А потом случилось страшное.
Это самое сборище магов, на которых Лодр даже не обращал должного внимания, нанесло ему серьезный удар. Они пробили стену, которая не давала богам общаться с людьми. А тот самец внезапно похитил книгу, убил Агира и сбежал вместе с девкой!
И вот тогда Разрушитель впервые задумался о том, что, видимо, не все сумел разглядеть в этом мире.
Не могли эти жалкие и слабые существа так ловко сопротивляться и даже нападать. Похоже, он не заметил главного противника, умного и сильного. Но кто же он? На этот вопрос Демон пока ответить не мог.
Лодр, кое-как придя в себя после атаки, надумал, что пора переходить к решительным действиям.
Он отдал приказ сразу нескольким Рукам направиться в Аргинат и уничтожить мерзавцев, посмевших встать поперек его дороги. Но первым делом он оживил Агира, пока его труп не успел испортиться.
Это у него получилось на редкость удачно.
Агир поклялся, что все исправит. Лодр несколько раз убивал его и снова оживлял, чем немного снял раздражение и едва не довел до сумасшествия бедного колдуна. После этого, подумал Демон, Агир проявит гораздо большее усердие.
Вскоре все Руки собрались у Аргината. Лодр торопился, так как уже оба лазутчика в рядах противников были убиты.
Он направлял действия жрецов, объединявших, в свою очередь, Пальцы в единое целое, и отдал им приказ о штурме.
Глава одиннадцатая
На следующий день жрецы, маги и Кулл с Ледой собрались в одном зале. Не пострадавшие во вчерашней схватке воины несли караул. Ни один из тех, кто был ранен, не умер — тут уж постарались жрецы, среди которых оказалось немало неплохих лекарей, а там, где и они не сумели справиться, помогли чародеи.
Но потери все-таки были. Почти все кхешийцы, кроме Тухамежа, все зомби и пятеро валузийцев обрели вечный покой.
Маг, которому служили ходячие мертвецы, был безутешен: его слуг порубили на такие мелкие кусочки, что его колдовство уже не могло их восстановить.
Его попытались утешить, но когда он ответил, что один из них раньше был его сыном, от него отшатнулись, как от самого Лодра.
Воздав почести погибшим, Шонгирий обратился ко всем с речью.
— Друзья! — начал он торжественно. — Мы одержали большую победу. С помощью Черона мы лишили нашего врага источника его силы. Теперь он значительно слабее и уже не представляет той опасности, что грозила нам еще вчера. Хотя мы потеряли хороших воинов, которые помогали нам не один раз, все же можем говорить о несомненном успехе. — Он сделал паузу, а когда несколько магов возмущенно фыркнули, продолжил: — К сожалению, враг не уничтожен. Мы не знаем, почему, и это, несомненно, внушает беспокойство. Поэтому нам предстоит обсудить дальнейшие события. Что же нам сделать для того, чтобы от него избавиться раз и навсегда? Я вижу, кое-кто из вас недоуменно смотрит на эту девушку. — Чародей показал на Леду. — Многоуважаемый Черон обещал представить нам ее и рассказать нечто весьма интересное.
Шонгирий сел, улыбаясь так радостно, как будто победа уже была достигнута.
Черон неторопливо встал и окинул всех хмурым взглядом:
— Знает ли кто-нибудь из вас о Хранителе? — Маги недоуменно переглянулись. — Тогда я расскажу. У нашего мира есть Хранитель, призванный, как нетрудно угадать, охранять его от разрушения или от вторжения чуждых созданий из иных миров…
Черон говорил долго, подробно рассказывая Совету обо всем, что успел узнать из волшебной книги, и о том, что поведала ему Леда. Сначала его слушали с недоверием, затем очень внимательно. Но когда он начал объяснять свой замысел, маги зароптали.
— Я считаю, — повысил голос Черон, — что мы просто обязаны разбудить Хранителя. Мы должны вынудить его выйти.
— Он же прихлопнет, как мух, не Лодра, а нас! — воскликнул пораженный Шонгирий.
— Дело осложняется еще тем, — продолжил Черон, как будто не слышал никаких возражений, — что Лодра необходимо заманить туда же. Свести их вместе — очень трудная задача. Но надо постараться.
— Но это же опасно! — ляпнул молодой жрец Валки.
— Да уж, юноша, мы не в куклы играем — мрачно усмехнулся Черон.
— Неужели нет другого способа? — спросил жрец Сатха.
— Например?
— Порубить его мечами!
— Это уже пробовали.
— Да, но сейчас он гораздо слабее.
— У кого-то из вас есть лишняя армия? — издевательски спросил Черон.
— Ну…
— А у него есть.
— Но откуда Лодр сейчас берет силы? Почему он не исчез или не погиб?
Черон пожал плечами.
У Демона явно был еще какой-то источник силы, но об этом чародей ничего не знал. Споры продолжались еще долго, и в конце концов маги пришли к решению опять последовать совету Черона.
— Прекрасно, — сказал он, — Тогда собирайте вещи. Мы выезжаем сегодня.
— Кстати, — подал голос чем-то недовольный Шонгирий. — А куда мы поедем? Где, в каких землях должен появиться Хранитель?
— Верно, совсем забыл сказать. В зальгарских горах.
— Да? Я удивлен. — Шонгирий задумчиво почесал голову. — А почему там?
— А где, по-твоему, его нужно искать? — внезапно вмешалась Леда.
Шонгирий задумался, а потом усмехнулся:
— Ты права. Это место ничем не лучше и не хуже других.
*
Рано утром Зурих вышел из барака, раньше принадлежавшего Тангору, потянулся, окинул взглядом посты и замер от изумления: в южных воротах светилась дыра, по форме напоминавшая силуэт человека. Он взглянул на солдат.
— Что такое?! — рявкнул новый тысячник.
Воины по обыкновению ничего внятно не смогли ответить. Зурих подошел к дыре поближе и внимательно осмотрел ее. Человек, прошедший сквозь дерево и металл, на голову превосходил Зуриха в росте и был раза в полтора шире в плечах. Тысячник взглянул под ноги и увидел странные следы. На оплавленном песке, гладком, ровном и блестящем, четко отпечатались подошвы гигантского человека. Зурих проследил за ними взглядом и с удивлением понял, что следы ведут в дом Агира.
Подойдя к дверям, он нерешительно замер. Несколько дней, проведенных в обществе колдуна, произвели на него тягостное впечатление. Сплошной поток дурных шуток главного жреца Лодра раздражал кхешийца. Несколько раз Зурих ловил себя на желании сломать ему шею. Но продолжал хмуро наблюдать за происходящим.
Агир спешно искал замену погибшим колдунам, единственный оставшийся в живых жрец стелился перед ним, тупые воины под руководством командиров учились стрелять из луков и арбалетов, захваченных в большом количестве у туранцев.
Зурих, стремясь поменьше встречаться с Агиром, занимался переустройством армии. Он разделил воинов Лодра по отрядам, отбирая их в зависимости от того, чем они занимались до вступления в войско.
Хороших воинов было мало, но именно их них кхешиец составил ядро армии. Он заметил, что, хотя нечто составляющее личность человека исчезло после общения с Агиром, навыки и привычки остались. Сила и ловкость увеличивались, но если солдат при нормальной жизни был простым человеком, то приобретенные способности не делали из него серьезного бойца.
Когда Агир покинул Крепость, все не лишенные разума вздохнули облегченно. Впрочем, они обрадовались рано. На следующее утро колдун объявился снова, и лик его был страшен.
Поседевший, с жутким шрамом на лице, он, злобным взглядом окинув Крепость и замерших перед ним людей, поднял руки к небу. Между его ладонями засверкали маленькие молнии. Командиры тут же резво попрятались кто куда, но Агир взял себя в руки и метнул молнии в стену ближайшего барака. В ней образовалась дымящаяся дыра, а колдун заперся в своем доме, откуда не выходил два дня.
И вот сегодня к его дверям вели странные следы…
Зурих постучал в дверь, держа вторую руку на рукояти меча.
— Заходи сюда, Зурих! — услышал кхешиец на удивление спокойный голос Агира.
В полутемном помещении тысячник с трудом разглядел колдуна, сидевшего на маленькой лавке. Перед ним стоял кувшин, и весь вид Агира говорил о том, что он выпил довольно много и не собирается останавливаться. Впрочем, сейчас по его исковерканному лицу трудно было что-либо определить. Больше в доме никого не было видно.