А потом, в ночь после Пасхи, в последнюю ночь на Айоне, он проснулся, внезапно и бесшумно, как просыпается человек от щелчка над ухом, но рядом никого не оказалось. Он выбрался из-под навеса и, лежа на песке, смотрел на пестрые, перламутровые облака, плывущие на фоне луны, вслушивался в мирный плеск волн и храп товарищей. К нему пришло странное чувство, как будто он приплыл туда, куда давно хотел попасть. Словно во сне его путаные мысли встали на свои места, и теперь он спокойно ждал, что будет дальше.
Он прекрасно понимал — несмотря на то что в ту ночь жрец потребовал смерти Хунина от имени Тора, он не готов отречься от своих богов. И, наверное, никогда не сможет. И все же сердце его откликнулось на призыв нового Бога — Бога брата Гисли, Эрпа и леди Од. Но нельзя поклоняться и тому и другому. Брат Гисли это показал. Значит, весь путь он не осилит. Но сможет пройти половину… Теперь он думал о крещении не просто как о разумном поступке, но как о преддверии: конечно же, Белый Христос, Который знал человеческое сердце, потому что Сам был человеком и умер ради людей, поймет его.
С первыми бледными лучами солнца и криками чаек он отправился искать брата Гисли и нашел его на пастбище за складом зерна; присев на корточки, он держал ягненка между колен и кормил его молоком из кожаного бурдюка. Бьярни сел рядом с ним и ждал, пока малыш не наелся и, выпустив ольховую соску из перепачканного молоком рта, ускакал прочь. Тогда брат Гисли посмотрел на него с тихой улыбкой.
— Прекрасное утро и попутный ветер для обратного плавания.
Бьярни сразу перешел к делу:
— Я хочу креститься, до того как мы покинем Айону.
— Правда? — брат Гисли стряхнул на траву последние капли молока. — Осталось не так уж много времени.
— Мне надо было подумать, — объяснил Бьярни. — Чтобы не было сомнений.
— И теперь ты уверен?
— Да. Я хочу креститься, прежде чем мы поплывем обратно.
Брат Гисли посмотрел на него с безграничной добротой и легкой грустью.
— Что ж, — сказал он, — это начало.
Бьярни взглянул на него честными глазами:
— Пока это все, что я могу.
— Думаю, Христос подождет.
Он встал:
— Что ж…
— Мне преклонить колени здесь?
Монах покачал головой.
— Этим займется отец Феамейл, наш аббат, и за тебя должны поручиться два свидетеля.
— Ты поручишься за меня, названый брат моего вождя?
— Я — и еще кое-кто. Идем, а то скоро прилив, надо поторопиться.
И вскоре Бьярни Сигурдсон опустился на колени перед отцом аббатом у входа в церквушку, а брат Гисли и сама леди Од стояли рядом с ним, в присутствии братии в коричневых одеяниях и команды «Фионулы». Обошлись без приготовлений и вопросов. Креститься можно было и так.
Аббат склонился над ним, произнося слова, похожие на приветствие, хотя Бьярни плохо понимал его, и перекрестил его лоб ледяной водой, которая потекла между глаз.
Он встал и почувствовал нежные объятия леди Од, а потом крепкое пожатие брата Гисли. На этом все и кончилось, очень быстро, потому что близился прилив.
Глава 10. Совет на Оркни
![Песнь меча img_010.png](https://litlife.club/books/167442/read/images/img_010.png)
У южных берегов Хоя[62] три боевых корабля стояли на якоре, ожидая прилива, чтобы пробраться вдоль западного края пролива Пентленд-Ферт и вверх к плавучим льдинам, которые защищали флот оркнейских ярлов, — могучий «Морской змей» Торштена Олафсона, «Дикий конь» и «Звездный волк». Их команды отдыхали перед последним, долгим рывком до самого берега ярла Сигурда[63].
На пятом весле с правого борта «Морского змея» сидел Бьярни, уперев локти в колени и задумчиво жуя кусок пресной лепешки, которой запасся, не успев толком позавтракать.
Прошло полтора года с тех пор, как он крестился, стоя на коленях в дверях серенькой церквушки на Айоне, перед самым отливом. Когда он оглядывался назад, ему казались странными те напряженные раздумья перед принятием решения. В конце концов это не так уж и важно. Леди Од была довольна, и он почувствовал себя своим среди товарищей-христиан; на праздники он чаще всего приходил к алтарю Белого Христа, который Торштен поставил рядом с древними алтарями знакомых темных богов. Вот и все. Может, для Бьярни это имело бы гораздо большее значение, ходи брат Гисли по земле людей; но когда «Фионула» покинула Айону этой весной, он отошел в мир иной, оставив после себя небольшой серый камень на монастырском кладбище и нового брата, ухаживающего за ягнятами.
Набив рот сухой лепешкой рядом с Лифом Кетисоном, который стучал костяшками пальцев правой руки о левую, Бьярни стал вспоминать последние четыре года с того дня, как Рафн вручил ему меч и изгнал из поселения. Четыре лета плаваний превратили его в опытного моряка, умеющего править кораблем в любую погоду и в любом море. Четыре лета плаваний, за которые у него наконец-то отросла борода — короткая, все еще юношеская, но густая, так что капитан Дублинского гарнизона вряд ли нашел бы в ней изъяны. Но лучше уж служить Онунду и Торштену и плавать между островами.
Это были славные годы. Он вдруг понял, что вспоминает их как пройденную часть жизни, и, рассердившись, мотнул головой, словно желая отогнать дурную мысль, которая пришла из ниоткуда — хотя нет, причина у нее все же была. Между островами подул новый ветер, как сказал брат Гисли, — тревожный. Многие вожди, даже Афлег — повелитель Барры и отец Эсы, уже подняли якорь и направились в Исландию; говорили, там много плодородной земли, которая только и ждет своего хозяина.
Холодный ветер доносил слухи о волнениях в Норвегии; король Харальд Прекрасноволосый вновь вышел в море. Многие слишком хорошо помнили, как в прошлый раз он приплыл в западные моря, чтобы покорить острова. И сам Онунд, как говорили, вернулся в Норвегию вместе с Трондом, своим боевым товарищем, чей отец недавно скончался — началась неразбериха с наследством, и Харальд заявил свое право на земли конунга. Старое поселение Барры разваливалось на части, и не только оно.
Может, поэтому, из-за раскола и брожения среди вождей, самые могущественные повелители — Рыжий Торштен и ярл Сигурд с Оркни — созвали совет.
Стоя высоко на носу «Морского змея», Торштен поднял руку: якорь вытянули из воды, и огромный парус с голубыми и красными полосками с треском взмыл по мачте, а за ним, за кормой, паруса «Звездного волка» и «Дикого коня». Бьярни, тянущий якорную цепь, не замечал особой разницы между блестящей на солнце водой сию секунду и минуту назад. Но Торштен — как и Онунд — мог вести корабль в густом тумане, ориентируясь по волнам и шуму моря, угадывая по ним очертания морского дна, которые знал не хуже, чем рифы и утесы над водой. Оба они чувствовали таинственные морские глубины глазами, ушами и подошвами ног.
Ветер надул паруса, и три ладьи заскользили вперед, подгоняемые юго-западным бризом, в опасные воды пролива Пентленд-Ферт. Вскоре они приблизились к пенистой полоске воды и повернули на север, лавируя между Хоем и Саут-Роналдсеем[64]. Ненадолго Хой заслонил от них ветер, волны стихли и стали темно-зелеными. Гребцы спустили паруса и вновь сели за весла, чтобы ввести небольшой флот в гавань вотчины ярлов. Четыре дня ярл Сигурд, его сын Гутторм, Рыжий Торштен и мудрейшие, могущественные вожди совещались друг с другом на открытых высотах пустошей, куда ни один человек не мог прокрасться незамеченным, чтобы подслушать их разговор. Не на Мут-хилл, окруженном зарослями ивняка, а на Стоячих камнях[65], оставленных здесь еще древними народами, потому что это был не совет общины, а собрание чужеземцев, среди которых были люди с материка, не похожие на викингов и жителей Вест-Коста[66], — суровые племена, с голубыми отметинами на груди и лбу; они прекрасно изъяснялись по-норвежски с ярлом и его людьми, но между собой говорили на родном языке, который звучал таинственно и мрачно, напоминая Бьярни брызги грозового дождя на сочной летней листве.
62
ХОЙ — второй по величине и самый высокий из Оркнейских островов.
63
БЕРЕГ ЯРЛА СИГУРДА — в то время Оркнейскими островами правил Сигурд I Могучий, сын Эйстейна Грома, первый оркнейский ярл.
64
САУТ-РОНАЛДСЕЙ — один из Оркнейских островов, третий по величине.
65
МУТ-ХИЛЛ — холм или курган, в раннем Средневековье на нем собирались местные жители, чтобы улаживать различные споры. СТОЯЧИЕ КАМНИ (мегалиты) — одиночные или расположенные кругами, врытые в землю вертикальные каменные глыбы.
66
ВЕСТ-КОСТ — западное побережье Шотландии.