-Вы говорили «письма» - значит, то письмо, что он написал мне, было не единственным?
Курт кивнул.
-Второе письмо было написано мне. В нем был ваш адрес и телефон, и некоторые распоряжения, которые Любомир сделал для меня. Сейчас я думаю, что он знал.
Она горько улыбнулась.
-Конечно, знал. Потому и пошел прощаться с машинами. Больше всего на свете он любил машины. Часами рассказывал мне о моторах, о гонках, о трассах.Жаль, что вы не смогли сразу найти меня.
Курт кивнул.
-Он всегда тщательно скрывал все, что касалось его личной жизни. Ребята мне рассказали о том, что встретили вас на организационном собрании. Сам я там не был, но понял, о ком идет речь. Даже пытался разыскать вас, но … Кроме того, на похоронах была Августа, неизвестно, что она могла выкинуть.
Марьяна попросила:
-Я хотела бы проехать на кладбище. Это возможно?
Мужчины переглянулись, и Курт кивнул:
-Конечно.
Они шли по узкой дорожке между надгробий, и вдруг Марьяна замерла: большая фотография Любомира, еще совсем молодого, в шлеме и расстегнутом комбинезоне, сверкающего всегдашней белозубой улыбкой, была окружена свежими цветами.
Марьяна оглянулась на Курта, попросила:
-Можно, я сама?.. Спасибо вам за все. У меня билет обратный на шесть часов, и я посижу здесь. Нет, нет, не надо меня ждать! Я вполне самостоятельна и доберусь на такси.
Он кивнул, и Марьяна осталась одна.
Она присела рядом с плитой, погладила холодный мрамор.
Курт вспомнил, что не сказал ей самого главного, и вернулся. Подойти не решился: красивая, стильно одетая девушка, которую он оставил здесь несколько минут назад, стояла на коленях и не то молилась, не то о чем-то разговаривала с фотографией.
У него была внучка возраста Марьяны, и он не знал, умеют ли современные девицы молиться.
Марьяна вышла за кованую решетку и сразу заметила машину Курта.
-Зря вы ждали меня, я вполне справлюсь сама.
Он пожал плечами:
-Я должен был рассказать вам о том, что Любомир написал мне в письме, а мешать не захотел.
Она кивнула, и Курт продолжил:
-Мы много лет с Любомиром вместе. Сначала были напарниками, потом компаньонами. Дела в команде давно шли неважно, и я давно предлагал Любомиру отказаться от участия в гонках и перепрофилировать фирму. Например, заняться просто подготовкой машин к гонке. Даже пару потенциальных клиентов находил! Он всегда был против, а пару месяцев назад вдруг согласился. Так вот, один из клиентов захотел выкупить мою долю машин в команде. Я посоветовался с Любомиром, и мы решили, что это будет правильно: высвободившееся средства мы смогли бы направить на реконструкцию мастерских и закупку оборудования. - Глянув на лицо Марьяны, он понял, что она почти не слышит его, и заторопился. - Официально владельцем команды был я, так что до этих денег Августа не добралась.
В общем, в своем последнем письме он просит считать, что выкуплена его доля, и из этих средств просит меня помочь вам приобрести квартиру, и позаботиться об Августе. Я знаю, что она хотела бы уехать в Венгрию, там у нее остались родственники. Оставшиеся деньги я вложу в реконструкцию, и смогу выплачивать Августе содержание. Мне нужны пара месяцев для того, чтобы все это сделать. Я позвоню вам, как только все будет готово.
Марьяна кивнула:
- Хорошо.
Курт не был уверен, что она слышала хоть что-то из того, что он ей сказал. И с горечью вспомнил, как тщательно Августа проверила всю документацию фирмы на другой же день после похорон.
Жизнь Марьяны, и раньше не блиставшая разнообразием, вовсе замерла. Переполненные сочувствием ее горю, обе мадам проявляли чудеса добросердечия и душевности: мадам Эмма предложила ей уехать отдохнуть и развеяться, а мадам Луиза посоветовала сойтись ближе с Мартином, внимание которого к оставшейся в одиночестве Марьяне не осталось ими незамеченным. Однако Марьяна с ужасом отнеслась к перспективе провести время в полном ничегонеделании, потому что только работа сейчас спасала ее от тоски. Но работы было немного: торговля в магазине шла хорошо, отчетность не накапливалась и было ее немного, квартирка блистала чистотой, а готовить было просто некому, потому что сама Марьяна почти ничего не ела.
Мартин. ну, и что Мартин?.. Он заглянул к ней на кофе, молча посидел, с сочувствием глядя на пробор в ее волосах, поднялся и сказал:
-Марьяна, я тебе сейчас ничего говорить не буду. Ты знаешь, как я к тебе отношусь.
Она только куталась в тонкую шаль, давний подарок друга, и отворачивалась к закатному морю.
Так Мартин и ушел, не дождавшись даже обещания того, что может быть иначе. Марьяна была честной девушкой, и не считала возможным для себя давать невыполнимые обещания и внушать несбыточные надежды.
После двух месяцев такой жизни, раздался звонок Курта Роге, выведший ее из анабиоза.
Она долго не могла взять в толк, чего он от нее хочет, и зачем ей нужно приехать.
Поняла только, что Любомир и после смерти заботится о ней. В какую-то минуту ей даже показалось, что ее жизнь может измениться, так громко и энергично звучал голос Курта в трубке.
Курт предупредил ее, что оргкомитет гонок дает ежегодный бал, и он приглашает ее, Марьяну, в качестве почетного гостя, а заодно они смогут переговорить о делах. Он ей заказал номер в отеле, и все уже оплачено.
И Марьяна неожиданно засобиралась. Ей казалось, что там, в мире машин, моторов и гонкок - настоящая жизнь, и, может быть, она, эта жизнь, как-то втянет в свой водоворот и ее, Марьяну!..
Не заглядывая в гардероб, она решила, что непременно наденет платье, подаренное Любомиром. Он уверял, что она в нем необыкновенно хороша.
Марьяна примерила платье и с удовольствием убедилась, что, несмотря на то, что лето только началось, она хорошо загорела, и платье ей по-прежнему идет, разве что чуть свободно в талии. Она торопливо покидала в сумку вещи, которые собиралась взять в поездку, невнятно отпросилась у мадам Эммы и вскоре уже выходила на знакомую площадь у автовокзала.
Курт ее не встретил, но она и сама прекрасно добралась до названного им отеля, и номер оказался замечательный, и окна выходили на красивый парк, и ей вдруг нестерпимо захотелось прогуляться по улицам города, в котором ее никто не знает.
Она посмотрела на время, указанное в пригласительном билете, предусмотрительно оставленном для нее Куртом, и увидела, что у нее в запасе почти три часа.
Она спустилась вниз, прошлась пешком по парку, полюбовалась на витрины магазинов, и даже выпила кофе в маленьком кафе. Столики стояли прямо на тротуаре, и жирные голуби важно бродили под ногами посетителей, и играла негромкая музыка.
Потом Марьяна вдруг забеспокоилась. Почти бегом нашла цветочный магазин, уселась в такси. Ни разу не сбившись с дороги, с охапкой цветов пришла к знакомому надгробью.
Служители уже убрали цветы и фотографию, и на камне была только строгая надпись. Марьяна посидела рядом, погладила нагревшийся мрамор.
Она почти физически ощутила, как горечь и тоска, наполнявшие ее и не дававшие дышать и жить, уходят и растворяются.
Она посмотрела на часики, поднялась и, уже не спеша, пошла к машине, ожидавшей ее за оградой.
В отеле она поднялась к себе, приняла душ и бездумно полежала на атласном покрывале.
Марьяна всегда отличалась пунктуальностью, и к назначенному времени была готова.
В зале уже было полно народу.
Марьяна взяла в руки бокал шампанского, и осмотрелась: Курта видно не было, зато на глаза ей попался один из знакомцев, кажется, Любомир назвал его Андреа, - именно он в прошлый раз активно ухаживал за ней.
-Это невозможно, но с нашей прошлой встречи ты еще похорошела! - он совершенно нахально разглядывал ее. Марьяна из вежливости улыбнулась, но, не желая поддерживать знакомство, продолжала рассеянно оглядывать зал.
Впрочем, избавиться от него оказалось непросто. Он подхватил ее под руку и увлек к диванам, стоящим вдоль стены. Парень, видно, решил, что раз она теперь одна.