В-четвертых, в этом обществе происходили вооруженные конфликты, то есть организованное насилие. Элиты могли увеличить богатство и власть только за счет сельскохозяйственной продукции своего народа или за счет захвата земель и продукции других. Потому правящим элитам нужны были армии, чтобы увеличивать свое имущество или защищать его от врагов. Войны были обычным делом. При этом речь не шла об интересах нации, как это называют в современном мире, но войну начинали правящие элиты из желания захватить соседние земли, пригодные для сельского хозяйства и потому увеличивающие богатство.
Два класса общества
Все эти особенности системы господства порождали общество, которое делилось на два класса. Разумеется, когда общество состоит только из двух классов, это великое упрощение, поскольку и внутри каждого из них есть разные группы. Тем не менее социальный мир до Нового времени делился на два класса, и это незнакомо современному западному обществу. Обычно мы думаем по меньшей мере о трех классах: высшем, среднем и низшем — при этом большинство населения относится к среднему классу. Но в том социальном мире «среднего класса» как большинства не существовало. Там была малочисленная верхушка, незначительная часть где-то посередине, а подавляющее большинство населения (около 90 процентов) находилось «на дне».
Различия между людьми носили как политический, так и экономический характер. С политической точки зрения люди делились на правителей и тех, кем правили. С экономической — существовали богатые и все прочие. Власть и богатство шли рядом: одни были богатыми и власть имущими, другие же не имели ни власти, ни богатства.
Прежде всего, два класса отличались друг от друга экономически. 1–2 процента населения вели неимоверно роскошный образ жизни и много потребляли. Они жили во дворцах и на виллах, строили на свои деньги внушительные общественные здания и крепости, а также содержали армию. Их обслуживала группа людей, обычно составлявшая около 5 процентов населения, куда входили правители и религиозные вожди, офицеры армии и бюрократы, управляющие и распорядители, писцы и слуги, а также городские купцы, поставлявшие товары для высшего класса.
Свой высокий доход представители элиты получали из первичного источника богатства в доиндустриальном обществе — из продукции сельского хозяйства и других видов ручного труда. Сами они ничего не производили. Вместо этого, используя свою власть, элита строила такую экономическую систему, при которой богатство стекалось к ней в руки. Для этого использовались налоги на сельскохозяйственную продукцию, прямое владение землей, испольная система, сдача земли в аренду, труд рабов, труд за долги и тому подобные механизмы.
Как правило, низший класс в подобном обществе, составляющий 90 процентов населения, называют крестьянами. В основном в него входят люди, которые трудятся в сфере сельского хозяйства, некоторые из них владеют небольшими земельными наделами, а другие — арендаторы, испольщики или наемные работники. К этому классу также относятся люди, занимающиеся ручным трудом, такие как рыбаки, строители, ремесленники, рудокопы и слуги низшего ранга. На самом дне здесь находятся маргинальные группы: бездомные, нищие, хромые и слепые, а также нечистые и «неприкасаемые».
Этот класс называют крестьянским не только потому, что он в основном состоит из работников сельского хозяйства, но и потому, что представители этого класса живут в сельской местности. За исключением слуг, работавших на элиту, крестьяне не жили в городах. Города были сравнительно небольшими, они еще не стали, как в Новое время, центрами производства, скорее это были центры управления и потребления. Производство было сосредоточено в сельской местности. Таким образом, термин «крестьянство» относится к классу людей, живших в сельской местности и занимавшихся сельскохозяйственными работами и ручным трудом. Хотя их хозяйства находились в сельской местности, это не походило на фермы в современном понимании слова: скорее, они жили в деревнях или маленьких городках. Такой тип общества также называют «крестьянским», этот термин говорит не только о том, что крестьяне составляли подавляющее большинство населения, но и о том, что они были главными производителями богатства.
Деление общества на классы делало жизнь крестьян суровой. Поскольку элита присваивала себе их продукцию, крестьяне существовали на прожиточном минимуме. Власть имущие и богатые прекрасно умели подсчитывать, сколько можно отнять у крестьянина, чтобы тот не умер с голоду или не взбунтовался. Поэтому жизнь крестьян была трудной и нестабильной. Неурожайный год — вследствие засухи, разлива реки, нашествия саранчи, войны или других бедствий — был катастрофой. Гибель одного домашнего животного была непоправимой бедой. Быть может, ярче всего это иллюстрирует разница в продолжительности жизни элиты и крестьян. В Древнем мире уровень детской смертности был очень высок. Однако члены элиты, если не умерли в детстве, могли рассчитывать дожить до старости: Библия говорит о том, что семьдесят лет — это нормальная продолжительность жизни. В то же время средний срок жизни члена низшего класса, выжившего в детские годы, составлял тридцать лет.
В подобном обществе нет ничего необычного. В различных вариантах доиндустриальная система господства существовала в античности, в Средние века и раннее Новое время, пока не поменялась в результате демократических революций, произошедших за несколько последних столетий. Если вы путешествовали по Ближнему Востоку или Европе, вы могли видеть то, что осталось от таких обществ: гробницы и храмы, крепости и замки, дворцы и виллы, соборы и памятники, созданные в доиндустриальную эпоху. Откуда взялось богатство, чтобы все это построить? Из продуктов, произведенных трудом крестьян. Они поступали в руки богатых и могущественных элит благодаря созданной ими системе господства.
Система господства в ее индустриальной и постиндустриальной формах продолжает действовать и сегодня. Такая система — неотъемлемая составляющая любой цивилизации. Термин «система господства» указывает на ее характерную черту: политическое и экономическое господство немногих над многими, легитимность которого обосновывается религией. И это нормальное явление для любой цивилизации, в котором нет ничего необычного или патологического.
Хотя общества такого типа повсеместно существовали в мире несколько тысячелетий, в целом библеисты, включая и меня, долгое время не могли осознать роль этого факта в понимании мира Библии и мира Иисуса. И лишь двадцать лет назад исследователи начали говорить о том, насколько это важно для понимания Писания. Стоит это заметить один раз, и ты восклицаешь: «Ага!», потому что сразу чувствуешь, что это убедительно. Именно таков мир древнего Египта, описанный в Книге Исхода. Как считали в древнем Израиле, его народ образовался в момент освобождения от господства — господства политического, экономического и религиозного. После Исхода евреи создали общество нового типа, где было куда больше экономического равенства и где они жили под господством Бога Израилева вместо господства фараона. Но через несколько веков, с появлением около 1000 года до н. э. израильской монархии, начала формироваться их собственная система господства. И к моменту правления Соломона, третьего царя Израиля, она уже была твердо установлена. Так Израиль стал новым Египтом, а царь Израиля — новым фараоном.[43] И на протяжении последующего тысячелетия Израиль жил под системами господства — либо местной, либо имперской. Именно в таком социальном мире появилась Библия. И она во многом выступает против такого мира.
Имперская система господства
Теперь, когда мы кратко рассмотрели основные черты аграрной системы господства, я перейду к последнему термину, который описывает социальный мир под властью Рима, мир Иисуса: это была имперская система господства. В 63 году до н. э. Рим установил свой контроль над Палестиной. До этого около столетия евреи были независимыми, ими управляло местное семейство, членов которого называли Маккавеями и Хасмонеями. Они пришли к власти в результате успешного восстания против эллинистической империи Антиоха Епифана в 160 году до н. э. Но этот краткий период независимости под правлением местной власти закончился в 63 году до н. э.