Эльфы всегда трепетно относятся к своим родственникам, долгая жизнь и редко рождающиеся дети, заставляют держаться близких. У него никогда никого не было ближе сестры. Они были близнецами, настолько редкое явление у долгоживущих, что их рождение является целым событием. Их рождение нигде не отмечали. Кто будет отмечать рождение «измененных»? Младенцев измененных в утробе матери, внешне похожих на людей? Они не знали родительской ласки и воспитывались в закрытом центре в глубине Леса. Воспитывались чтобы стать тайным оружием, шпионами и проводниками интересов вечно зеленой сени. Они не знали другой жизни и свято верили в то, что им говорили. Любили одинаковые вещи, книги, никогда не ссорились и без слов понимали друг друга. В центре все были чужими и только сестренка была светлым листиком на фоне темных теней.
Тридцать лет пролетели как один миг, их научили быть людьми, но оставаться преданными Лесу эльфами и отправили в чужой мир. Рад и Нима, играя молодоженов, были направлены в Патскую империю, он осел в Мерии. Давно это было, десять лет прошло. Через год Рад и его сестра обвенчались по настоящему. Потом его отправили в Римму, а год назад Нима пропала. Она поехала в Ронмир, город на севере империи. По дороге пассажирский дилижанс, в котором путешествовала Нима, захватили разбойники. Рад организовал поиски… Весь год Нирэль жил в ожидании добрых вестей, лелея надежду, что Нима жива, что ее держат в плену и ждут когда родственники заплатят выкуп, или, он отгонял эту мысль, продали в гарем… Это была его личная, каждодневная пытка. Пытка, заставлявшая озлобляться и еще больше ненавидеть людей. Мир рухнул. Словно молния за окном, в голове вспыхнули слова волчонка: «Кто смеется днем, тот горько плачет вечером», будь ты трижды проклят!
— Как она умерла? — переборов себя, спросил Нирэль.
— От моей руки, я убил твою сестру и мою жену. — на Рада было страшно смотреть.
— ЧТО!? — Нирэль выхватил нож.
— Послушай меня! ПОСЛУШАЙ МЕНЯ!!! — Гость ударом ноги выбил оружие и схватив Нирэля за отвороты камзола плюхнулся на пол рядом с ним.
— Говори… — голосом поднятого некромантом мертвеца, разрешил хозяин.
Радэль начал рассказ и чем дольше он говорил, тем мрачнее и темнее лицом становился подручный королевского палача, он не желал верить в то, что ему только что было поведано, но разумом сознавал — от первого и до последнего слова все сказанное является чистейшей правдой.
— Но Владыка мне обещал, что приложит все усилия для поисков! — сорвавшимся голосом крикнул он.
— Владыка политик, он через час забыл о твоем существовании.
— Неужели их никто не досматривал? У нее же аура чистокровной эльфийки! — продолжал искать ответы Нирэль.
— Ты себя то слышишь? Кто будет досматривать живых кукол после того как их напоили конской дозой колодяжника и пропустили через «грань разума»? Послушные куколки с примитивными инстинктами, не способные ничего удержать в памяти и годные только рожать? Ты не представляешь через что мне прошлось пройти, чтобы пробраться в центр подготовки «волков» и выбраться оттуда живым. Там охрана всю землю носом перерыла в поисках убийцы «матки»… Угадай кто является куратором проекта? Догадался? Проект находится под патронажем твоего, горячо любимого, Владыки!
В зале повисла тишина, нарушаемая прерывистым дыханием двух убитых горем эльфов и треском поленьев в камине.
Нирэль поднял с пола выбитый нож и полоснул себя по левой ладони, решение принято, у него появилась новая цель в жизни.
— Я отомщу Владыке и Лесу за то, что они с нами сделали.
Сверху на его руку легла кровавая ладонь Радэля.
— Я буду мстить вместе с тобой, что ты планируешь делать?
— Пока не знаю. Ты должен вернуться в Лес и все разузнать про Владыку Ратэля. Втереться в доверие и проникнуть в его окружение, у него есть дочь, можно ударить по ней. Пусть он почувствует то, что я чувствую сейчас!
В дверь постучали, «полог» пропускал внешние звуки.
— Господин, ужин накрыт. — Элиз, как всегда пунктуальна.
Не успели смолкнуть слова старой домоправительницы, как послышался громкий топот и тут же в дверь забарабанили кулаками:
— Господин! Господин! Дворец! — голос принадлежал привратнику. Нирэль распахнул дверь.
— Что дворец?
— Пожар! Горит центральный комплекс!
— Быстро седлай Вулкана!
«Братья» выбежали на балкон откуда открывался чудесный вид на королевскую резиденцию. На фоне серых туч и сверкающих молний над дворцом поднимались клубы белого и черного дыма.
Андрея впихнули в клетку, звонко щелкнула дужка замка. Весело зубоскаля, стражники спустились в караулку, на площадке он остался один. Как бывает приятно лежать на холодном камне…
Всю дорогу он кулем провисел на плечах тащивших его стражников. Сковывать его не стали, зачем? В таком состоянии узник был не опаснее котенка. На середине винтовой лестницы стражники выдохлись и бросили ношу на пол, вторую половину подъема волоча ее волоком. Некоторые слетают кубарем, ему же «посчастливилось» подняться, посчитав задом и располосованной спиной, каменные ступени.
В клетке было хорошо, прохладно, дул свежий ветерок, унося в сторону бомжовое амбре, которым пропах Андрей. Десять дней без мытья в волчьей шкуре… Заедаемый блохами и как он подозревал уже не только ими, Андрей мечтал о бане и березовом венике, а не о дождике, который заставлял приклеенную шкуру вонять псиной. Хотелось съесть кусок прожаренного мяса, с хрустящей тонкой корочкой и сочной мякотью в центре. Да просто кусок хлеба, черного, пахнущего домом. Где он, дом?
Два экспоната в зверинце не кормили: дракона во избежание, а ему тыкали рукой на огрызки вокруг — выбирай на вкус. Не нравятся эти, подожди до завтра, накидают других. Воды, правда, не жалели, разместив загон у искусственного ручья, но это заслуга строителей, а не смотрителя.
Андрей осторожно повернулся на спину, прижавшись лопатками к полу. Холод камня немного унял нестерпимое жжение. Сверкнула молния, следом встряхнул землю оглушающий гром. Вот где прорва энергии, одной бы куцей молнюшки хватило за глаза… Андрей прикрыл глаза и сосредоточился. Не понял! Источники маны были рядом, энергию ничего не перекрывало, лишь на далеких задворках проскальзывало что-то мешающее, как писк комара возле уха. Забыв о боли в спине он перевернулся на живот и, подтянув колени, подполз к решетке. Серый, до самых печенок, знакомый металл, а магию не блокирует. Не наложили заговор? Ослепляющая вспышка и прибивающий к земле удар грома бросили его на пол, молния ударила в высокий металлический шпиль на противоположном от клетки краю площадки, по решетке пробежались мелкие разряды. Вот оно что! Люблю грозу в начале мая! Вот почему нотриум не перекрывает магию, атмосферное электричество разрушило или сняло заговоры.
Андрей готов был расцеловать черную тучу, им завладела кипучая жажда действий. Пока Фортуна скалит свои перламутровые зубки надо ковать железо. Молясь про себя, чтобы капризная девица не повернулась к нему изученными до последней родинки ягодицами, Андрей стал вгонять себя в транс. Вспоминая свои действия в телеге, он окунулся в знакомый «водопад», но теперь не стал себя ограничивать. Энергия растекалась по всему телу, где-то внутри стали заполняться резервные магические емкости.
Не выходя из транса, Андрей подошел к решетке и внимательно осмотрел все крепления и места заделки прутьев, слабым местом показался черный амбарный замок. Так, просунуть между прутьев правую руку, сконцентрироваться и создать потенциал… С указательного пальца сорвалась коротенькая молния. Не останавливаться, еще, еще. Дужка раскалилась докрасна, к решетке не прикоснуться. «А-а-а-а!» —, прислонившись к двери и обжигаясь до волдырей, Андрей продолжал лупить разрядами по замку. Еще, еще! От самодельной «сварки» слезились глаза, не останавливаться. Коротко звякнув, дужка распалась. Есть! Свободен! Какое пьянящее чувство!
Андрей подскочил к ограждению площадки и посмотрел вниз. Черт! Внизу выхаживали парные караулы стражников. В башне тоже есть пост. Рано радовался! Что придумать? От внезапного бешенства между пальцев затрепетал горячий огонек. Точно! Надо что-нибудь подпалить. Перед глазами стояла громада дворца. А что, хороший будет подарок попугаю в короне! И королю приятно и страже работа. Как у них тушат? Магией или брандмейстеров вызывают? Андрей забегал по площадке взад-вперед. Стражников он не боялся, до конца грозы не появятся, уж больно резво они убегали с площадки, а стихия не спешила униматься. Со стороны холма с портальной крепостью, теснящимися толпами, двигались черные небесные гиганты, несущие в своих чревах еще не один десяток молний. Андрей создал маленький огонек и спрятавшись за зубцами ограждения послал его к ближайшему дворцовому флигелю. Огонек подлетел к зданию и истаял, натолкнувшись на невидимую защиту. Плохо, очень плохо. Что теперь делать? Не через трубы же лезть? Именно! Через трубы!