— А зачем их к Арене гнать? Там же людей не будет. Только наши да из других фратрий…
— Дурак-человек! — обидно фыркнул гриб, но Чухонь уже перестал обращать внимание на его подначки. — На вирус только вы, люди нор, не реагируете, а всем остальным фратриям придется спуститься под землю. И станут крысюки, как и обещал Старший Сын Большой Крысы, избранной расой. Венцом творенья.
Закончив лекцию, грибок развернулся и поскакал дальше, а ошарашенный Чухонь побрел за ним, пытаясь осознать только что услышанное.
![Пройти по краю i_004.png](https://litlife.club/books/167901/read/images/i_004.png)
ГЛАВА 13
![Пройти по краю i_003.png](https://litlife.club/books/167901/read/images/i_003.png)
— Привет, Тим! — Женя сделала то, что еще вчера казалось ей невероятным — она шагнула навстречу своему сердитому другу и крепко обняла его.
Тим замер на мгновение, точно попавшая в ловушку мышь, а потом осторожно прижал Женю к себе. Они стояли так всего несколько секунд, пока проснувшееся смущение не заставило их отстраниться друг от друга. Крыланы смотрели на них с пониманием — у людей ветра было не принято свистеть и отпускать глупые шуточки по поводу дружбы мальчишки с девчонкой.
— Ты не сердись, Тимох, — заговорил принц. — Я же помочь хочу. Она ведь ничего не умеет — разобьется, и конец истории.
— Конечно, тут не до гордости, — вступила в разговор круглолицая девушка. Ее короткие каштановые волосы украшали с десяток разноцветных заколок — бабочек с крыльями на пружинах. Стоило девушке качнуть головой, как они начинали трепетать, точно собирались взлететь. — Ты же знаешь, что Жене предстоит пройти. Если она не научится видеть фибры по своему желанию, то никогда не сможет оторваться от Утеса Света.
— Что я не смогу? — тихо спросила Женя.
— У людей ветра очень простая инициация. Перед рассветом они оставляют тебя на скале. С первыми лучами солнца ты должна взлететь. Вот и все, — нехотя пояснил Тим. — Ладно, ребята, вы правы — я дурак. Нам и впрямь нужна ваша помощь.
Женя второй раз за утро решила, что у нее начались галлюцинации. На этот раз — слуховые. Тим называл себя дураком и признался, что ему нужна помощь. Не ровен час, над замком крыланов пойдет снег — с неба начнут падать красные зайцы.
Принца звали Гришей, а девушку с бабочками — Аней. Они предложили Тиму и Жене прогуляться к морю. Купаться, конечно, было рановато, даже для Абхазии, но нельзя же приехать на юг и хотя бы не побродить, закатав штаны, вдоль линии прибоя. Правда, сначала крыланы решили показать Жене обиталище грифонов.
Внутри маленький замок был совсем не таким красивым, как снаружи. Голые стены, мелкий песок на полу, сильный запах экскрементов и никаких перекрытий — один большой зал, пронизанный лучами непостоянного солнца, проникавшего сквозь квадраты окон.
В углу были сложены грудой белые булыжники, похожие на те, что служили людям ветра календарем. На них в позах сфинксов отдыхали грифоны. На вершине задиристый Петя. Женя тут же узнала его по золотистой кисточке и черно-белому воротнику из перьев. Под ним, развалившись на камнях, помахивали хвостами самки. Они были помельче и совсем не такие яркие, как глава семейства. Все-таки странно, почему у животных самые красивые перышки достаются мужчинам, а у людей — наоборот, задумалась Женя. Может, потому, что сильной половине животного мира приходится гораздо чаще сражаться за внимание прекрасного пола, чем сильной половине человечества?
— Глянь, Тим, Петька-то наш на тебя похож! — сверкнул Гриша неправдоподобно белыми на загорелом лице зубами, когда грифон приземлился перед незваными гостями и раздулся, словно дикобраз, пытаясь их напугать. — Тоже к своим подругам никого не подпускает.
— Остри, остри! — пробурчал Тим в ответ. — Тебя в цирке не заждались?
— Ну, хватит уже клевать друг друга! — Аня наклонилась над грифоном, смело протянула руку и погладила его между ярко-зелеными глазами. Через несколько секунд полулев-полуптица валялся на спине, подставив девушке голый живот.
— Стоит правильно погладить мужчину, как он оказывается у твоих ног, — засмеялась она.
— Ох уж это женское коварство, — вздохнул Гриша. — Заморочить голову, а потом выставить дураком.
— Тебя и выставлять не надо, — не удержался Тимофей.
Под перебранку друзья покинули маленький замок и направились к морю. Федя увязался за ними, прихватив Борова. Пес недовольно урчал, пытаясь прогнать навязчивого Петю, но грифон плелся следом за Аней в надежде, что она снова решит почесать ему живот.
— Я у себя в комнате видела несколько картин со смерчами и бурями. Это кто-то из людей ветра рисует? — спросила Женя, спускаясь рядом с Аней по узкой дорожке.
— Лион. Он у нас главный художник, — объяснила девушка. — Вообще каждый крылан занимается каким-то творчеством. Мы еще в детстве выбираем себе увлечение. Я, например, украшения делаю. Нравится? — Она тряхнула головой, и бабочки зашуршали блестящими крылышками. — Гришка из дерева фигурки вырезает. Лиска из шерсти валяет. Ясмин за грифонами ухаживает. Это тоже что-то вроде творчества.
— А Марат?
— Книги пишет. Цикл «Сказки забытого озера» читала? Это его.
Жене пришлось признаться, что не читала. Ей больше нравились детективные истории. Про великих сыщиков.
— Детективы — призвание Василисы. У нее пять или шесть серий вышло. Про «Веру Иванову, которая ищет приключения», про Льва Наволочкина…
Женя припомнила батареи пестрых корешков в книжных магазинах и снова покачала головой. Она любила неспешные старые детективы, где действие происходило в мрачных замках, и, чтобы найти убийцу, приходилось копаться в жутковатых семейных тайнах. Тем не менее, отношение крыланов к творчеству ей очень понравилось. Остаться бы здесь на месяц. Или два.
— А граффити у вас никто не занимается? — с надеждой спросила Женя.
— Конечно, занимается. В июне начнется фестиваль «Рисующих на камнях». Тут рядом есть место, где вдоль берега идет почти ровная стена. Каждый год сюда со всего мира слетаются граффитисты из разных фратрий, рисуют на ней свои картины. Хочешь, свожу тебя туда? Там с прошлого года много чего осталось.
— Хочу! — Женькины глаза загорелись. Настоящий фестиваль граффити! Раньше она о них только читала.
Но Совет должен был начаться меньше чем через тридцать минут, поэтому осмотр фестивальной стены решили отложить на потом. Друзья спустились к морю, и Женя наконец-то, скинув сандалии, залезла в воду. Почти по колено. Волны лениво подталкивали ее к берегу, и ноги сквозь зеленоватую толщу казались совсем белыми. Женя осторожно ступала по скользким камням, стараясь не упасть. Хороша она будет, если явится на Совет в мокрой одежде.
Вблизи море казалось еще прекраснее, чем из окна башни. Почему-то оно делало все краски неправдоподобно яркими. Белая одежда едва ли не светилась на фоне пасмурного неба. Бабочки на Аниной голове казались вырезанными из рубинов, а глаза Тима сияли, точно два изумруда.
Светло-серая гладь сливалась с линией горизонта, отчего было невозможно понять, где кончается вода и начинаются облака. В этой зеркальной дали, между галечной кромкой и бледным пятном туманного солнца, висел кораблик. Наверное, рыбачье судно из ближайшей к замку деревни. Глядя на синюю черточку, Женя почувствовала внезапный прилив счастья. В груди стало щекотно, и она отвернулась, чтобы не выдать друзьям своих чувств.
— Возле моря проще всего научиться видеть фибры. — Гриша встал у Жени за спиной. — Здесь очень мощные потоки энергии, и они все направлены в одну сторону — от берега к горизонту. Смотри вперед и одновременно попробуй сосредоточиться на боковом зрении.
Женя так и сделала. Но легко сказать: смотри прямо и в то же время вбок. Она прекрасно видела покачивающихся на воде грузных чаек, но никаких фибр вокруг себя разглядеть не могла. На мгновение, после долгих мучений, ей померещилась одна фиолетовая ниточка, но и та пропала, стоило лишь повернуть голову.