— Ничего не понимаю, — пожал плечами Кузьма Кузьмич. — Объясните, что вам нужно. Хорошо?
— Рохошо.
Снеговик встал на цыпочки, снял с Кузьмы Кузьмича его тёплую кроличью шапку. Потом надел её на себя и сказал:
— На улице дует очень сильный ветер, и у меня все буквы в словах перепутались. Я у вас хотел спросить, где живёт мастер по ремонту холодильников.
— Это унзать чоень ропсто. Повонзите в юрбо рспавок, — начал говорить Кузьма Кузьмич — и вдруг понял, что теперь у него от ветра все буквы перепутались. Он хотел сказать: «Это узнать очень просто. Позвоните в бюро справок», получилась какая-то путаница.
— Ничего не понимаю, — пожал снеговик круглыми белыми плечами. — Объясните же, пожалуйста, это очень важное и срочное дело.
— Лопжауйста чейсас яснюбо, — сказал Кузьма Кузьмич и снял со снеговика свою тёплую кроличью шапку. Он надел её и сказал:
— Обождите меня здесь. Я схожу домой и принесу вам шапку. А то боюсь, от ветра не только слова, но и мои объяснения у вас в голове перепутаются. Да и потом, в пути вам шапка пригодится. Договорились?
— Вогодорились, — кивнул головой снеговик, — огморное сиспабо.
«Интересно, — подумал Кузьма Кузьмич, — зачем снеговику понадобился мастер по холодильникам?» Но спрашивать не стал, а заспешил к дому, ведь он обещал снеговику поскорее принести шапку.
Глава пятая. Агрегатов продолжает борьбу
Теперь метель дула Кузьме Кузьмичу в спину, и ему казалось, что он не бежит, а летит.
К счастью, лифт на этот раз не застрял, и Кузьма Кузьмич через минуту оказался на 14 этаже.
Возле его квартиры стоял Леопольд Агрегатов и стучал ногой в дверь. Увидев профессора, он на мгновение смутился.
— А я думаю: почему вы не открываете, может быть, в самом деле утонули. А вас, оказывается, дома не было. Надо же.
— Вы зачем дверь ломаете? — рассержено спросил Кузьма Кузьмич.
— У меня к вам срочное дело, — объяснил Агрегатов, — мне нужна ваша подпись, — и протянул Кузьме Кузьмичу какой-то листок.
— Что это? — спросил Кузьма Кузьмич, пытаясь открыть дверь. Но замок, как всегда, когда торопишься, заедал.
— А то, что борьба продолжается. Подписывайте! — голосом, не терпящим возражений, потребовал Агрегатов.
— А позже нельзя? А?! Я сейчас в самом деле очень тороплюсь, понимаете, меня волшебный, говорящий снеговик на улице ждёт. Ему зачем-то понадобился мастер по ремонту холодильников.
— Опять врёте. Мастера по ремонту холодильников — люди серьёзные, это я знаю точно, и никогда ни с какими снеговиками дел не имели и иметь не могут. Ничего, скоро перестанете врать, — криво усмехнулся Агрегатов. — Сейчас другие времена настали. Сейчас с ложью бороться начали. Сейчас у кого ни спроси — все за правду. Так что скоро я с вами расправлюсь. Подписывайте, — снова потребовал Агрегатов.
— А что, собственно, это такое?
Кузьма Кузьмич взял из рук Агрегатова бумагу и прочитал:
Главному начальнику города
Туткактамска и его окрестностей
ЗАЯВЛЕНИЕ
Жильцы дома № 7/2 улицы Подберёзовской требуют, чтобы гражданина Принцесскина выселили вон из нашего дома. Потому что:
во-первых — он читает сказки и любит приключения;
во-вторых — постоянно врёт и повсюду, даже в лифте, распространяет вредные теории о пользе несерьёзной литературы, что очень мешает честным жильцам дома № 7/2 пользоваться лифтом;
в-третьих — это очень опасный для нашего дома и вообще для всего города шарлатан и обманщик. От него у людей одни только неприятности.
ВОН ЕГО ИЗ НАШЕГО ГОРОДА! ОЧИСТИМ НАШУ ЖИЗНЬ ОТ ЛЖЕЦОВ И ФАНТАЗЁРОВ! ИЗ-ЗА ТАКИХ ТИПОВ У НАС В МАГАЗИНАХ МАЛО РЫБЫ.
Дальше шли номера квартир и фамилии жильцов. Но почему-то ни под одной из фамилий подписи не было. Только в самом конце красовалась подпись: «Агрегатов».
— Почему же другие не подписали?
— Не ваше дело! — грохнул Агрегатов. — Они за это ещё ответят. Поддались на вашу пропаганду. Придёт время — и их тоже выселят. Нам сомневающиеся не нужны. Нам нужны крепкие и убеждённые, как я. Подписывайте!
— Всё равно не подпишу, — спокойно ответил Кузьма Кузьмич, безуспешно пытаясь попасть в свою квартиру. — К тому же в вашем заявлении есть кое-какие неточности.
— Какие ещё неточности? — насторожился Агрегатов.
— Не понимаю, какое я имею отношение к тому, что в магазинах мало рыбы.
— Не понимаете?
— Не понимаю.
— Так это же проще пареной репы. Вы своими сказками и фантазиями рыбакам так голову заморочили, что они с каждой рыбой разговаривать начинают. Хотят выяснить — говорящая она или нет. Ну вот, пока они говорят, спрашивают о том о сём — рыба и засыпает, портится. Понятно?
— Понятно, — кивнул Кузьма Кузьмич и, к огромной своей радости, наконец открыл злополучный замок.
Дверь распахнулась, и Кузьма Кузьмич стремглав кинулся в ванную. Там он схватил ведро-шапку для снеговика — и так же бегом бросился обратно. Но выйти из квартиры ему не удалось. В дверях, расставив руки, стоял Агрегатов.
— Пока не поставите подпись, я никуда не уйду и вас не выпущу.
И тут Кузьму Кузьмича осенило. Он хлопнул себя по лбу и даже рассмеялся. «Встреча со снеговиком — это же как раз то, что нужно! Это и есть приключение для Агрегатова!»
— Послушайте, соседушка, я подпишу это ваше заявление, но… при одном условии. Вы и я спустимся сейчас вниз, на улицу, и поможем моему волшебному, говорящему снеговику.
— Врёте вы всё! Хватит сказки рассказывать.
— Но, если я лгу, то вы сразу же убедитесь в моей лжи.
— Согласен, — кивнул Агрегатов, — сейчас я вам докажу, что ваш, так сказать, волшебный, чудесный снеговик — плод вашей преступной фантазии.
Леопольд Агрегатов спрятал в карман заявление и выпустил Кузьму Кузьмича из квартиры.
Глава шестая. Страхи и сомнения Леопольда Агрегатова
Кузьма Кузьмич и Леопольд Агрегатов вышли из дома на улицу.
Рядом они выглядели забавно и даже смешно. В руках у невысокого кругленького Кузьмы Кузьмича звенело эмалированное ведро, а красные пуговицы Агрегатова светились в темноте, как светофоры.
![Невидимое дерево i_005.png](https://litlife.club/books/167550/read/images/i_005.png)
Спешащие домой горожане, заметив удивительную пару, издалека уступали им дорогу, а потом оглядывались вслед и улыбались.
— Насколько я догадался, — обратился Кузьма Кузьмич к Агрегатову, — вы по профессии связаны с техникой.
— Связан, ну и что, — вышагивая рядом с профессором, сердито ответил Агрегатов.
— Просто хотел сказать, что среди моих друзей много инженеров, которые и технику любят, и фантастику с интересом читают. А два конструктора даже в самодеятельности частушки поют и сказки пишут.
— Потому и пишут, и поют, что никакие они не конструкторы, а бездельники. Настоящие конструкторы всё время конструируют, делом заняты, у них на разные глупости времени нет. А вы и ваши друзья не только сами не работаете, но и других людей от полезного труда небылицами отвлекаете. Надо же, — хмыкнул Агрегатов, — такое придумать: говорящий снеговик! Ну где, когда вы видели говорящих снеговиков? Такое только в ваших нелепых небылицах бывает. В жизни — никогда. Так что придётся вам моё заявление подписать и из города убраться. А там, глядишь, и до ваших друзей доберёмся, чтобы они профессию конструкторов не позорили и хороших людей с толку не сбивали своими увлечениями. От этого, я вам хочу абсолютно ответственно заявить, у всего народа жизнь сразу лучше станет. Лифты перестанут ломаться, и рыба в магазинах появится свежая, а ещё лучше — свежемороженая, а там, глядишь, и колбаса копчёная.
Кузьма Кузьмич шёл молча и улыбался, на что Агрегатов сразу же обратил внимание:
— Вы не улыбайтесь — это не смешно! Я уверен, что все неприятности и неустройства из-за таких вот фантазёров, болтунов и шарлатанов, как вы и ваши друзья.