– Знаете ли, сударь мой, загадка эта настолько захватила меня, что я даже предприняв вылазку к моим английским коллегам, работающим с архивами тех лет. Так вот, опуская наши с ними дискуссии, как не имеющие отношения к делу да так и не родившие истины, скажу все же некоторые результаты эта поездка принесла. Видите ли, голубчик мой, (милостивый государь), в отчетах посланника английского двора бывшего на Руси, вовсе не упоминается о присутствии итальянцев во время строительства столицы Московии, – и, увидев, что я собираюсь что-то сказать, продолжил, – не спешите с выводами. Это могло стать не только потому, что их там не было, но и еще потому, что присутствие их было столь обычно и естественно, что не удостоилось упоминание в сообщениях посланника. И, вы знаете, ведь мы нашли подтверждение этому, хотя и косвенное. В одном из отчетов времен смуты, описывая приход на трон Лжедмитрия и венчание его с Мариной Мнишек, посланник пишет о неадекватной активности отцов-иезуитов, сопровождавших Дмитрия и Марину Мнишек. Они предприняли целое расследование, разыскивая неких итальянцев приехавших в Россию и их потомков. К сожалению, это было единственное упоминание итальянцев в английских бумагах. Так что, сударь мой, думаю, если и можно, что-либо найти то только в Российских архивах, хотя я бы не питал больших надежд на удачный результат поиска – уж очень сильно архивы эти были в разное время перекроены в угоду правителям. Но все же просто искать больше негде.
– Наверное нужно продолжить поиск в России, хотя перед моим отъездом и говорили о том, что российские архивы будут доступны всем желающим, я не очень то в это верю.
– Не верите, милостивый сударь? Ну что же, мне кажется, вы правы, мне тоже как-то не верится, что когда-нибудь в России допустят к архивам всех желающих. Уж слишком сильны традиции переделки истории, впрочем, как и на Западе. А, к сожалению, мои возможности здесь ограничены, так что боюсь ни чем вам в этом начинании не смогу помочь.
«Мой генерал, стало сегодня, что сеньора, приведшая к нам определять на учебу своего сына, рухнула без чувств возле портрета, повешенного вашим повелением возле входа в нашу школу. Когда же она пришла в чувства, рассказала нам, что узнала в этом человеке своего возлюбленного, пропавшего перед эпидемией чумы, и выспрашивала нас, где она могла бы его найти. Так же от нее мы узнали, что он был не то управляющим замка Фоэдис, не то приемным сыном хозяина замка сеньора Аристотеля…
Согласно вашим указаниям я тут же пишу вам это письмо, не предпринимая пока, что ни каких действий.
Ожидаю ваших дальнейших указаний.
Настоятель школы иезуитов в Ундине.
Приор Лучиани»
Лойола перечитал полученное письмо еще раз. Неужели – думал он – это, правда и человек на портрете и действительно имеет отношение к владельцам замка в Фаэдисе. Действительно ли приоткроется старая тайна или же он вновь наткнется на мираж. На людей в силу совпадения использовавших звание Хранителя для своих собственных делишек.
Но он не мог не полюбоваться своими построениями, благодаря которым он все же сумел разыскать человека безвестного умершего много лет назад в тысяче километров от дома.
Теперь надо было действовать наверняка, для того, что бы узнать и, поразмыслив, он позвал брата Джакомо.
– Ты сегодня же выедешь в Ундину. Там найдешь отделение святой инквизиции и от моего имени попросишь в твоем присутствии подвергнуть допросу с особым пристрастием сеньора Аристотеля из Фаэдиса. Все сказанное им ты тщательно запишешь и привезешь мне. Особенно меня интересует все связанное с Хранителями и их миссией. Вот возьми грамоту, в которой я подтверждаю твои полномочия действовать от моего имени и выносить моим именем любые вердикты. Спеши. Да, если потребуется подвергнуть допросу с пристрастием кого-либо, еще без малейших сомнений передай их инквизиции, и присутствуй на всех допросах, не забывая записывать.
– Мой генерал, мне надо к моей миссии привлекать настоятеля нашего отделения в Ундине?
– Если ты будешь видеть необходимость в этом, то привлекай всех кого посчитаешь нужным.
– Сеньор Аристотель, там пришла сеньора Александра и хочет с Вами поговорить.
– Передай ей, что я сейчас спущусь и выслушаю ее.
Полная сеньора, средних лет, в которой еще сохранились черты некогда очень красивой девушки, терпеливо ждали посреди огромного холла. Увидев хозяина спускающегося по лестнице, она всплеснула руками и быстро заговорила.
– Вы простите сеньор Аристотель, что я отнимаю у вас драгоценное время, просто произошедшее, настолько потрясло меня, что я даже сознание в первый момент лишилась, а когда пришла в себя, сразу пришла к вам.
– Сеньора Александра, вы присаживайтесь, вы же знаете мое к вам отношение, так это ни о каком потерянном времени речи не идет, можете располагать им на столько на сколько нужно. Да вы успокойтесь. Сейчас Марко принесет нам графинчик вина, и мы спокойно обо всем с вами поговорим.
– Сеньор Аристотель, вы еще помните своего помощника молодого Петера?
– Ну, как же, вы еще с ним были ужасно влюблены друг в друга, и как сейчас помню, сколько горя вы пережили, когда он пропал, но в связи с чем, вы о нем сейчас вспомнили?
– Я вчера пошла, отвести сына в школу иезуитов в Ундине, знаете, они совершенно бесплатно берут туда детей и обучают хорошо. Так в коридоре прямо напротив входа висит портрет Петера, он на нем точно такой, как тогда. Я как увидела, так сразу чувств и лишилась.
В холл с графином вина и двумя бокалами вошел Марк и, поставив на стол рядом с говорившими потихоньку ретировался.
– Сеньора Александра, вот вина выпейте, успокойтесь. Да, почему вы решили, что это портрет Петера, он пропал еще, когда ордена иезуитов и в помине не было.
– Вы знаете, я тоже, когда очнулась, захотела выяснить, чей это портрет, стала расспрашивать. Ко мне вышел их настоятель. Вежливый такой, приятный. Но, вы знаете, он мне ни чего не рассказал, а больше выспрашивал, кто был тот человек, о котором я подумала, увидев портрет, откуда я его знаю. И так проникновенно он со мной говорил, что уж не знаю, как, но я все ему выложила. И уж только придя, домой почувствовала, что здесь что-то не так. Ну, зачем ему вместо того, чтобы мне рассказать, чей это портрет выспрашивать обо всем. Но у меня в голове все путается, и я к вам пришла, вы же поможете мне.
– Не волнуйтесь вы так. Успокойтесь. Вероятней всего вы ошиблись. Ну, просто не может быть, портрет нашего Петера висеть у иезуитов, да еще напротив входа. Просто кто-то очень на него похожий. Да вы выпейте вина. Давайте так я попробую выяснить, кто же там нарисован и обязательно расскажу вам.
Они поговорили еще некоторое время, вспоминая давно прошедшие времена. Затем сеньора Александра засобиралась и Марко, проводив успокоившуюся сеньору до выхода из замка, вернулся обратно.
Сеньор Аристотель ждал его в холле, задумчиво вертя в руках бокал с вином.
– Марко присядь, пожалуйста. Скажи-ка мне, не замечал ли ты в последние дни чего-нибудь необычного около замка.
– Нет. Вот разве что вчера вечером, я как раз стоял возле окна на втором этаже. Вижу, по дороге к замку идет монах, ну я и решил спуститься вниз, чтобы его встретить. Вы же сами учили меня быть внимательным ко всем приходящим в замок. Так вот, спускаюсь и подхожу к воротам, а там ни кого нет. Я подождал немного, ведь дорога только к замку идет, но никто так и не подошел. Я уж и не знаю, померещилось мне или он с дороги в лес свернул, хотя не знаю, что в лесу монаху делать, на ночь глядя.
– Не нравится мне все это. Марко ты будь внимательней и сразу мне рассказывай обо всем необычном. Послушай, у нас опять гости. Кто-то колотит по воротам. Будь добр, проведи их сюда, да еще вина принеси.
Марко выбежал встречать гостей, а хозяин задумался. Появление монаха, сразу после того, как сеньора Александра рассказала о его былом помощнике, могло быть простым совпадением, но, учитывая интерес настоятеля школы иезуитов, ничего хорошего не обещало. Размышление его прервал вернувшийся Марко.