Таким образом, наши знания об Иисусе мы почти целиком получаем из четырех евангелий, вошедших в Новый Завет и связанных с именами Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Они были написаны в последней трети I века (первое создано Марком около 70 года) и называются каноническими, поскольку вошли в «канон» Нового Завета. Существуют также неканонические христианские евангелия, не вошедшие в Новый Завет. Однако эти тексты созданы не ранее II века и практически не имеют ценности как источники жизнеописания Иисуса.
Тут есть одно исключение: Евангелие от Фомы, найденное в 1945 году в Египте.[16] В отличие от канонических евангелий, этот текст не содержит повествований об Иисусе: событий его жизни, чудес, историй о его рождении, смерти или воскресении, а представляет собой сборник высказываний, приписываемых Иисусу; обычно в этом тексте выделяют 114 речений. Хотя, по всей видимости, этот текст был создан не раньше 125–140 года н. э., некоторые речения могут восходить к тому же прошлому, которое запечатлено в канонических евангелиях. Большинство таких эпизодов параллельно материалу канонических евангелий, а потому не содержит новых сведений. Однако некоторые речения Иисуса, которые приведены только в Фоме, могут быть достаточно древними. Мы кратко поговорим о них позднее.
Возникновение евангелий
Изучение евангелий на протяжении нескольких последних столетий позволяет сделать некоторые выводы, с которыми согласно большинство ведущих ученых, относительно происхождения этих текстов и соотношений между ними. Я начну с Матфея, Марка и Луки — эти евангелия называют синоптическими.
• Первым было создано Евангелие от Марка — около 70 года н. э., то есть примерно через сорок лет после смерти Иисуса. Оно также самое краткое; и Евангелие от Матфея, и Евангелие от Луки содержат примерно на 50 процентов текста больше. В основном это повествования об Иисусе, где его поучения занимают сравнительно мало места. Марк начинает описание с того момента, когда Иисус уже достиг зрелого возраста. В первой половине евангелия Марк повествует об общественном служении Иисуса, во второй половине рассказывает о путешествии в Иерусалим, где Иисус умирает, и заканчивает свое описание рассказом о пустой гробнице в пасхальное утро.
• Евангелие от Матфея и Евангелие от Луки были написаны на одно — два десятилетия позже. Авторы этих евангелий пользовались материалом Марка, когда описывали общественное служение Иисуса: 90 процентов материала из Евангелия от Марка вошло в состав Евангелия от Матфея, две трети — в состав Евангелия от Луки. Из-за таких пересечений евангелия от Матфея, Марка и Луки называют синоптическими. Однако Евангелие от Матфея и Евангелие от Луки содержат больше материала по сравнению с Евангелием от Марка, поскольку в них гораздо больше высказываний Иисуса. Кроме того, по сравнению с Марком оба автора добавили к жизнеописанию Иисуса начало и конец: рассказу о служении Иисуса тут предшествует история его рождения, а завершаются оба евангелия описанием событий после Пасхи, которых нет у Марка.
• Вероятно, еще до создания Евангелия от Марка существовал сборник высказываний Иисуса, который ученые называют «источник Q». Данная гипотеза основывается на том факте, что значительная часть материалов Матфея и Луки, отсутствующих у Марка, имеет большое сходство, и правдоподобнее всего это объясняется тем, что Матфей и Лука, создавая свои евангелия, пользовались еще каким-то общим источником. Этот гипотетический источник называют Q, он содержит около двухсот стихов и, возможно, появился в письменной форме уже в 50-х годах н. э.
Описанные выше соотношения между синоптическими евангелиями обычно называют «гипотезой о двух источниках». Согласно этой гипотезе, синоптики, то есть авторы синоптических евангелий, пользовались главным образом двумя письменными источниками: Евангелием от Марка и Q. Это мнение разделяет большинство ведущих ученых, хотя некоторые из них сомневаются в достоверности этой гипотезы.[17]
Принято думать, что Евангелие от Иоанна, которое также называют Четвертым Евангелием, было записано в последнюю очередь, вероятнее всего, в 90-е годы I века. Иоанн радикально отличается от синоптиков. Иисус здесь говорит о себе совершенно иначе. Все речения с выражением «Я есть» можно найти только у Иоанна: «Я — Свет миру»; «Я — Хлеб жизни», «Я — Путь, Истина и Жизнь» и тому подобное. Только у Иоанна Иисус утверждает: «Я и Отец одно» или: «Кто видел Меня, видел Отца». Стиль и содержание речей Иисуса у Иоанна отличаются ярко выраженными особенностями. Иисус произносит длинные речи с достаточно отвлеченным содержанием, что резко отличается от его легко запоминающихся кратких речений и притчей, при этом он часто говорит о себе. Наконец, рассказ об общественном служении Иисуса у Иоанна также крайне своеобразен как по содержанию, так и по изложению последовательности событий. Многие ученые делают из этого вывод, что автор Четвертого Евангелия ставит перед собой совершенно иные задачи, нежели синоптики. В языке Иоанна больше символов и метафор. И это понимали еще в далекой древности, уже во II веке, когда Климент Александрийский, отмечая особенности Евангелия от Иоанна, назвал его «духовным».
Евангелия отражают развитие традиции
Наш краткий очерк о евангелиях позволяет перейти к еще одному важному утверждению, которое стало основой для исторического изучения личности Иисуса и происхождения христианства: евангелия отражают развитие традиции. Матфей и Лука развивают то, что есть у Марка; они пользовались Евангелием от Марка при создании своих евангелий и приспосабливали текст Марка к своим целям. То же самое они делали с источником Q. Матфей и Лука добавляют к двум первичным источникам новые элементы, которые почерпнули из своих традиций.
Чтобы наглядно убедиться в правоте данного утверждения, можно сравнить «параллельные места» у синоптиков, расположив их параллельно в нескольких столбцах.[18] Когда мы сопоставляем тексты, мы видим, в чем они сходны и чем отличаются, а это отражает процесс развития традиции в более поздних евангелиях. Проиллюстрирую это тремя примерами; два первых мы рассмотрим кратко, последний — подробнее. Я вынужден остановиться на этом вопросе, потому что он крайне важен, и, рассматривая его, мы можем убедиться, что это не просто изначальная гипотеза, через призму которой мы затем читаем текст, но что это вывод, сделанный на основе тщательного изучения самого текста.
Молитва Господня
Наша первый пример — известная молитва, которую называют Молитвой Господней, или Отче наш. Раннехристианские документы дают нам три версии ее текста. Первые два документа — это Евангелия от Матфея и от Луки, а третий — Дидахе (греческое слово «учение»), христианский сборник поучений, созданный около 100 года, но не вошедший в Новый Завет.
Мф 6:9б-13
Лк 11:2б-4
Дидахе 8:2б-3
Отче наш, Который на небесах!
Отче!
Наш Отец, Который на небе,
Да святится имя Твое
Да святится имя Твое.
Да будет освящено Твоё имя,
Да придет Царство Твое. Да будет воля Твоя и на земле, как на небе.
Да придет Царство Твое.
Да придёт Твоё Царство, Да будет Твоя воля и на земле, как и на небе;
Хлеб наш насущный дай нам сегодня.
Хлеб наш насущный подавай нам каждый день.
Дай нам на этот день наш каждодневный хлеб,
И прости нам долги наши, как и мы простили должникам нашим.
И прости нам грехи наши, ибо и мы сами прощаем всякому, кто должен нам.
И прости нам наш долг так же как и мы прощаем нашим должникам,
И не введи нас во искушение.
И не введи нас во искушение.{3}
И не введи нас в искушение,
Но избавь нас от лукавого.