Иван вежливо приветствовал сидевших и уселся на свободный сундучок рядом с бледным юношей с синяком под глазом и крупной бородавкой над левой бровью. Было время ужина, и слуга в вонючем фартуке расставил тарелки и разлил пиво по жестяным кружкам. На столе стояла корзина с круглыми галетами, каждая толщиной в палец, а плечистый пододвинул к себе блюдо с куском копченой свинины. Начал отрезать от него куски и раскладывать на тарелки. Но сразу можно было заметить, что не все сидящие за столом получают равные доли.
— Ты не страдаешь морской болезнью? — спросил он Ивана.
— Во время качки рыб не кормлю.
Было не трудно догадаться, какие порядки установились в мичманской каюте и кто в ней верховодит. На «Кентавре» капитан и старший лейтенант держали эту юную вольницу под строгим контролем. В свободные часы проводили с ними практические занятия, иногда, в качестве награды, приглашали на обед в кают-компанию. Такой же порядок существовал и на других кораблях, где мичманы выполняли отдельные поручения, а наиболее способные из них и самостоятельные задания. Провинившихся, согласно обычаям, заведенных во всех британских школах, пороли и сажали в карцер, а тех, кто после обязательного трехлетнего обучения проваливался на экзамене, ожидала презрительная кличка «королевский дармоед». Впрочем, в «петушиную яму»[37] начальство старалось не заглядывать. Считалось, что суровые условия, а порой грубость и жестокое обращение лишь помогают воспитанию настоящих морских офицеров, способных быстро находить правильное решение в любой обстановке и готовых управлять сотнями насильно завербованных матросов. Только для таких парней открывался путь из кокпита наверх, в офицерские, капитанские и адмиральские каюты.
— Я также не страдаю от качки, а за питание внес деньги наравне со всеми, — произнес сидевший рядом с Иваном мичман, на тарелке которого оказался совсем тоненький ломтик свинины.
— Ты, Бородавка, плавал только в пруду. Зачем казна платит за твое содержание и обучение? Таким недомеркам не место на военном корабле! — ответил плечистый парень и подкрепил свои слова отборной руганью.
Несомненно, что офицер, исполнявший на «Стойком» обязанности капитана, так занят оснащением нового корабля, что не имеет времени для наведения порядка среди мичманов. И уж, конечно, не следит за соблюдением чистоты, их манерами и выражениями.
— Артур Рочестер, ты делишь порции несправедливо! — не сдавался бледный мичман. — Можешь сколько угодно угрожать и размахивать кулаками. Но все знают, что ты путаешь названия снастей и парусов. Ты уже провалился на экзамене. Подумай сам, зачем казна тратит деньги на тебя, «королевского дармоеда»?
В голову говорившего полетела кружка. Вслед за тем Артур с грозным видом поднялся из-за стола.
— Сейчас ты, Джек Фишер, получишь новый урок! Клянусь небом, мы, Рочестеры, состоящие в прямом родстве с Клиффордами, осененными милостью Тюдоров[38], не прощаем обид! — произнес он, пересыпая свои слова самой отборной руганью. — Твой отец всего лишь жалкий торгаш и владеет двумя лоханками, которые возят уголь в Лондон. И ты хочешь стать офицером королевского флота! Делаешь замечания мне, потомственному дворянину! Да я вколочу твою башку ниже плеч! Будешь смотреть на мир через собственные ребра, как попугай из клетки!
— Он моложе тебя и слабее, — произнес Иван, придержав замахнувшегося для удара Артура. — Джентльмен не должен так себя вести. Тем более, если он хочет стать офицером королевского флота.
— Заткнись, наглая голландская жаба! — Артур начал терять самообладание. — Мы уже слышали, что к нам присылают проходимца из страны трусов и торгашей. У твоих земляков нет чести и совести, вы только и делаете, что наживаетесь на перепродаже чужого товара!..
— Ты сам бывал в Голландии? — Иван попытался сменить тему разговора. Не хотелось начинать службу на новом месте со скандала.
— Струсил? Обделался перед британской силой? Шпион! — Артур приблизился вплотную, дышал в лицо винным перегаром.
Теперь уступать было нельзя. Такое обвинение надо смывать кровью.
— Слышал английскую пословицу — «моряк никогда не откажется от драки», — улыбнулся Иван. — На корабле найдется просторное место, где можно будет побеседовать без лишних свидетелей?
Место нашлось, и еще полупустая кладовая для галет и сухарей быстро превратилась в удобный зал, вместивший всех желающих. Слугу поставили сторожить у трапа, двое секундантов приняли у соперников куртки и рубашки, кто-то принес второй фонарь. Все со знанием дела рассматривали мускулистые торсы бойцов, оценивали их качества, азартно делали ставки.
Артур оказался серьезным противником, знал приемы, двигался быстро, бил сильно. Иван не уступал ему ни в весе, ни в росте, но оказался выносливее. Заметил, что противник теряет дыхание и слабо держит удар. После очередной бурной атаки ударил по ребрам, заставил лихорадочно глотать воздух. Бой продолжался, и Артур начал промахиваться, а потом упал. После второго падения уже не смог подняться.
Через три дня, весь облепленный пластырями, Артур приковылял в мичманскую каюту. Молча смотрел, как Джек Фишер делит мясо на равные порции (Иван наотрез отказался стать старшим в кокпите и принять на себя эту почетную обязанность). Затем собрал свои вещи и, невразумительно пробормотав прощальные слова, ушел. Тут же стало известно, что его переводят на другой корабль.
— Тетушка Артура хорошо знакома с одним из адмиралов, — пояснил Джек. — Если бы Рочестеры были побогаче, то купили бы сыну патент армейского офицера. Но ему приходится служить во флоте, хотя он слабо знает морское дело, а семья не славится поставками «просоленных жеребцов».
— Это кто такие?
— Так называют морских офицеров, которые долго служат и становятся командирами кораблей. Мои дед и прадед были простыми рыбаками, а отец занялся поставками каменного угля из северных шахт. Но в морских боях они принимали участие, а недавно брат отца стал старшим офицером на линейном корабле. Я тоже стану военным моряком!
Теперь койки Ивана и Джека висели рядом, а на занятиях они сидели за одним столом, пользовались одними книгами и таблицами. На фрегате все уже слышали о поединке, и на Ивана смотрели с уважением. Особенно рядовые матросы, в отношении которых Артур не скупился на ругань, наказания и штрафы.
— Артур и в самом деле происходит из древнего дворянского рода? — Иван задал новый вопрос.
— Чепуха! — его предки были конюхами Клиффордов, которые управляли одним из поместий Тюдоров. После войны Алой и Белой розы[39] у нас не осталось древних дворянских родов. За тридцать лет они перерезали друг друга, а оставшиеся были перебиты во время борьбы короля Карла с парламентом[40]. Теперь в Англии правят «новые дворяне», которые получили свои земли и титулы сравнительно недавно. Среди них много потомков мелких землевладельцев и городских торговцев. Их представители заседают в парламенте и издают законы.
— Но король сохраняет свою власть?
— Он глава государства, но его права ограничены. Согласно цивильному листу, парламент выплачивает определенную сумму на содержание двора и королевской семьи.
— Кто оплачивает расходы на армию и флот?
— Парламент контролирует сбор налогов и выделяет деньги на военные нужды согласно статьям бюджета.
Слушать Джека было очень интересно, английские порядки он объяснял просто и понятно. В свои 16 лет много знал, живо интересовался политикой и экономикой, читал газеты и был в курсе событий в королевском дворце и парламенте. Сам же мечтал о карьере военного моряка и был уверен, что после воцарения королевы Анны война за испанское наследство получит новое развитие.
— Наша Анна не очень образованна, — уверенно заявлял он. — Часто болеет, любит играть в карты и выращивать цветы, но в здравом уме ей не откажешь. Многие считают, что она имеет сердце настоящей английской патриотки и хорошо понимает, что нужно государству. В парламенте сторонники войны поддерживают ее политику, которая открывает новые рынки для английских товаров.
37
Кокпит, «петушиная яма» — арена для петушиных боев. Мор. жаргон — помещение на кормовой части нижней палубы, выше располагались кают-компания и каюты офицеров.
38
Тюдоры — королевская династия в Англии, правили с 1485 по 1603 год.
39
Война Алой и Белой розы (1455—1485) — борьба английских феодалов за королевский трон.
40
Английская революция XVII века, в ходе которой национальная буржуазия укрепила свое положение. Король Карл I был осужден как «тиран, изменник и враг Отечества» и публично казнен в Лондоне в 1649 году.