– А может… – попытался возразить Веклемишев.
– Никаких «а может», – отрезала София. – Сеньоры, вы должны прибыть ровно к восемнадцати часам на виллу «Асунта». Вот ваши пригласительные билеты. Я слышала, что после моего отъезда из Бразилии вы, Вадим, продолжили битву с террористами?
– Да нет, какая там битва, – отмахнулся Вадим. – Так, небольшая драка.
– Трупов много? – деловито осведомилась сеньора де ла Котес.
– Всего один, – признался Веклемишев. – Да вы убитого знали. Это Рей, один из террористов, захвативших «Боинг».
– Тот, который бегал по самолету с пистолетом, – припомнила София. – Такой противный…
– Именно он. Правда, его смерть дело рук самих террористов. Я его… ну, в общем, привел в негодное состояние, а они решили, что от него уже не будет толку.
– Сеньора де ла Котес! – подал голос Дюран. – Простите, но мы с сеньором Вадимом вряд ли сможем прибыть на прием в честь вашего счастливого спасения.
– Это почему? – вскинула глаза на Жака женщина.
– В пригласительных билетах указано, что форма одежды, если выразиться по-военному, на приеме для мужчин – смокинги, а для женщин – вечерние платья. Видите ли, сеньора София, у нас со смокингами, как бы лучше сказать… некоторый дефицит.
– Когда я училась в гимназии, то была намного изобретательнее вас, сеньор Дюран. Чтобы не пойти на занятия, я придумывала более интересные отговорки, – язвительно сказала София и полезла в сумочку. – Все предусмотрено. Отец просил вам, сеньор Вадим, передать эту карточку. По ней вы сможете приобрести в магазинах «Олимпик» смокинги для себя и сеньора Дюрана для завтрашнего приема, и не только их.
– Но я не привык… – попытался возразить Вадим.
– Передайте вашему отцу, что сеньор Веклемишев благодарит сеньора Санчеса Франсиско за высокую оценку его скромных заслуг перед семейством де ла Котес, – неожиданно пробасил Дюран и расплылся в широкой улыбке. – А то, что он не привык получать подарки от состоятельных людей и дам, так это всего лишь пережитки его коммунистического прошлого.
София и Жак залились смехом, глядя на растерянную физиономию Веклемишева.
– Вы что, меня в альфонсы хотите записать? – наконец пришел в себя Вадим.
– Тебя в альфонсы? – еще больше зашелся в хохоте Дюран.
– Мальчик на содержании… – вытирая платком выступившие от смеха слезы, едва смогла вымолвить София.
– Да ну вас, – отмахнулся от них Вадим и, не выдержав, засмеялся сам.
После ухода Софии Дюран посерьезнел.
– К завтрашнему вечеру нам следует хорошо подготовиться. Надеюсь, носить смокинг и вести себя в светском обществе ты обучен? – нахмурившись, сказал Жак.
– Бывали мы и на приемах и смокинги носили, – буркнул в ответ Веклемишев и добавил по-русски: – Не лаптем щи хлебали.
– Не сердись, – остановил его Дюран. – Прием у сеньора де ла Котес очень ответственное мероприятие. Совсем немногие удостаиваются чести быть приглашенными к богачу. Это не только самое богатое семейство, но и стариннейший и уважаемый род в Парагвае. Раут у де ла Котеса – закрытый клуб для избранных. Скороспелые богачи готовы выложить состояние, чтобы войти в этот круг. Так что считай, что мы, точнее – ты вытащил счастливый билет. Ну а я оказался рядом с тобой. Знакомства, которые мы сумеем завести, могут помочь в нашем деле.
– То есть завтра нас ждут не развлечения, а работа, – подытожил речь Жака Веклемишев, – и смокинг – не более чем спецодежда.
– Можно считать и так, – хмыкнул Дюран, вытянул из пальцев Вадима карточку, которую ему вручила София и присвистнул: – Ты знаешь, что это такое?
– Понятия не имею, – пожал плечами Веклемишев.
– Золотая карточка «Олимпик»! – торжественно доложил Жак. – Ты, амиго, сорвал джекпот.
– Можно объяснить доступнее выходцу из коммунистического прошлого? – припомнил слова Дюрана Вадим.
– Семейству де ла Котес принадлежит сеть супермаркетов «Олимпик» в Парагвае, Бразилии и Аргентине. В них можно приобрести любой товар от зубной щетки до «Роллс-Ройса». Папа спасенной тобой дочурки вручил тебе так называемую золотую карточку, проще – предоставил открытую кредитную линию. Другими словами, ты можешь совершенно бесплатно брать в магазинах «Олимпик» любой товар. Я горд и счастлив, что в моем подчинении оказался безналичный миллионер.
– Я тоже счастлив, – сквозь зубы процедил Веклемишев. – Надо немедленно возвратить эту карточку.
– Как хочешь, – безмятежно сказал Дюран. – Только все же предлагаю смокинги по ней приобрести. Я так думаю, что их мы… ты отработал в полной мере. Сам сказал: спецодежда. Они нам еще понадобятся.
– Ладно, – решился Вадим. – Но только смокинги.
– Пару, – выбросил в виде буквы V два пальца Дюран.
– Что пару? – не понял его Веклемишев.
– Пару смокингов: белый и черный. На разные случаи жизни, – уточнил Жак. – Ну и к ним туфли, бабочку, сорочку…
– Хорошо, – скрепя сердце, согласился Веклемишев и, не удержавшись, задал коварный вопрос: – Кстати, шеф, по каким числам в вашей богадельне зарплата? А то мои командировочные уже заканчиваются.
Субботу до полудня Веклемишев провел на рабочем месте. К двенадцати за ним заехал Дюран на служебном джипе «Тойота», и они отправились на поиски смокингов. Поиски «спецодежды» непосредственно для Вадима, в отличие от его спутника, продолжались недолго, но для обоих закончились успешно. Супермаркет «Олимпик», располагавшийся в двух кварталах от Центра, удовлетворил все их нужды. Вид золотой карточки в руках Вадима поверг сначала продавцов, а затем и менеджеров «Олимпика» в трепет. Щебечущая стайка длинноногих девиц во главе с седовласым распорядителем едва не на руках внесли его с Жаком в примерочный VIP-зал, усадили за столики и напоили кофе. Пока они наслаждались крепким ароматным напитком, те же девицы выстроились в ряд у двух кабинок, держа в руках смокинги, туфли, сорочки и бабочки.
Веклемишев со своими стандартными размерами быстро справился с примеркой, а вот с Дюраном персоналу «Олимпика» пришлось попотеть. Брюки, лаковые туфли и рубашку ему подобрали, а со смокингами едва не вышла беда. То, что лезло на медвежий торс Дюрана, доставало полами и рукавами коленей, ну а остальное просто трещало по швам. После ряда неудачных попыток принарядить Жака седовласый распорядитель принял решительные меры, выслал машину за портным, чтобы прямо на месте подогнать смокинги по фигуре Дюрана.
Процесс грозил затянуться, и Вадим уже начал скучать в кресле, окруженный свертками с одеждой. Его спас телефонный звонок. Мобильник, приобретенный Веклемишевым сразу по приезде в Асунсьон и который еще ни разу ему не понадобился, ожил в нагрудном кармане. Номер, высветившийся на дисплее, был ему незнаком.
– Я разговариваю с Веклемишевым Вадимом Александровичем? – вежливо по-русски поинтересовался голос в трубке.
– Это я, – насторожился Вадим. – С кем имею честь?
– Вас беспокоят из российского посольства. На ваше имя из Москвы пришли документы, которые вы запрашивали. Когда вы сможете подъехать к нам? Вам известно, где располагается наше посольство?
– Да, я знаю адрес. Подъеду в течение пятнадцати минут, – коротко доложил Вадим. – К кому мне обратиться?
– Назовете себя на проходной, и вас проводят. До встречи! – попрощался вежливый голос, и в трубке послышались короткие гудки.
Веклемишев закрыл мобильник и задумался. Он действительно пять дней назад связывался с Москвой, непосредственно с Отделом. Вадим изложил Мао свое предположение по поводу знакомства Дона со своей матерью и попросил прокачать этот вопрос в архивах Службы. Он прекрасно знал, что связи с иностранцами в шестидесятые годы жестко контролировались КГБ и в документах той поры должны были остаться следы, по которым имелась возможность идентифицировать Дона.
Но почему его вызывают в посольство, а не прислали сведения непосредственно в Центр по электронной почте или по факсу? Гадать по этому поводу не стоило. Мао знает, что делает, и если подключил к этому делу посольство, значит, так нужно.