- А не тот ли это корабль, на котором везут заключенных? – спросил Астергон. – Нельзя допустить, чтобы наша властительница подвергалась опасности.
- Никакой угрозы нет, – пояснил Лже-Мельдинар. – Что способны сделать полторы дюжины безоружных, закованных в цепи, полумертвых пленников против нашей непревзойденной охраны?
- Да, конечно, ты прав, – как-то неуверенно подтвердил Астергон.
- Быть может, нам стоит перевезти туда и Дерлфорст? – спросила девушка. – Ведь он также очень ценен.
- Что ж, и это мудро, – отозвался «отец».
- Сэр, похоже, течь имеет магическое происхождение, – сказал один из колдунов, поднимаясь из трюма. – Мы заделали все щели, но вода продолжает поступать внутрь, словно просачиваясь сквозь доски.
- Ладно, собираемся быстрее, – толстяк явно занервничал. – Давайте, шевелитесь, чертовы черепахи! – прикрикнул он на матросов, спускавших на воду восьмивесельную лодку. – Проклятье, а волнение-то сейчас довольно сильное!
Вскоре по сигналу замедлила свой ход «Черная акула», и за дело взялись могучие орки-гребцы. Кроме них, Флиаманты, Мельдинара и Астергона, не выпускавшего из рук щит, в лодке находилось и несколько магов высокого ранга.
- Крен у «Беспощадного» пока совершенно не заметен, – сказал толстяк, когда они преодолели половину пути между кораблями. – Так что за судно и команду я спокоен. Но хотелось бы знать, кто же мог это устроить? – обратился он к волшебникам; те лишь покачали головами.
Сильные волны грозились разбить лодку о борт «Черной акулы», нависавший над головой подобно стене. Сверху скинули веревочную лестницу. Она сразу намокла, ветер мотал ее во все стороны, но для ловкой Флиаманты не составило большого труда взобраться наверх. Зато из уст толстяка Астергона все услышали немало проклятий в адрес океана, шторма и всех на свете морей, штормов, лодок, кораблей и веревочных лестниц вместе взятых, прежде чем, вымокший до нитки, он, наконец, смог выбраться на палубу, как мешок, перевалившись через фальшборт.
- Мое почтение, великая госпожа, – сказал капитан. – На этом корабле-вояке нет достойных Вас апартаментов, но я освобожу для Вас свою каюту, и там Вам, надеюсь, будет вполне уютно.
Девушка проследовала за ним в кормовую надстройку. Низкое помещение, кое-где украшенное грубой резьбой, с простой мебелью, привинченной к полу, было совсем не похоже на настоящие царские покои, устроенные для нее на «Беспощадном».
- А это что? – спросила Флиаманта, указывая на странный предмет, стоящий на круглом столе посередине каюты; он напоминал сделанную из прозрачного стекла восьмиугольную башенку высотой в пятнадцать дюймов с острым шпилем. Внутри нее плавали крупные слегка светящиеся пузыри какой-то серебристой жидкости.
- Нейтрализатор светлой магии, – ответил капитан. – Мы используем их для того, чтобы контролировать пленников-чародеев. – К сожалению, радиус действия даже самых мощных таких артефактов слишком мал, чтобы применять их, к примеру, на поле боя. Но наши лучшие умы сейчас бьются над этой проблемой, и скоро колдуны наших врагов станут совершенно бесполезными в битвах!
- Меня больше беспокоит другое, – заметила девушка. – Сейчас утро 23 августа. До церемонии – меньше дня. А от Дракентуса до Инфероса далеко. Неужели я опоздаю на собственную свадьбу?
- Не следует беспокоиться, твой отец все предусмотрел, поверь! – возразил Астергон. И опять девушке показалось, что его голос звучит как-то неуверенно.
Затем капитан и волшебник покинули каюту, оставив Флиаманту в одиночестве. Первый отправился проверить вахтенных, а толстяк задержался на палубе и некоторое время озирался по сторонам, а потом тихо позвал:
- Хозяин, где вы?
- Я здесь. Ты хочешь что-то сказать? – ответил голос из пустоты. За последние месяцы Астергон привык видеть Остристринора в облике Мельдинара. И, кажется, сам Великий Злой Дух так привык к роли доброго папаши, занятого подготовкой к свадьбе дочери, что стал забывать, кто он на самом деле. И это злило и даже пугало толстяка. Он долго терпел, но, наконец, его прорвало.
- Мне страшно, хозяин.
- Чего ты боишься?
- Мне страшно от того, что я не узнаю Вас. Где Вы – Воскреситель Смаргелла, Демиург Нового Мира, перевернувший весь Нолдерхейм? Простите, но Вы ослеплены. Вы слишком доверяете этой девчонке. А ведь дырка в днище «Беспощадного» – это, наверняка, ее подлые штучки.
- Почему ты подозреваешь именно ее?
- «Беспощадный» был под такой мощной защитой, что никто кроме Вас, меня и ее не смог бы ничего такого сделать. В последнее время она набрала большую силу, перед которой даже мне иногда приходится отступать. Я не смог последовать за ней, когда она сбежала куда-то перед свадебной поездкой. Так до сих пор не знаю, где она была.
- Спросил бы у меня.
- Разве Вы знаете?
- Ты что-то стал меня недооценивать.
- Прости, Мельдинар! Тьфу, ты! Простите, Повелитель, но я был так расстроен ее поведением. Неужели все лопнет? Она встречалась со своими сообщниками?
- Успокойся, она была в Орадейне, вернее там, где раньше был Орадейн.
- Но это еще хуже, значит, она раскусила нашу игру.
- Конечно. А ты бы хотел, чтобы я посадил на вселенский трон глупышку, которая поверила в твой волшебный спектакль?
- Значит, теперь она нам не верит.
- И пусть. Зато верит, что мы сделаем ее королевой Нового Нолдерхейма. А она этого очень хочет. Тебе хорошо известно, что она мне не дочь и на самом деле меня от нее отделяют сорок колен, но я знаю свою кровь.
- О, великий повелитель, Вы в тысячу раз мудрее меня!
- Всего только в тысячу? А знаешь, кто тот маг, что так ловко провертел дыру в «Беспощадном»?
- Неужели?
- Ну, ты еще на что-то годишься, старый мошенник! Конечно, я сам. Но это еще не всё. Я велел нашему нынешнему капитану объяснить Флиаманте, каким образом мы держим в узде пленных магов. Надеюсь, он уже это сделал.
- Первым делом, как только мы вошли в каюту. Но зачем? Стоит ли так рисковать? Вдруг в ней еще остались какие-то симпатии к этим придуркам из Кронемуса – не все же они участвовали в ее травле?
- Ты верно мыслишь, толстяк. Я как раз и хочу в последний раз прочистить ей мозги. Пусть, если хочет, попробует освободить пленников. Ты догадываешься, что они сделают в первую очередь? Правильно, устроят новое покушение на нее. Вот тогда-то, она окончательно избавиться от своих иллюзий и будет полностью готова взойти на трон, прекрасная и озаренная чувством праведной мести.
- Но они могут ее ранить или даже убить, там есть неплохие маги. Тот же Кромфальд, который, похоже, руководил заговором в Зиндерхельце.
- В открытом бою ни один воин или маг, даже очень могущественный, ей не страшен. Только если они объединят усилия, тогда определенный риск есть.
- Вот и я об этом думаю, – с готовностью подхватил Астергон, еще надеявшийся отговорить Хозяина от опасного эксперимента.
- Ну, а ты для чего? Ведь ты уже не раз спасал ее, сделай это и сегодня. И тогда можешь рассчитывать на теплое место, где-то совсем близко от трона.
- Скорей бы, я уже очень устал.
- Не торопись, всему свое время.
*
Величественные корабли казались скорлупками по сравнению с вздымавшимися впереди скалами. Угольно-черные валы яростно обрушивались на берег, разбиваясь мириадами брызг; вновь брали разбег и опять устремлялись в свой извечный бой с земной твердью. Суда осторожно лавировали между бесчисленными рифами, то поднимавшимися над волнами, словно пики, то предательски ими скрываемые. И вот, обойдя очередной мыс, все увидели впереди тысячи огней.
Громадный и зловещий город раскинулся по нескольким горным отрогам и трем островам. Сложенные из огромных валунов пирсы и дамбы тянулись на многие мили. Круглые и восьмиугольные башни поднимались прямо из воды, на головокружительной высоте соединяясь арочными мостами с крепостями на скальных площадках. От защищенной мощными стенами набережной вверх шли лестницы, соединявшие дома, которые лепились к обрывам, как птичьи гнезда, и многочисленные обитаемые пещеры. Тысячи кораблей самого разного размера стояли у пирсов, рассекали волны залива, выходили из порта и заходили в него. Чуть поодаль в воде резвились какие-то чешуйчатые монстры. Небеса бороздили драконы, горгульи, химеры, виверны и другие крылатые создания. Тысячи людей, орков, гоблинов и других существ непрерывно двигались по улицам, набережным, лестницам, мостам, причалам и укреплениям. Повсюду горели огни.