. Тем временем генерал Батов, командовавший советскими войсками на перешейке, подтянул свежие силы: 383-й полк из 172-й стрелковой дивизии, 442-й полк из 106-й стрелковой дивизии и 865-й полк из 271-й стрелковой дивизии. Эти три полка контратаковали противника. В течение дня 26 сентября город Армянск 4 раза переходил из рук в руки. Немцы тоже сняли с побережья Сиваша какие-то части 22-й пехотной дивизии и ввели их в дело. К вечеру Армянск остался за немцами.
В воспоминаниях П.И. Батова постоянно фигурируют крупные танковые соединения. То он говорит о 100 танках у Армянска на 6 октября, то «вечером 19 октября 170-я пехотная дивизия немцев, с которой действовало более шестидесяти танков поддержки пехоты, вырвалась к устью Чатырлыка»[96].
Увы, Павел Иванович, везде указывавший номера германских пехотных дивизий, нигде не указал названия танковых частей. Понятно, что такая же картина наблюдается и в других источниках: у Г.И. Ванеева, А.В. Басова, в «Хронике Великой Отечественной войны Советского Союза на Черноморском театре» и тд. То есть немецкие танки, как бизоны, ходят по Крыму сами по себе, без всякой организации, сбиваясь в стада по 50, 100 и более единиц.
Манштейн же утверждает, что танков у него не было. И действительно, к тому времени дивизия «Лейбштандарт Адольф Гитлер» была переброшена на Ростов, а для действий в Крыму Манштейн мог привлечь лишь два корпуса: 30-й в составе 22-й, 72-й и 170-й пехотных дивизий и 54-й в составе 46-й, 73-й и 50-й пехотных дивизий (треть 50-й пехотной дивизии еще была под Одессой).
Первоначально у Манштейна в Крыму был лишь один дивизион штурмовых орудий. В составе 190-го дивизиона имелось восемнадцать 75-мм самоходных установок StuG III, созданных на базе танка Т-Ш. В каждом взводе, состоявшем из двух орудий, имелся один бронированный транспортер боеприпасов Sd.Kfz.253 и одна машина передовых артиллерийских наблюдателей Sd.Kfz.252.
Еще 22 установки StuG III из состава 197-го дивизиона были переданы 11-й армии 3 октября 1941 г. Однако штурмовым установкам пришлось добираться своим ходом, и участие в боях они приняли лишь в декабре 1941 г.
30 октября организованное сопротивление советских войск на севере Крыма прекратилось и началось повальное бегство. Кому мои слова покажутся слишком резкими, я отправлю к «Хронике…»: «По отдельным отрывочным сведениям, поступавшим в течение дня, было известно, что в 11 ч 40 м 45 автомашин с немецкой пехотой подошли к станции Карагут (10 км севернее Саки). Около 13 часов в районе деревни Икар (12 км севернее Евпатории) противник выбросил воздушный десант, и 40 человек этого десанта двигались к железнодорожной станции Евпатория.
В 13 ч 10 м по дороге вдоль западного побережья Крыма между деревнями Ивановка (16 км южнее Саки) и Николаевка было обнаружено движение четырех танкеток, а в 13 ч 30 м по дороге из Евпатории в Симферополь прошли 12 танков противника. В 15 ч 10 м немцы заняли город Саки. В 16 часов из деревни Бурлюк по дороге на восток показались бронемашины противника. В 16 ч 15 м из штаба ПВО донесли, что противник перерезал шоссе между Симферополем и Евпаторией на 37-м км»[97].
Советские мемуаристы и историки уже полвека ссылаются на танки так называемой «группы Циглера». Современный германский историк Пауль Карель так описывает создание пресловутой «Группы Циглера»: «…28 октября в штабе Манштейна в 30 км от Перекопа шло совещание. Начальник штаба 11-й армии полковник Вёлер указал на карту: